Reunion of the Time Lords

Ласточка встала перед экраном компьютера и несколько минут молча пялилась в экран пустыми и задумчивыми глазами. ТАРДИС всё это время жужжала и шумела. Если бы она умела говорить то с лёгкостью могла бы перплюнуть в болтливости её и Доктора, вместе взятых. Она провела рукой по волосам и плюхнулась на один из мягких стульев. ТАРДИС замолчала, зная, что её хозяйка начнёт говорить с ней. — Милая, сегодня у нас был очень насыщенный день, — начала она, устало зевнув. — Жаль тебя там не было. Мы были в параллельном мире, — ТАРДИС шикнула. — Да, знаю, это невозможно. Мы нечаянно туда упали. Так вот… Я встретила там кое-кого. Ты точно помнишь его, — она вскочила со стула и подлетела к экрану. — Давай найдём того парня, который любил всё фотографировать? Только именно в этом же времени, не в прошлом и не в будущем. Хорошо? Ласточка нажала несколько кнопок и дёрнула главный рычаг. ТАРДИС зашипела и начала перемещение. Путешествовать не во времени, а в пространстве не вызывает сильной тряски, как, например, путешествие в Галактику Хондо. Через некоторое время ТАРДИС издала «дзинь» и приземлилась. Ласточка глубоко вздохнула, не понимая, почему сердца начали биться быстрее, и подошла к двери. Она даже не посмотрела, где ТАРДИС приземлилась. Открыла её и вышла, ступая на каменистую землю, в некоторых местах засыпанную снегом. Она огляделась. Её окружали горы, скалы и большие камни, покрытые снегом и льдом. С неба шёл мелкий снег. Было прохладно, но не холодно. Нет сомнений, она стоит где-то на горе. Опустив голову, она увидела равнину, покрытую скудной травой, и нескольких людей, играющих в футбол с самодельным мячиком, сделанным из дыни и завернутым в чёрную сетку. Она улыбнулась. Что она здесь делает? Скоро узнаем, если интересно. Ласточка вдохнула свежий горный воздух и пошла вниз по камням. Шла она тихо, бесшумно ступая оксвордами по горной местности. Затем она, ухватившись рукой за горный выступ, завернула за камень и замерла. В нескольких метрах от неё на каменном выступе сидел мужчина, но его смело можно назвать мужчиной в годах. Небольшая щетина на щеках и подбородке и усы под носом, тёмные волосы почти доходят до подбородка. Он одет в тёплые штаны, кофту, сверху чёрная куртка с капюшоном, на глазах тёмные очки, на руках перчатки. Накрыт одеялом по самую голову и смотрит в большой бинокль. Неудивительно, на вершине горы прохладно. По сравнению с Ласточкой он выглядит умнее, ведь одет теплее. Он был так занят, что не заметил её. Ласточка улыбнулась дрожащими губами и шмыгнула носом. Мужчина повернулся в её сторону и так же замер. Он скинул с себя одеяло, снял очки, открывая вид на уже поблекшие голубые глаза, и широко улыбнулся, сразу узнав девушку. Ласточка официально начала исполнение обещания данное Аманде и Итану Чейзам. — Неужели это ты? — его голос был низким и уже приближался к старческой хрипоте, но глаза были наполнены той же энергией и добротой. — Привет, Шон Аллен, — Ласточка подошла ближе, ласково улыбаясь. Как же она рада снова увидеть его. Если вы ещё не догадались, но этот мужчина был её спутником, а сейчас является старым другом. Когда-то они путешествовали по космосу во времени и пространстве. Но обо всём по порядку. — Серьёзно? — удивился Шон и его губы вновь тронула улыбка. — А откуда, нет, не так… Что ты здесь забыла? — Я… я тебя тут ищу, — пожала плечами Ласточка, приятно осознавая, что он ничуть не изменился с тех времен, когда они гоняли по планете на носорогах. — Садись, — он кивнул головой рядом с собой, как всегда держа себя в руках. Он был рад, что она наконец-то решила навестить его, спустя столько лет. Но они разошлись по его инициативе, поэтому он не обижен, не взволнован, но рад, очень рад. Он не любил открыто говорить обо всех этих вещах. Ласточка запрыгнула на каменный выступ и села рядом с ним, накрываясь одеялом, чтобы не выглядеть сумасшедшей. Шон выглядил спокойным и невозмутимым, впрочем, как и всегда, будто они виделись вчера и нет ничего странного в их встрече, спустя несколько лет. Однако за этим спокойствием скрывается энергичный человек, лёгкий на подъём. — Шон, прости, что я не… — она не договорила. — Ты не изменилась ни внешне, ни характером, — он покачал головой и усмехнулся. Она замолчала, ожидая, что он скажет дальше. — Не суетись и постарайся сидеть неподвижно. Там снежный барс, — он указал рукой на противоположную скалу, — на той скале. Поэтому мы должны сидеть очень, очень, очень, очень тихо. — Слушаюсь, — шепнула Ласточка. — Его прозвали невидимкой и если мы его увидим, это будет чудо, — он прислонился к трубе бинокля, прикрыв один глаз. — Подлинная красота с лёгкостью может таиться от любых глаз. — Я смотрю ты всё же стал фотографом, — она всё-таки не может молчать и Шон это хорошо помнит. — Путешествуешь по миру, как и мечтал? — Стараюсь воплощать свои мечты, — ответил он, отодвигаясь от трубы, и посмотрел на Ласточку. — Фотографирую и отсылаю плёнки в компанию, где они вставляют их в какие-нибудь важные постеры. — Всегда знала, что ты добьёшься всего этого, — улыбнулась она, — потому что ты слишком целеустремленный. — Странно, ведь даже я не знал об этом, — задумчиво протянул Шон низким голосом. — Сколько прошло? — через несколько секунд молчании спросила она. — Тридцать лет, — коротко ответил он и в его голосе не было возмущения или обиды. Они встретились так, будто нечего такого не произошло, будто они живут по соседству и часто видятся. Именно так Ласточка хочет встретиться и с остальными друзьями. Спокойно и тихо, зная, что они понимают тебя и зная, что ты понимаешь их. Он вновь заглянул в бинокль. — То есть тебе сейчас пятьдесят три года? — Да уж, тебя я так не догнал, — усмехнулся Шон, вызвав у неё смешок. — А как ты сама? С кем путешествуешь сейчас? — Я нашла ещё одного Повелителя Времени, — сочла нужным сообщить Ласточка, устремив взгляд на играющих людей внизу. Шон был приятно изумлён. — Я очень рад за тебя, — кивнув Шон, по его голосу можно подумать, что ему слегка всё равно, но в голубым глазах читается добродушие, душевность, мягкость, теплота и любовь. — И как его зовут? — Доктор, — ответила она, на что Шон никак не отреагировал. Он слышал и видео многое, когда они путешествовали вместе. — Он был моим другом на Галлифрее. — Что ж… — пожал плечами Шон, заглядывая в бинокль раз за разом, — теперь ты не одна из своего рода. — А как т… — она снова не договорила т сейчас Шон зашипел на неё, призывая к трубе бинокля. Она посмотрела в бинокль и увидела снежного барса на противоположной скале. Он был красив и по любому пушистый. Он глядел на них, облизываясь. Она отодвинулась от трубы и Шон сделал тоже самое, завороженно глядя на скалу. Они просидели в молчании несколько минут. — А когда ты щёлкнешь? — тихо прошептала Ласточка, изогув бровь. — Зачем? Можно ведь и не щёлкать, вдруг что-то спугнёшь в этот миг… — он помолчал, — в душе. Иногда лучше не нарушать волшебство. Лучше дать ему просто застыть. — Думаешь? — Да, — усмехнулся Шон, — вот так. Ай, блин, ушёл. — он вздохнул. — Мда… — Слушай, Шон, если хочешь я могу ещё раз навестить тебя, — предложила Ласточка и её глаза загорелись. Как же давно он не видел этого заполошенного огонька. — А вообще… может слетаем куда-нибудь? Ты сделаешь новые фотографии. — У меня скоро будет день рождения, — напомнил Шон, но увидев растерянный взгляд, закатил глаза и усмехнулся. — Ты не помнишь когда, верно? — Нет, я помню, — попыталась оправдаться она, хотя на самом деле правда забыла дату его рождения. Как так-то? Он ведь говорил. Как она могла забыть? — Прости… — О, а вот это дело, — Шон посмотрел на играющих в футбол парней и встал с земли, взяв Ласточку за руку и помогая подняться. — Поучавствуем? — Шон, можешь сказать, когда у тебя день рождения? — Лучше пойдём с нами играть, а то будет не поровну, — он начал спускаться со скалы, идя медленно, чтобы не упасть. Ласточку этот ответ и игнор не удовлетворил. — Шон, пожалуйста, скажи ещё раз, — снова попросила она, когда Шон уже отошёл дальше. — Я тебе подарю… новой фотоаппарат. — Мучайся этим до конца своих дней! — крикнул Шон, широко и задорно улыбнувшись, и побежал вниз по склону. Ласточка, которая любит играть в футбол, немедля, побежала за своим старым другом. Они проведут весёлые и ностальгичные несколько часов и нам придётся оставить их одних. Не будем мешать веселью своими любопытными взорами.