Кассиопея

      Звук моросящего дождя за окном подействовал на Еву как снотворное, и ей удалось поспать несколько часов. Когда она, наконец, открыла глаза, первая мысль в её голове была о Вилланель.       “Она же обещала, - подумала Ева, озадаченно глядя на экран смартфона. - Может, просто забыла отписаться, устала или...”       Она покрутила в руках телефон, вздохнула, но всё же решила позвонить Вилланель.       “Абонент не отвечает или временно недоступен”, - донёсся из трубки механический голос. Еве показалось, что в его интонациях прозвучало злорадство.       Отступившее на время беспокойство тут же охватило её с новой силой.       Ева стала перебирать в голове варианты развития событий, при которых телефон Вилланель оставался бы отключенным. Может, она рано утром вернулась домой и, не проверив заряд, улеглась отсыпаться. Возможно, она потеряла телефон в сквоте, пока пыталась найти какие-то зацепки по делу. Как вариант, она могла захотеть проучить Еву, трясущуюся над ней как наседка, но это было бы чересчур жестоко, учитывая последние события.       “А может… Её телефон кто-то отобрал, и она сейчас нуждается в помощи?”       ОТ этой мысли Ева вскочила с кровати как ужаленная.       GPS-трекер!       Она накинула первую попавшуюся кофту поверх майки, влезла в джинсы и, не раздумывая, в несколько секунд преодолела лестницу, соединяющую её комнату с офисом “Кассиопеи”.       Нетерпеливо дожидаясь, пока включится её компьютер, Ева снова набрала Вилланель. Безрезультатно.       Она открыла программу отслеживания на декстопе и в тот же момент поняла, что аналогичная установлена в её телефоне. Чертыхнувшись, Ева уставилась на карту.       Трекер работал. Но координаты красной точки сбивали с толку.       Это точно была не квартира Вилланель. Да и от Гринвича трекер находился слишком далеко. У Евы не было никаких ассоциаций с этим местом.                    Район Примроуз Хилл с его террасными домами считался довольно дорогим и, безусловно, процветающим, несмотря на соседство с гранжевым Камденом. Камденом, в сквоте которого произошло первое преступление в череде убийств бездомных.       Ева схватила сумку и помчалась на выход. В дверях она столкнулась с Еленой, пришедшей на работу чуть раньше обычного.       - Ева, ты как на пожар! - с удивлённым смешком констатировала она.       - Вилланель, - выдохнула Ева. - Телефон выключен, трекер показывает странные вещи… - она показала экран смартфона, где дублировалась программа.       - Примроуз Хилл? - хмыкнула Елена и уточнила. - Собираешься ехать туда одна?       - А что мне остаётся, - произнесла Ева торопливо.       Елена пожала плечами:       - Я могу поехать с тобой. Для страховки. А то так в “Кассиопее” все детективы закончатся.       - Поехали, - согласилась Ева. - Может, быстро разберёмся...       - Конечно! - заверила её Елена. - Никто тут без нас не пропадёт.       Она села за руль, позволив Еве отслеживать трекер по дороге. Точка на карте не двигалась с места.       - Может, она потеряла его? - с надеждой спросила Ева.       - Тогда почему так далеко от Гринвича? - засомневалась Елена, выруливая с узкой дороги. - Хотя кто знает, какие дела были у неё в планах...       - Я знаю, - категорично высказалась Ева в ответ. - Она обещала написать, как всё прошло. И не написала, - она сделала паузу. - Я что, опять трясусь над ней?       - Нет, что ты, - ответила Елена ободряюще. - Вполне обоснованное беспокойство. Но я думаю, это просто недоразумение, которое мы сейчас разрешим.       - Хотелось бы верить, - пробормотала Ева и снова уставилась в экран.       Когда Елена остановилась в пятидесяти метрах от точки, обозначенной в программе, Ева огляделась сквозь стекло машины. Дом, где, вероятно, находилась Вилланель (а возможно, только её трекер) мало отличался от соседних. Двор был, кажется, более ухоженным, кусты подстрижены аккуратно, даже педантично, клумбы уже подготовлены к грядущей зиме, фасад дома, забор и почтовый ящик сияли свежей краской. Место было мало похоже на опасное, и именно это насторожило Еву больше всего.       - Подождёшь меня? - Ева повернулась к Елене.       - Конечно, никуда не уеду, - подтвердила её коллега, кивнув. - Только отзвонись, если придётся задержаться, - добавила она обеспокоенно и тут же выдала нервный смешок, - иначе придётся бить тревогу.       - Надеюсь, до этого не дойдет, - ответила Ева и вышла из машины.       Подходя ко входной двери, она ощутила как предчувствие недоброго превращается в реальный страх, сковывающий мышцы. Ева переступила с ноги на ногу и нажала на дверной звонок. Через несколько секунд дверь открылась. На пороге стояла миловидная женщина средних лет, с аккуратным русым каре, одетая в однотонный голубой домашний костюм. Одарив Еву доброжелательной улыбкой, она произнесла:       - Чем могу помочь?       - З… здравствуйте, - слегка опешила Ева, хотя женщина вписывалась в окружающую среду гораздо лучше, чем представившийся ей мгновением ранее кровожадный головорез с ножом. - Я Ева Поластри, веду частное расследование убийства, случившегося неподалёку. Опрашиваю всех, кто мог быть случайным свидетелем или слышать что-то об этом, - Ева сделала паузу, внимательно глядя на женщину, лицо которой не поменяло выражения. - Может, вы замечали что-то необычное на днях?       Женщина, наконец, отреагировала на слова Евы и качнула головой. Потом, будто опомнившись, она сказала:       - Меня зовут Элеанор. Прошу, проходите. Невежливо с моей стороны держать вас на пороге.       Ева подавила желание оглянуться на дорогу, где стояла её машина и прошла внутрь вслед за женщиной.       - Убийство, говорите? - хозяйка дома бросила беглый взгляд на Еву, которая уже сидела за столом, приняв приглашение выпить чая.       Ещё ни разу в жизни Ева не видела кухни с таким идеальным порядком. То, как ручки посуды повернуты в одном направлении, как расставлены предметы интерьера, насколько отполированы все поверхности, натолкнуло её на мысль, что у женщины, по меньшей мере, ОКР.       Хозяйке явно было комфортно в почти стерильных условиях собственной кухни. Плавно перемещаясь по ней, она включила чайник и достала из серванта изящные фарфоровые чашки. Несмотря на хозяйский настрой, дискомфорт Евы никуда не делся, а лишь нарастал.       “Вилланель здесь, мне нельзя расслабляться”, - подумала она напряжённо, а затем натянуто улыбнулась, снова поймав на себе взгляд женщины.       - Чай чёрный, вы не против? - проворковала она. - Самое то для скверной погоды.       - Конечно, - кивнула Ева, решив, что не выпьет ни капли.       Чутьё редко обманывало её.       - Давайте перейдём сразу к делу, - предложила Ева, осторожно прикоснувшись к предложенной чашке.       - Попробуйте чай, - мягко настояла женщина. - Его мне привозят на заказ, такой качественный эрл грей сейчас редкость.       - Прекрасный аромат, - поддержала разговор Ева и поднесла чашку к губам. - Так что там насчёт происходящего в вашем районе? Никаких странностей? Может, подозрительные незнакомцы?       Женщина снова улыбнулась и проговорила:       - Нет, что вы. У нас тихий район, все соседи - адекватные люди, никаких… - она на секунду поморщилась, но потом, будто одумавшись, стёрла с лица это выражение, - происшествий.       - Ясно, - Ева сглотнула, делая вид, что отпивает чай. - А ваши соседи давно здесь живут?       - Дайте подумать, - помедлила с ответом хозяйка дома. - Скорее, это я живу здесь недавно, а соседи оставались прежними. Мужчина справа работает в Сити, слева семья со тихими детьми, ни разу не досаждали… Напротив…       Женщина прервала речь и уставилась на Еву, которая прикрыла глаза.       - Что-то не так? - с беспокойством в голосе спросила она.       - Нет, что вы, - заторможенно ответила Ева, понимая, что попала в цель.       - Вам нехорошо? - в интонации женщины прорезалась смутная надежда.       - Голова кружится… - Ева отставила чашку и оперлась лбом на ладони. - Сейчас пройдёт.       Женщина сделала паузу, а затем проговорила:       - Боюсь, что нет.       Ева опустила руки на стол, её голова безвольно склонилась сверху.       С закрытыми глазами она могла довериться лишь слуху. Хозяйка обогнула стол и подошла к ней, потом осторожно потрогала руку Евы. Она не спешила вызывать медицинскую помощь, и Ева поняла, что была права.       Эта женщина как-то связана с исчезновением Вилланель.       Размышляя о плане действий, Ева почувствовала, что её обхватили и потянули руки. Она съехала со стула, и теперь её буквально тащили волоком. Отполированный пол способствовал движению, и скоро Ева упёрлась во что-то коленями.       “Стена”, - подумала она.       Сверху послышался лязг металла - видимо, ключ проник в замочную скважину.       “Если она меня где-то запрёт, - решила Ева, - то мне уже не выбраться”       В этот момент, будто в доказательство её мыслей, женщина обшарила карманы Евы, вытащила её телефон и, судя по звуку, выключила его.       Нельзя было медлить. Дверь распахнулась, ударив Еву по ногам; она на краткий миг приоткрыла глаза и обнаружила, что лежит перед лестницей, ведущей в подвал дома. Руки снова обхватили её и потянули наверх. В этот момент Ева внезапно вывернулась и вцепилась в женщину мертвой хваткой. Та потеряла равновесие, и они обе кубарем полетели вниз.       Ева распахнула глаза, и в затылке отдалось болью. Она лежала на небольшой площадке под лестницей, рядом с ней распростёрлось тело женщины, пытавшейся её усыпить или даже отравить. Хозяйка дома лежала головой на гладкой деревянной ступени, с которой стекло немного крови.       “Наверно, ударилась виском, - промелькнула у Евы мысль, и тут же сменилась другой.       - Вилланель!       Она попыталась встать, но тут же рухнула обратно на пол, скорчившись от боли. Лодыжка пульсировала как при переломе. Ева собрала волю в кулак и предприняла ещё одну, более осторожную, попытку привстать, опираясь на другую ногу. Ей это удалось. Ева стояла перед светлой дверью, отделяющей её от помещения, в котором она чуть было не очутилась против собственной воли. Дверь была закрыта на металлическую щеколду, и Ева подумала, что это какой-то совсем ненадёжный способ удержать пленника.       Она потянула щеколду влево, а затем распахнула дверь.       Свет лампочки над потолком подвала выхватывал часть тела человека, привязанного к стулу грубой веревкой. Мешковатые штаны, куртка с большими карманами. Стул чуть двинулся, и лампа осветила лицо. Вилланель.       Её глаза были широко распахнуты, а кляп во рту не позволял что-нибудь сказать. Ева, невзирая на боль в ноге, тут же кинулась в её сторону. Она дёргала веревки, тщетно пытаясь ослабить надёжно затянутые сложные узлы.       Вилланель помотала головой и закатила глаза.       - Кляп! - воскликнула Ева и начала освобождать Вилланель от него.       Наконец, ей это удалось, и Вилланель, громко сплюнув, выговорила:       - Мне, конечно, близок этот фетиш, но не настолько.       - О господи, Вилланель, - с облегчением рассмеялась Ева. - Тебе бы только шутить.       - Не только, - ответила Вилланель, щурясь от резкого света. - Но у меня связаны руки.       - Да уж, - фыркнула Ева, но тут же поправилась. - Точно, руки. Прости.       Она похромала к выходу, рядом с которым неподвижно лежала хозяйка дома. Пошарив по её одежде, Ева нашла в карманах брюк свой телефон, а затем и небольшой выкидной нож. Она нажала на кнопку, и лезвие сверкнуло в свете, падающем из проёма.       - То, что нужно, - пробормотала Ева, вернувшись в подвал.       Она разрезала часть верёвок, и Вилланель освободила руки, с хрустом потянувшись.       - Как ты? - Ева обеспокоенно оглядела её.       - Соскучилась, - разулыбалась Вилланель. - Трекер был отличной идеей.       В следующее мгновение улыбка сползла с её лица. Она схватила руку Евы и ловко выхватила из неё нож, а затем метнула его в проход.       Раздался короткий выкрик, и обернувшейся Еве не осталось ничего, кроме как наблюдать сползающую по дверному косяку женщину. Будто в замедленной съёмке из её рук выпал топор и глухо ударился о пол. Точно посередине лба хозяйки дома торчала рукоять её собственного ножа.       - Боже мой, - прошептала Ева.       Все произошло так быстро, она в растерянности уставилась на остекленевшие глаза женщины.       - Всегда проверяй пульс, - заметила Вилланель, усмехнувшись.       Следующие несколько часов прошли как в тумане, будто Еву и правда усыплял хозяйский чай.       Обеспокоенная Елена вызвала наряд полиции, а также додумалась оповестить Кэролин, которая приехала лично.       Ева и Вилланель провели пару часов в полицейском участке, описывая подробности произошедшего следователю. Их допрашивали по отдельности, и когда они, наконец, встретились в коридоре местного отдела полиции, обе вздохнули с облегчением.       - Я даже готова уверовать в полицейское правосудие, - рассмеялась Вилланель, потирая запястья, на которых виднелись следы от грубой верёвки. - Отпустили безо всяких обвинений.       - Думаю, немалую роль в этом сыграло участие Кэролин, - пожала плечами Ева, а затем прикоснулась к руке Вилланель. - Больно?       - Не больше обычного, - ответила она, зажмурившись. - Как твоя нога?       - Судя по тому, что я всё ещё могу ходить, это не перелом. А растяжение связок само пройдёт.       - Ну уж нет, - заявила Вилланель сердито. - Тебе нужен постельный режим.        - Знаю я твой постельный режим, - засмеялась Ева. - К тебе или ко мне?       Тем вечером в квартире Вилланель Еве больше всего хотелось оправиться от утреннего выброса адреналина и хоть немного расслабиться. Однако постоянно звонящий телефон не позволял ей сделать это.       - Ей-богу, я сейчас выброшу его в окно, - с раздражением высказалась Вилланель, когда Ева со вздохом отложила телефон после очередного разговора.       - Кэролин. Сказала, что инцидент с ножом во лбу по-быстрому замяли.       - О, надо же, - с нескрываемым скепсисом произнесла Вилланель, плюхнувшись на диван рядом с Евой. - Кэролин Всемогущая. А ничего, что это была самооборона?       Ева взглянула на Вилланель с осуждением, а затем добавила:       - Интересно то, что она оставила тебя в живых.       - К сожалению? - Вилланель подняла бровь.       - К счастью. Только вот зачем. Что ей было нужно от тебя?       - Наверно, подстраховаться, узнать, что известно людям, на которых я работаю, - предположила Вилланель. - Она не спрашивала меня ни о чём. Видимо, решила помариновать, чтобы я стала сговорчивей и всё выложила.       - Кстати, о деталях. Элеанор вела подробнейшие записи своих вылазок в сквоты, чуть ли не таблицы там составлены, по словам Кэролин. Порядок как в образцовой бухгалтерии, не считая того, что учёт по головам вёлся в буквальном смысле.       Вилланель промолчала. Когда она заговорила снова, её голос был напряжённым.       - То есть… Это всё?       - А чего ты хотела? - удивилась Ева. - Я уже отзвонилась Дэйзи Бойд и сообщила, что причастность Элеанор Харрис к убийству её брата доказана, дело за формальным признанием вины. Надеюсь, это примирит её со случившимся.       Вилланель покачала головой.       - Тебе не кажется странным, что эта Элеанор решила избавиться от тебя? Со мной-то ясно, я её преследовала. И надо отдать ей должное - почувствовала слежку, да ещё и заманила меня в ловушку... А я прокололась на пустом месте, недооценила её. Но как нужно было съехать с катушек, чтобы среди белого дня пытаться пленить детектива, который просто ведёт опрос соседей?       - Я думаю, она почуяла неладное, - ответила Ева с сомнением. - Или, может, ей показалось странным совпадение времени твоей слежки и моего визита… Кто знает. Она ведь за всё это время не выдала себя ни единым действием, и если бы не ты…       - Продолжала бы убивать? - хмыкнула Вилланель. - Возможно. Но что с этого всего толку. Кэролин подошьет дело, получит расширение штата и прочие плюшки, а “Кассиопея”...       Ева перебила её:       - Разве мы делали это ради награды? Мне казалось, что ты ясно дала понять, что тебя не интересуют почести.       - Да, конечно… - ответила Вилланель. - Но у меня мерзкое ощущение, что Кэролин нас использовала. И будет продолжать это делать.       Она протянула Еве один из бокалов, а из другого отпила сама. Несколько минут они сидели молча.       - В конце концов, - прервала молчание Ева, - всё вышло как нельзя лучше. Мы остановили безумную психопатку, страдающую классовой ненавистью, от продолжения её радикальной идеи. И заметь, избежали каких-либо обвинений.       - Сама же говорила, Кэролин не делает ничего просто так, - горько усмехнулась Вилланель. - Что же получается, теперь мы ей обязаны?       Ответ был предсказуем, и Ева промолчала.       - Опять же, если бы я не убила её там, в подвале, то не факт, что её бы наказали соответственно её делам.       - Вилланель, - вздохнула Ева. - Ты ведь понимаешь, что такими вопросами занимается суд, а Кэролин, как представитель закона, не пустила бы это дело на само-...       - Да уж конечно! - язвительно парировала Вилланель. - Не пустила бы. Окей, возможно в этот раз она смогла бы повлиять на решение суда. А в случае с Пилом?       Ева внимательно посмотрела на неё.       - А причём здесь Пил? - спросила она, опустив бокал.       - Притом, что государственное правосудие - дерьмо на палке, если дело касается высокопоставленных персон, - распалилась Вилланель. - Вся эта бюрократия, бла-бла-бла, процессуальные заморочки. Всё это стопорит дело, а уроды вроде Пила губят людей пачками, и если их вовремя не остановить, то…       - Что ты предлагаешь? - взмахнула руками Ева. - Переделать “Кассиопею” в агентство убийств и самостоятельно решать, кому жить, а кому не стоит?       Вилланель не ответила.       - Чем бы ты была лучше того же Аарона или Элеанор, если бы сама решала их участь?       - Хочешь сказать, - проговорила Вилланель медленно, - что это одно и то же?       - Фактически да, самосуд - такое же преступление. То же убийство, так же прикрывается благими намерениями, как дела Элеонор, к примеру, - объяснила Ева, нахмурившись. - Есть мораль и есть закон. Мы не можем сами решать, кому жить, а кому нет. Не имеем права.       Она попыталась поймать взгляд Вилланель, но та отвела глаза и тихо проговорила:       - Я думала, что ты другого мнения после всего, что… Произошло с тобой.       - Ты про дело, из-за которого меня выперли из полиции? - догадалась Ева. - Что ж. Прошло время, и сейчас я уверена, что это было для меня справедливым наказанием. Каждый должен нести ответственность за свои действия, какими бы ни были его намерения.       Вилланель подняла глаза и уставилась на Еву.       - То есть... Когда я решила отчекрыжить хозяйство своему уродскому одногруппнику, тоже должна была понести ответственность? Почему, скажи на милость, одни её несут, а другим сходят с рук изнасилования, пленение, убийства?       - Мир несправедлив, - отрезала Ева. - Но играя в судью, ты не сделаешь его более справедливым, уж поверь.       Вилланель зло рассмеялась:       - Уже сделала.       Ева сдержалась, чтобы не выдать необдуманный ответ и осторожно предположила:       - Конечно, тому парню, наверняка, отбило охоту нападать на беззащитных девушек, но…       - С чего ты взяла, что я о нём сейчас?       Ева замерла.       - Я… чего-то не знаю? - проговорила она озадаченно.       - Для твоего же блага.       - Не тебе решать, что есть благо для других людей, как ты не поймешь?! - взъярилась Ева, но всё же взяла себя в руки. - Как мне тебе доверять, если ты что-то от меня скрываешь?       - Все мы что-то скрываем, - пожала плечами Вилланель.       - Нет, - категорично выдала Ева. - Я от тебя не скрываю ничего. Думала, теперь у нас это… взаимно.       Вилланель снова замолчала, буравя взглядом невидимую точку на противоположной стене:       - Это так важно для тебя?       - Это самая важная вещь для меня, - ответила Ева, - если… если мы вместе.       Вилланель медленно встала с дивана, прошлась по комнате, затем вернулась и, оперевшись на стену спиной и затылком и вновь избегая взгляда на Еву, проговорила:       - Что ж. Ладно. Это я.       - Что ты? - непонимающе откликнулась Ева.       - Убила его, - просто ответила Вилланель. - Аарона Пила.       Опешив, Ева переспросила:       - Что?       - Ева, ты слышала, что я сказала. Хотела от меня правду - вот она.       Вилланель старательно избегала взгляда Евы. Она сжала челюсть и скрестила руки на груди.       - Ты издеваешься, да? - прошептала Ева. - Это ведь шутка?       - Похоже, что я шучу? - ответила Вилланель и, наконец, посмотрела на неё.       Ева приоткрыла рот, силясь сказать хоть что-нибудь, но так и не смогла. Она не была удивлена или шокирована. В глубине души Ева знала, что Вилланель таит в себе больше, чем историю о кастрации. Подозрения то и дело всплывали в её голове, но она не давала им ни малейшего развития, опасаясь, что это начало конца.       - Ну же? Ты хотела это знать? - издевательским тоном продолжила Вилланель. - Это помогает нам быть вместе? А может, факт, что смерть того маньяка, который удерживал и убивал студенток, тоже моих рук дело, ещё больше укрепит наши отношения? А? ТАК?       - Вилланель…       - Что? Мир стал хуже, когда я с ними расправилась? Да, жертв не спасёшь, но я делаю хоть что-то, понимаешь? Я не перекладываю бумажки, не копаюсь в предположениях. Я действую.       - Элеанор Харрис тоже действовала, - произнесла Ева надтреснутым голосом. - И тоже была уверена в своей правоте.       - НЕ НАДО СРАВНИВАТЬ МЕНЯ С ПСИХОПАТКОЙ! - прокричала Вилланель, встав напротив Евы и сжав кулаки.       - Я не… сравниваю. Ви. Погоди. Остановись, - мягко проговорила Ева. - Я… я понимаю, что ты не первый день живёшь с такими установками. Но…       - Но что? - выпалила Вилланель. - Поставишь мне диагноз?       - И не собиралась, - вздохнув, ответила Ева. - Ты правда считаешь, что деятельность “Кассиопеи” - пуста и бесполезна?       Вилланель разжала кулаки.       - Не бесполезна, - ответила она вяло. - Но малоэффективна. Иногда вопросы требуют радикальных мер. Даже Кэролин бы подтвердила.       - Теперь ты за неё? - горько усмехнулась Ева. - Возможно, требуют… Но не убийства, Ви.       Она немного помолчала, а затем встала с дивана.       - Зачем ты устроилась в “Кассиопею”? Чтобы получать информацию о том, где стоит применить свои радикальные меры?       - Не только поэтому, - быстро ответила Вилланель, шагнув навстречу Еве. - Точнее… Я же говорю правду теперь… Да, поэтому. Но…       - Так и подумала, - Ева потёрла лоб и продолжила. - Что ж, это многое объясняет. То-то Эмбер не помнит ни драки, ни твоего присутствия в больнице… Ссадины от её брата получила, верно?       Она прохромала в сторону входной двери. Каждый шаг отдавался болью.       - Стой! - воскликнула Вилланель. - Ева, ты же сама этого хотела! Вот я, вот вся правда! Нельзя требовать правды, а потом просто уходить!       Ева обернулась и ещё раз взглянула на Вилланель, которая стояла неподвижно и лишь тяжело дышала.       - Мне нужно время, - ответила она, а затем скрылась за дверью.       Вилланель не сдвинулась с места.       За окном пролетал мелкий мокрый снег, и Ева, потянувшись за столом, с неудовольствием обдумывала то, как будет добираться до дома.       С тех пор, как она закрыла “Кассиопею”, её путь до офиса значительно увеличился. Трюк с подъёмом за пять минут до начала рабочего дня уже не срабатывал. Но… Дел было много, они отвлекали Еву и даже, в какой-то мере, развлекали её, как в старые добрые времена. Тем более, что её новая должность давала некоторую свободу от надзора Кэролин.       Ева пошарилась в сумке, пытаясь выудить оттуда припасённую конфету, но обнаружила только фантик и вздохнула.       “Ещё и аппарат на третьем этаже сломался, - подумала она раздосадованно. - И как теперь дотянуть до конца рабочего дня без сахара?”       - Привет, коллега, - послышался голос из приоткрытого проёма двери в её кабинет.       - Это ты сожрала конфету из моей сумки? - тут же откликнулась Ева сурово.       - Прости…       Дверь открылась полностью, и на пороге возникла Вилланель. В её волосах искрились капли воды, в которую превратился снег от тепла офисного здания.       - Опять без зонтика? - Ева встала со стула, и, обогнув своё рабочее место, подошла к ней.       - Ева, какой зонтик в декабре? - деланно возмутилась Вилланель, тряхнув головой.       Капли воды осыпались с её волос, и некоторые попали на Еву.       - Какого...! - воскликнула та, запоздало прикрываясь от неожиданной атаки.       - Я купила ёлку домой… - будто не слыша возмущенного возгласа, произнесла Вилланель. - Сколько можно тянуть, Рождество на носу, а у нас одна гирлянда, и та...       - То есть, слежка за объектом теперь побоку? - прищурилась Ева.       - Там был ёлочный базар неподалёку, - невозмутимо ответила Вилланель. - А слежка прошла успешно, можете проверить фотографии… Босс.       - Заткнись, - высказалась Ева, пряча улыбку. - Знаешь ведь, Кэролин на меня наседает, ей нужно отчитываться верхушке, а у нас конь не валялся с этим делом.       Вилланель состроила серьёзную гримасу, а затем, склонившись над Евой, шёпотом спросила:       - Не жалеешь, что “Кассиопеи” больше нет?       - Мы ведь это сто раз обсуждали. Работать на Кэролин сейчас лучше, чем делать вид, что мы от неё не зависим и пытаться не утонуть в счетах. Это - лучший компромисс в нашей ситуации. Опять же, дисциплина…       - Ох, ну не начинай.       - Это ты не начинай, - сердито ответила Ева. - Мы же договорились, больше никакой самодеятельности.       Вилланель покивала с печальным лицом, и она рассмеялась.       - И потом, на самом деле, “Кассиопея” никуда не делась. Она и сейчас мной, - Ева провела ладонью по руке Вилланель, где под слоями одежды было скрыто пять родинок, образующих букву W.       - Всегда с тобой, - ответила Вилланель, накрыв её ладонь своей.       Ева улыбнулась и тихо, едва слышно, задала вопрос. Ведь, хотя она и приняла непростое решение доверять Вилланель, ей до сих пор нужно было подтверждение.       - Правда?       - Правда.