Семья ТУЧЧ

Палата. Белые стены и светло-голубые шторы создавали эффект спокойствия. Но тут им и не пахло. В центре палаты, на койке, орала женщина, лет… А хрен знает, сколько ей лет, но крики слышала вся больница. Нет-нет, это не роды, как вы могли подумать, это куда, куда более хуже… — Я Бл*ть сказала, её будут звать ХУЙТОЧКА! ХУЙТОЧКА, ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ?! ХУЙ-ТО-ЧКА! — орала АБОБА на своего мужа. — Хорошо, хорошо дорогая. — в сотый раз соглашался мужчина. Он устал и всё больше и больше хотел отправится к своей любовнице, Ырыгых. — НУ ТАК И ОБЪЯСНИ ЭТО СВОЕЙ ЕБАННОЙ МАТЕРИ! — АБОБА надрывались, как буд-то рожала. — Не матерись на мою мать! Она не Ебанная! — тихо-тихо возразил АМОГУС. — А, ТО ЕСТЬ ТЫ ПРИЁМНЫЙ?! ДУМАЙ, ЧТО ГОВОРИШЬ, СКОТИНА ТЫ НЕ БЛАГОДАРНА-А-АЯ! Я НА ТЕБЯ ЛУЧШИЕ ГОДЫ СВОЕЙ ЖИЗНИ ПОТРАТИЛА-А-А! Тем временем, по больничным коридорам шагала весьма странная пара, ДРИНАКОКУС И КУЛЕЛЯ. Внук и Бабушка, а рядом с ними ХУЙТОЗАВР — маленький пакетик на поводке (у КУЛЕЛИ была ХУЯФРЕНИЯ). Войдя в палату с ноги, Бабушка запела: МЫ КОМАНДА 228, МЫ С НОГИ ЕБАЛО СНОСИМ! ГДЕ ТАМ МОЯ СКАЧУЩАЯ БЛОХА? — МЫ НЕ НАЗОВЁМ ЕЁ УКУЛЕЛЕ! — АБОБА порывала связки, но не прекратила орать. С её губ сорвались лишь стоны. Они спорили ещё очень долго, но вот наступили роды. — ААААА — надрывалась АБОБА — и вот, на свет появилась блоха… Девочка, которая была похожа на старую ветку сакуры. — УКУЛЕЛЕ! ЕЁ ЗОВУТ УКУЛЕЛЕ! — Закричала КУЛЯ, поэтому её так и назвали, что переводится как скачущая блоха.