Самое прекрасное

— Самое прекрасное, что тебе довелось видеть?       Мир Тейвата был огромен, и можно было понять чувства путешественников, желавших обойти каждый уголок земли, чтобы найти ответы на свои вопросы.       Жажда увидеть все своими глазами, когда до этого был слеп и заточен под толщиной земли — все это было знакомо ему, созданию из элементального кристалла.       Аждаха был благодарен Мораксу за то, что тот даровал ему способность видеть мир.       Все существовавшее на поверхности было прекрасно: начиная от диковинных цветов до старых руин, оставшихся после войны Архонтов. Он видел многое, хотел запечатлеть в своей памяти множества воспоминаний и создать новые счастливые моменты, которые бы он перебирал у себя в голове, чтобы ничего не позабыть.       Яркое небо, плывущие по нему облака, зеленая трава, рельефы образовывающихся гор и создание Гавани Ли Юэ — Аждаха многое узрел и приложил много сил, чтобы защитить безмятежные картины, чтобы они больше впредь не сменялись и оставались такими же удивительными, какими и были ранее.       Но что для него самое прекрасное?       Поверхность воды, отражающая голубой небосвод? Облака, через которые хотелось прорваться вверх, устремляясь навстречу солнечным лучам? Свет, который ему довелось увидеть, открыв глаза после вызволения из темноты? Или же весь Ли Юэ и жители, которых он оберегал?       Аждаха не знал ответа.       Он видел многое и не мог сказать точный ответ на этот вопрос.       Но, возможно, самым прекрасным был именно тот момент, когда он впервые открыл свои глаза.       Когда он впервые увидел Моракса.       Гео Архонта.       Божество, которое услышало его зов и подарило шанс стать кем-то, вызволив из устрашающей темноты.       Фигура, облаченная в белоснежный плащ и темные одеяния, которая своими руками создала ему новый, безупречный облик каменного дракона.       Аждаха не хотел забывать о Мораксе, чье тело было очерчено лучами света.       Бог, снизошедший до такого низкого существа, как он.       Он не хотел забывать.       Но воспоминания стали мутнеть, когда артерии земли, питавшие его, были повреждены.       Люди… Аждаха стал забывать, как наблюдал вместе с Мораксом за созданием Ли Юэ.       Как он сражался бок о бок с Архонтом, чтобы защитить их.       И как они воспевали их дуэт в своих песнях и легендах.       Дракон стал забывать: о зрелище прекрасного неба, о очертаниях леса Гуюнь посреди бескрайней толще воды, о прекрасных голубых цветах, на которые Моракс смотрел с тоской.       Аждаха стал забывать обо всем — ему стало страшно.       Что, если он забудет и Моракса?       Дракон не хотел этого.       Он не желал забывать обо всех моментах, проведенных с товарищем, другом, с божеством.       Его божеством.       Эрозия пожирала его память, оставляя на их месте бездонные овраги, в которых пропадали его воспоминания.       Аждаха был недоволен, он стал вспыльчивым из-за бесплодных попыток все вспомнить и вернуть все на круги своя.       Бессчётно.       Он позабыл все.

***

      Самое первое, что «они» увидели, открыв глаза — это Моракс, подаривший «им» возможность жить на поверхности и видеть свет.       Свет, который озарял фигуру Гео Архонта.       Самое последнее, что «они» увидели, когда были запечатаны обратно под землю — Моракс, который заточил его обратно в темноту.       «Он» был зол. Он дал ему шанс, а потом отобрал его, словно ему ничего этого не стоило? Словно Аждаха был ему безразличен; словно «он» для него ничего не значил.       Но «я» помнил о контракте, который «они» заключили, и пытался искупить «их» вину.       «Я» принял облик юноши Кунь Цзюня, но единственное, что он помнил — это тусклый образ Моракса, которого он бессознательно пытался найти в воспоминаниях Жемчужины дракона.       Когда «их» время было на исходе, а дым окружал «их» тела, «они» были счастливы, пусть «он» этого никогда не признает, что спустя столько лет вновь увидели свое божество.       В последний раз.