Когда крики чаек нас вдаль позовут...

      За восемнадцать лет флотилия Русалочьего острова пополнилась дюжиной кораблей. Фрегаты, линкоры, шхуны и шнявы и даже один бриг, который ни в какое сравнение не шёл с затонувшей «Марианной». Ни один из кораблей не мог её заменить. Хотя, возможно, это был лишь предлог, уловка, чтобы навсегда остаться на острове, ставшем домом для бывших пиратов. Так же, как и для Изабеллы Керроу, ведь она здесь родилась, но душа её рвалась в открытое море. Душа её и была морем. Бескрайним, изменчивым, свободным…       — Я не буду удерживать, — на плечи девушки, вопреки словам, мягко опустились ладони отца. Он подошёл неслышно, шаги заглушили шум волн и крики чаек. — Ты так выросла…       Какое-то время они молчали. Изабелла — сидя на берегу и глядя вдаль, Оливер — стоя позади неё, прикрыв глаза и предрекая долгую разлуку. Он знал, что однажды этот день настанет. Да и разве он сам не покинул родной дом, будучи даже ещё младше Изабеллы?       — Письма, — хрипловато произнёс Оливер, затем прочистил горло и добавил: — Хотя бы иногда. Чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.       Изабелла засмеялась, легко и звонко. Чуть обернулась, прижимаясь к ногам отца и глядя на него снизу вверх.       — Разве со мной может что-то случиться? Но я буду отправлять к тебе почтовых чаек, — закончила она уже серьёзно.       Оливер её слова комментировать не стал, чаек так чаек. Он бы и на письмо в бутылке был согласен, учитывая, что Изабелла вполне могла бы отправить его с помощью магии.

***

      Последующие дни прошли в сборах и приготовлениях. Для путешествия Доминго Грей выделил трёхмачтовую шхуну, объясняя это тем, что она и быстроходна, и наличия большого экипажа не требует. Решивших отправиться в плаванье, к слову, оказалось не так уж и много: сама Изабелла, несколько старых матросов, истосковавшихся по хорошему шторму, сыновья-близнецы Вейна Фица, которые и по внешности и по характеру пошли в отца, старшая дочь Мэни Рана — русалка-полукровка Вивьен и приёмный сын Доминго — тритон Мару. Попутешествовать хотелось и младшему сыну Колли Франца, но ему едва исполнилось одиннадцать, и отец наотрез отказался его отпускать.       — Все готовы? — спросила Изабелла, устроившаяся в шлюпке рядом с близнецами и одним матросом. Возле борта плавали Вивьен и Мару, а в соседнюю шлюпку складывали оставшиеся тюки с провизией.       — Да, капитан Керроу! — хором отозвалась младшая часть команды и заливисто засмеялась.       — Шторм или штиль? — угрожающе начала Изабелла, но поняла, что угроза не подействует — они ведь и в море-то никогда не были и не знают, насколько опасно и то, и другое. А вот на Доминго Грея угроза когда-то подействовала. Изабелла вспомнила те давние времена, когда была не человеком, а магической сущностью. Проклятьем. В голову пришла неожиданная и очень яркая мысль, девушка даже подскочила на месте: — А что если нам переименовать корабль?!       — И как же? — с сомнением спросил матрос.       — «Проклятие»! — рассмеялась Изабелла. — Могло быть иначе?       С пристани послышался судорожный вздох Оливера Керроу и смех Вейна Фица. А ещё бас Сантьяго, спрашивающего, не отправиться ли и ему в это путешествие, чтобы приглядывать за детьми. Но Изабелла ничего из этого даже не услышала — она слышала лишь шум волн, да крики чаек, зовущих её за собой, туда, где бескрайнее море, туда, где её ждут собственные приключения.