Всегда думайте, перед тем, как что-то говорить...

POV Василиса Огнева       После очень долгого дня, гораздо более тяжелого, чем все предшествующие, хочется просто лечь и умереть. Не думая о том, что кто-то будет оплакивать то, что меня уже нет. А у меня, вот иронично, не осталось таких людей.       Раньше была Лисса, моя мама… Но её нет на этом свете всего месяц, а я уже не могу поднять голову, погрязнув в долгах, ссорах, боли и одиночестве. Мда, я не думала о том, что в свои 20 буду ныть и желать умереть.       Итак, сейчас я стою в маленьком кафе в Германии, единственное место, куда меня в принципе взяли на работу. Да и то, только потому, что больше никто не соглашался на столь малую зарплату за такую работу. Правильно, кому нужна рыжая русская девушка? На меня подозрительно косит каждый, кому не лень.        «А вдруг она шпионка? А вдруг она следит за нами, слушает наши разговоры? А вдруг? А вдруг.?» Это слышится отовсюду… За спиной, слева, справа… Скоро у меня начнутся проблемы с психикой…       » Огнева! Опять спишь? Ещё немного и я тебя уволю к чертям собачим!»       Я устала. Смертельно. От этих людей, их мелочных проблем, повседневных забот. От их криков.        Ну да ладно. Хватит предаваться депрессии. Успокой свои нервы, псих. Выхожу из кладовки, направляюсь к прилавку, куда должна была подойти 15 минут назад. Там уже стоит суховатый человек с черными глазами и пепельными волосами. Это хозяин сего заведения. На его лице застыла гримаса гнева и отвращения. Он даже не пытается её скрыть. Ну да и всё равно, я привыкла. Он начинает. Спрашивает, где я была. Ого, вот это самообладание. Я отвечаю. Выговор.        Через полчаса я наконец занимаю опротивевшее место за прилавком. Как-то невпопад вспоминаю, что мне после работы в универ. Ну да хрен с ним.        Ношусь тут как белка в колесе. А ради чего, собственно? Я пообещала это матери, когда та умирала. Пообещала, что буду жить счастливо. Не исполнила. Что получу высшее. О, ну это почти. Первый столик. Закольцованная программа, доведённая до автоматизма. Поздороваться, выдавив на лице подобие улыбки, спросить, чего желает посетитель, записать заказ непонятными каракулями в маленький замызганный блокнотик ручкой, которая не пишет. Отойти. Потом на кухню. Там сказать, что желают эти ничтожные люди, непонятно как попавшие в эту дыру, отойти. Потом к следующему столику. То же самое. И так до бесконечности.       Сначала вела счет бесконечным столикам, где-то на 12 забила. Уже 30, что ли… За этим столиком молодой человек с волосами цвета вороного крыла и синими глазами. Глазами ангела, но ангела смерти. Полными безразличия, усталости, вызова миру, щепоткой наглости, но синими, как небо в теплую погоду. Кажется, даже с облачками. Мыслей.       Смотрю в эти глаза, как в зеркало. Вижу отражение. Но не себя, о нет. Собственных мыслей и эмоций. Он, кажется тоже это замечает. По крайней мере, ухмыляется. Нагло так. Как кот. Ободранный, голодный, холодный, но не сломленный. Бросает вызов, как перчатку, но не мне. Судьбе, но через меня. Понимаю, что он прекрасен.       Прерываю паузу. Уж слишком напряженная. К сожалению, не могу выдержать такую нагрузку на свои чувства. Спрашиваю на немецком. Кажется, я уже не умею говорить на другом. Даже смешно.       -Что Вы будете? — без приветствий, лицемерия, только подчеркнуто холодный тон. Профессиональный, так сказать. Где-то в глубине души, там, где я ещё умею чувствовать, усмехаюсь. На лице- безразличие.       -Мне, пожалуйста, кофе. Американо, — такой же тон. Смотрит прямо в душу, которой нет. Ненавижу, когда люди так делают. Ну да ладно.       Молча записываю заказ. Моя голова скоро взорвётся. Сквозь оконные стекла в кафе просочилась унылый, безрадостный утренний туман. И так каждый день.       Направляюсь на кухню, говорю, что заказал этот странный, похожий на меня человек. Там на меня снова смотрят, как на врага. Как же я устала. Скоро моё отчаяние перерастёт меня, и мне придётся покориться ему.       Когда я подхожу к столику номер 6, за которым сидит человек с безразличными глазами ангела смерти, отдаю кофе. Он ухмыляется. Я начинаю вскипать, но я ещё на той стадии, когда можно скрывать гнев. Нагло смотрит мне в глаза, как будто выдерживая мои нервы на прочность.       Нервы не подводят. На этот раз. Но кто сказал, что игра окончена?       -Ой, я забыл, что хотел есть. Принесите мне меню, — приказывает, а не говорит. Но мои нервы молодцы, видимо толщиной со стальной трос, раз выдерживают такое наглое поведение. Он начинает меня бесить.       Приношу это долбанное меню. Он медленно-медленно его берёт, читает с такой же скоростью, и наконец тыкает пальцем в один из пунктов и говорит:       -Мне вот этот салат, — говорит, растягивая гласные. Я скоро сорвусь. По нему видно, что он явно из той же категории людей, что и я. Но ведёт себя, как будто весь мир ему должен. Он сидит, а я стою, но мне кажется, что он смотрит сверху. Это страшно. Точнее, напрягает и выбешивает. Ненавижу, когда кто-то пытается строить из себя другого человека, пусть и для защиты.       Иду на кухню. Беру этот салат. Внутри всё кипит. Не тороплюсь. Пусть он тоже немного разозлится. О да, я хочу ссоры. С кем-либо. Мне не важно, с кем. Главное наорать на кого-нибудь, но так, чтобы он не понял, что я сказала. В голову приходит прекрасная идея.       Это мой шанс. Если я скажу это нормальным голосом, он не поймёт, что это было оскорбление. Сегодня я могу позволить себе такую роскошь. Слишком долго держала в себе всё, что накопилось за полгода работы здесь.       Подхожу к столу этого наглого пардон, мудака. Кладу салат на стол и говорю обычным голосом, но по-русски, чтобы никто не понял:       -Жри, мразь, -ой, извините, заговорилась. Говорю уже по-немецки.- Приятного аппетита.       -Ну и пожру.- о Господи, сама обида.       Всё, душенька моя довольна. Но всё, хватит радоваться. Хотя стоп…        Он напряжённо молчит. Очень напряжённо. Мне это не нравиться. Я пытаюсь успокоить себя, говоря, что он, конечно же не знает русский. Это надежда исчезает, когда он поднимает голову, в его глазах злость с пляшущими чертиками смеха. Вижу это лицо и начинаю смеяться. Хотя нет, ржать. Его лицо становиться обиженным. Я начинаю смеяться ещё сильнее.       -Хватит ржать, лошадь.- я замолкаю, потому что он сказал это без акцента, на чистом русском. Удивлённо смотрю на него. Вопросы в моих глазах. Он читает их, как будто видит меня насквозь. И отвечает. На каждый из них. Поочерёдно.       -Я из России. Приехал в Берлин смотреть достопримечательности. Сюда забрел случайно. Тебя бесил, потому что понял, что должен тебя развеселить. Ты слишком устало выглядела.       Минута молчания. Затем безумный ржач. На всё кафе. В этот момент глаза ангела смерти превратились в небо. Чистое, безоблачное, прозрачное. Это было прекрасно. Стерся образ надменного короля, остался простой человек с небом и чертями в глазах.       Лишь видев лицо без маски, поняв, каков человек на самом деле, можно думать, как вести себя с ним. Как оказалось, его звали Фэшиар Драгоций. Он всё-таки спросил, зачем я назвала его мразью. А что мне отвечать: мне надо было наорать на кого-нибудь, но так, чтобы тот не понял? Я промолчала.       -Ну ладно. Не хочешь, не говори. Сам вижу, что у тебя плохой день был. Не у тебя одной.       Пожалуй, это было самое весёлое знакомство в моей жизни. С Фэшем мы оказались настолько похожи, что каждый из нас понимал другого с полуслова. Но… Лучше думать, перед тем, как что-нибудь говорить.