на востоке начинало светать, небо сгущалось на западе

лето в этом году прохладное, поэтому ночью без худи погулять не выйдешь. надев по привычке черный элемент одежды на пару размеров больше (из-за чего тот достигает чуть ли не колен), акутагава выполз из своей пещеры, подобно летучей мыши. в ушах громоздкие наушники, из которых доносится мотив какой-то непопулярной рок-группы. дороги во дворах не освещаются, поэтому порой приходится тратить проценты заряда телефона на использование фонарика. написав короткое «выходи», аку принялся ждать. комары начинали поглощать кровь, если долго стоять на месте...приходилось двигаться. наконец из подъезда, находившегося в расстоянии двух улиц от дома рюноске, вышел блондин; он натягивал кофту, параллельно приветствуя друга. —пошли обратно, тут холодно, — донеслось из уст ацуши. —мне дома скучно, давай походим. накаджима саркастично цокнул в ответ. выйдя на дорогу, которая имела освещение не только лунное, но и электрическое, парни направились на их любимое место, где часто проводили подобные ночи. прогуливаясь по пустому городу, разговаривая ни о чём, оба чувствовали умиротворение от обстановки. утром никуда не надо — долгожданный выходной на работе, куда устроились молодые люди, чтобы подзаработать во время каникул в университете.  —зайдём в круглосуточный? —с какой целью? хочешь, чтобы нас снова зачли за подростков, которые свалили из дома на ночь, и вызвали правоохранительные органы? нет, спасибо, не хочу трепать нервы. —вообще-то хотел тебе шоколад купить, — ацуши закатил глаза, показывая недовольство, — но как хочешь, против тебя не пойдёшь. —а мог бы поубеждать... всё-таки ацуши купил сладость другу, ну, не огорчать же человека, подавая ложные надежды. —помни о моей доброте. —никогда не забуду. дойдя до того «особенного» места, появились вполне предсказуемые проблемы: надо было каким-то образом попасть внутрь. а, кстати, тем самым местом являлась крыша пятиэтажки, доступ на которую всегда был открыт. крыша-то буквально проходной двор, только подъезд — нет. но всё было куда проще: в этом доме жила однокурсница парней, хигучи, которая могла без проблем запустить их. поэтому, вызвонив её, сонная девушка спасительницей явилась на пороге. единожды извинившись за ночные похождения, аку стал дожидаться ацуши, который просил прощения за беспокойство в столь поздний час миллионный раз. первый, второй, третий, четвёртый, пятый... наконец долгожданная лестница на крышу! на пятом, а точнее, почти шестом этаже было куда прохладнее благодаря ветру. он теребил волосы, делая их лохматыми. только, почему-то, было абсолютно плевать. откусывая ломтик горького шоколада, рюноске задумался, глядя в небо. сложно не думать о чём-либо, находясь в такой приятной обстановке. ацуши всё понял только взглянув на него. —и о чём думаешь на этот раз? акутагава опешил от таких неожиданных вопросов. —не важно. угощайся, — протягивая упаковку шоколада вымолвил рю. на востоке начинало светать, небо сгущалось на западе. —в следующий раз нужно взять чай, думаю... —ацуши, — робко произнёс акутагава, — я не знаю, как корректней сказать, потому что до этого момента не делал ничего подобного, — ацуши слушал, широко раскрыв глаза от удивления, а акутагава всячески избегал зрительного контакта, потому что ужасно стеснялся своего смущенного румянца на щеках, — мы знакомы около трёх лет, ты являлся и являешься одним из самых дорогих мне людей... ацуши аккуратно положил свою ладонь на костяшки рук брюнета, чтобы успокоить его. блондин тоже не отличался количеством смущения в данный момент. казалось, холод, что был минуту назад, элементарно ушёл и уже хотелось избавиться от кофт, дабы произвести вздох полной грудью. —в общем, ацуши, — акутагава, тихо выдохнув, поднял взгляд на парня. слава всем богам что сейчас была ночь и дом находился в малоосвещённом районе, поэтому никто полноценно не видел ужасно стеснительного рюноске. (ацуши, конечно, в будущем скажет о своей способности восхитительно видеть в темноте, но не сейчас). —ты нравишься мне больше, чем просто друг, ацуши. накаджима не был удивлён, он был рад, что его чувства взаимны. хотелось кричать от счастья и прекрасности атмосферы, но не получалось. тело стало каменным, глаза оставались широко распахнутыми и по какой-то причине наполнялись слезами. «я плачу? — думал он, — да, я плачу. не могу отпустить руку акутагавы, не могу. хочу к нему». иногда ясновидение рюноске поражало: он мог ничего для этого не делая, на подсознательном уровне, понять, что именно нужно товарищу. легко убрав слезинки с румяных щёк сироты, акутагава медленно и неуверенно начал приближаться к его лицу. «что я делаю, божемоймыжетакмалознакомы» — раздавалось в его голове. взяв бледное лицо в руки, ацуши сам придвинул его к своим губам. скажем, взял инициативу. холодные, сухие губы рюноске примкнули к мягким, чуть влажным губам ацуши. руки накаджимы оставались на подбородке парня, параллельно заправляя тонкими пальцами тёмные пряди за уши. рюноске был невероятно осторожен, словно выполнял ювелирную работу. его руки находились на плечах молодого человека. оба прикрыли глаза. поцелуй продолжался не больше половины минуты. он не был мокрым, нет, в народославии подобному дали название «чмок». такими «чмок» акутагава засыпал уста партнёра. никто из них не был профессионалом в этом деле, но хотелось ещё. по окончании романтики ацуши робко, не торопясь, заключил в крепкие объятия рюноске. тот ответил тем же. —спасибо тебе. —за что? — лениво протянул акутагава, не разрывая объятия. —за всё. ты лучший, с кем мне приходилось встречаться на жизненном пути, — ацуши отстранился, создавая зрительный контакт, — я люблю тебя, рюноске. сердце билось с бешеной силой. снова. за сегодняшний вечер произошло чересчур много волнительных моментов. —и я люблю тебя, ацуши, — не скрывая редкую улыбку ответил парень. до утра они просидели там, разговаривая, смеясь, неловко держась за руки. накаджима задремал на груди молодого человека, а акутагава, поглаживая того по голове, только думал о том, как он, самый тёмный и чёрствый человек, смог подружиться, а после и начать отношения, с таким золотцем, как ацуши. —милый, — еле слышно проговорил акутагава в адрес парня, который успел по-хозяйски устроиться на нём. —как ты, дорогой, — зарываясь носом в его грудь сильнее, молвил блондин. через час будет принято решение разойтись по домам, потому что практика сна на свежем воздухе в окружении птиц с постоянным риском упасть в какой-нибудь цветник подле одного из подъездов не особо радовала двоих. но пойдут оба к ацуши, так как его небольшая однушка гораздо ближе. через месяц акутагава каминг-аутнится перед сестрой, она в свою очередь совершит это же в ответ. спустя три месяца гин переедет к своей девушке, к хигучи, поэтому накаджима поселится с рюноске. оказывается, он, ацуши, неплохо готовит и делает великолепный кофе. на годовщину своих отношений они возьмут котёнка из приюта, который получит кличку тигр. у них всё будет хорошо, они оба будут счастливы вместе. а пока что, лёжа на небольшом диване в квартире накаджимы и целуя его в макушку, акутагава видел первые сны, в то время как ацуши умиротворённо вдыхал уличный аромат, которым было пропитано худи молодого человека.