Случай

      Что он здесь забыл, он не знает. Просто ему хотелось убежать от всего, отключиться от реальности хоть на миг. Он не знал, что происходит с ним. Просто устал. Да, наверно так и было. Устал от одиночества, мыслей пожирающих его, раздраженных взглядов в его сторону и криков, чтобы под ногами не мешался, как бы он ни пытался доказать свою пользу в делах. Он знает, что это пройдет. Не сразу, но со временем все притрутся к нему, Гром даже начал прислушиваться к его словам, изредка, но прислушивается. А это уже что-то да значит. Возможно, они с Игорем даже станут больше чем напарники. Друзьями, например. Но это все мечты и надежды, далекие от реальности, стакана, наполненного терпким виски, перед ним и гремящей музыки вокруг.       Сейчас он просто хочет перестать существовать.       Перестать быть Димой Дубиным.       Алкоголь разливается по телу горячей, приятной волной, кончики пальцев на руках и ногах начинает покалывать, голова кружится, а музыка перестает быть раздражающим фоновым шумом, а выстраивается в более менее ровный ряд ритма и слов. Грань между всем начинает потихоньку стираться, а Дима Дубин перестает существовать.       Парень медленно переводит взгляд на дергающихся на танцполе людей и начинает разглядывать их лица, телодвижения, одежду, поведение.       Неподалеку от него тихо шепчутся две девушки лет двадцати-пяти на вид. У одной из них ярко-синий ирокез и классные ботинки на платформе, а у второй черные как смоль волосы и кислотно-розовые тени. Прямо перед ним прошел внушительного вида мужчина, слегка покачивающийся от алкоголя и явно ищущий кого-то в толпе. Цепкий взгляд сразу же заметил рукав, полный разнообразных татуировок, который Дима парень хотел бы рассмотреть, но мужчина двигался слишком быстро, да и алкоголь в крови давал знать о себе.       Вот, какая-то парочка отделилась от толпы, и девушка, звонко хохоча, куда-то потащила своего спутника в дорогом, явно фирменном, пиджаке. Минут через десять, а может и пятнадцать, из танцпольной площадки вынырнули еще двое парней. У одного из них были явно цветные волосы, отливающие каким-то красным в свете софитов, а у другого поношенные армейские ботинки.       Один из них размахивал руками, явно эмоционально рассказывая спутнику о чем-то, путался в ногах и взмахивал длинными волосами, лезущими ему в лицо. Второй лишь растерянно кивал, поддерживая длинноволосого, изредка что-то отвечал. Когда они встретились взглядами, он подозрительно сощурился, и Дубин предпочел отвести взгляд. Приятная дымка начала рассеиваться, поэтому нужно было заказать что-то вдогонку. И желательно покрепче. А потом стараться выживать месяц на дошиках.       Когда Дима получил еще один стакан с алкоголем, тот длинноволосый парень плюхнулся на стул рядом с ним, чуть не упав, и заплетающимся языком заказал какой-то коктейль. Другой, теперь Дима мог рассмотреть их внимательнее, был хмурым брюнетом с холодным взглядом, пытающимся выпотрошить твою душу. При условии, конечно, что это было возможно. А вот второй оказался симпатичным парнем чуть помладше с, похоже, все-таки красными волосами и поплывшим взглядом. И пока красноволосый старался не упасть лицом на стойку, брюнет решил проверить кто из них с Димой дольше сможет продержаться в гляделках.       Проиграли оба.       Одновременно.       Просто тот, что с красными волосами, чуть не пролил на себя алкоголь и чертыхнулся, дернувшись и снова чуть не упав со стула. Брюнет успел во время схватить его за руку и удержать на месте. — Блять, Сережа.       Сережа, так видимо звали первого парня, что-то пробормотал и перевел взгляд на Диму, приветливо улыбнувшись. Дима приподнял бровь, а в его голове мелькнула молниеносная мысль, что этот вечер может быть спасен. Забывать, кто он такой хотелось уже не так сильно, а одиночество и проблемы с коллегами казались пустяком на фоне этих огромных бездонных глаз мутного цвета. — Привет, — парень протянул ему слегка дрожащую ладонь, второй смущенно убирая выпавшую прядь за ухо, пока другой парень, чье имя еще не было известно Дубину, закатил глаза и цокнул языком. — Я Сережа, а это Олег. Олег хороший, — парень перевел задумчивый взгляд на Олега. — Просто… он трезвый… — А ты пьяный. Причем в хламину. А у тебя завтра в десять утра встреча с директоратом, и я вообще не понимаю, что ты делаешь в каком-то замызганном клубе на другом конце Питера вдрызг пьяный.       Сережа сделал непонятный пасс руками и отпил из трубочки, бегая глазами то по Олегу, то по Диме. — У меня, вообще-то, разбито сердце! — наконец ответил красноволосый, обиженно уставившись на Олега. — И чем же? — Олег скептически приподнял бровь и сложил руки на груди. — Герой, в которого я был влюблен, трагически умер! Все авторы — козлы, убивающие самых лучших и прелестных персонажей! — Сережа вхмахнул руками, делая большие круглые глаза. — И поэтому ты нажрался? — Да, но! Мое сердце может оказаться залечено этим прекрасным существом в очках, — теперь Сережа повернулся к нему и игриво подмигнул. Из-за уже выпитого алкоголя вместо смущения Диме пришлось сдерживаться от нервного смеха. Остатки плохого настроения испарились так быстро словно их и не было. — Дашь номерок? — Сережа подпер голову рукой и широко улыбнулся словно кот, объевшийся сметаны. — Если тебе набьют морду, я не виноват, — Олег тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Видимо на этом его возможности закончились. — Почему бы и нет, — спустя какое-то время ответил Дима. А чем черт не шутит. У него и так была далеко не самая лучшая слава в участке, так что если и портить ее, то окончательно и с размахом. Написав на каком-то листке свой номер, он протянул его Сереже и улыбнулся. — Я, кстати, Дима.       Тем же вечером они договорились о свидании под, мягко говоря, офигевающий взгляд Олега.

***

      Осознание всего произошедшего снизошло неожиданно. В четырнадцать тридцать две. В кабинете у Прокопенко. Рассказывающем об убитой прямо на свидании девушке. Которое должны они, почему-то, с Громом расследовать. Гром даже как-то не возмущался. Зато лицо Димы приняло такое выражение словно ему сказали, что дважды два на самом деле пять, а не четыре.       Блять.       Он больше никогда не будет пить.       Он даже и не вспомнил бы об этом из-за похмелья и работы, навалившейся на него с утра в участке. Гром тихо подошел сзади и опустил руку на его плечо, слегка сжав. — Ты чего? — У меня сегодня свидание… — просипел Димка стараясь не сливаться цветом лица с белым потолком в полицейском участке. — Ну, эм, и че? — Игорь явно не осознавал пиздеца всей ситуации. А по-другому это назвать и не получается. — Я, блять, даже не знаю, кто он… — Димка в ужасе вцепился в волосы. Он действительно понятия не имел с кем идет на свидание. Зашибись. — Ну, хочешь, мы по базе данных пробьем? — нахмурившись, отозвался Гром. — Да я фамилии его даже не знаю… — Ну хочешь я подстрахую? — он что, волнуется? — Да нет, не надо… Я сам… — Ох, Димка, с тобой не соскучишься. Ладно, поехали на место преступления, — и, хлопнув напарника по плечу, Игорь пошел на выход из участка.       Уже догоняя Грома, в голове Дубина промелькнула мысль, что жизнь-то похоже налаживается. Это белая полоса перед пиздецом? Или что?

***

      Дима пришел минут за пять до назначенного для свидания времени, оглядел зал и занял дальний столик у окна, уставившись на вход. Парень был весь на иголках, взволнованный и напряженный до чертиков, потому что Россия явно не та страна, где ты, являясь парнем, можешь спокойно и без страха идти на свидание с парнем которого знаешь… ну… меньше суток? Особенно если ты полицейский.       Сережа появляется ровно через три минуты, звякнув дверным колокольчиком. На нем вместо джинс и застиранной серой футболки белая рубашка, свободно заправленная в черные брюки, а его волосы оказываются не красными, а ярко-рыжими. Дима чувствует себя глупо в своей заношенной рубашке в клетку и джинсах, протертых на коленке.       Сережа оказывается замечательным, улыбается он безумно мило, а его щеки изредка вспыхивают румянцем, голубые глаза, внимательно смотрящие из-под пушистых ресниц, кажутся ангельскими. Дима, кажется, влюбляется. Вот черт. Они разговаривают целый вечер о разной ерунде, от игр, в которые играли в детстве, и первых серьезных проделках до любимых фильмов и ретро музыки. У Сережи, оказывается, есть свое дело, о котором он говорит с таким благовением, что Дима просто не понимает как такой прекрасный, умный и просто волшебный человек может просто существовать.       Расстаются они только спустя четыре часа, Сережа провожает его до дома, они прощаются и договариваются встретиться еще раз. Дима как-то слишком счастлив. Такого не было давно. Даже слишком. Дима как-то все еще не до конца верит в происходящее.       Едва дойдя до квартиры, Дубин проверяет телефон и с удивлением находит там уведомление о короткой смске от Грома: «напиши как пройдет», Дима задумывается, а не спит ли он.       Парень щипает себя за руку, отвечает так же коротко: «Хорошо, завтра расскажу», выключает телефон и смотрит на потолок. Ему есть о чем подумать и, похоже, сегодня ночью это будет то, чем он займется.       А через месяц Сережа становится его парнем, Игорь обещает набить лицо каждому, кто обидит Димку. И не важно, что Дима и сам, вообще-то, может за себя постоять.