Under my skin

      Спать вдвоём на одной кровати и без одежды было в разы приятнее и интересней. Чимин взял на себя смелость и сделал небольшую перестановку в номере, хотя это и запрещалось правилами отеля. Односпальные кровати сместились друг к другу, а прикроватная тумба переехала к их правой стороне.       Несмотря на то, что молодые люди больше не занимались любовью после первого раза, ласки между ними не прекращались. Саро познавала мужское тело, неловко прикасаясь к Чимину в тех местах, которые до этих пор были ей недоступны. Если касаться к верхней части тела уже казалось девушке почти привычным делом, то нижняя — до сих пор вызывала жуткое смущение, яркий румянец на щеках и попытки убрать руку.       К моменту, когда Чимин и Саро собрались на прогулку, девушка уже могла смело обнять мужчину за шею, проявляя инициативу к последующему поцелую. Пара никуда не спешила, и Чимин надеялся, что так будет всегда, они смогут уделять друг другу достаточно времени и нежности, чтобы всё это не исчезло. С Саро по-другому нельзя. Ей нужно внимание, и мужчина собирался давать его девушке, чтобы компенсировать огромную недостачу в ее жизни.       Время было обеденное, поэтому Чимин с Саро собирались поесть в ресторане, после чего отправиться в птичий парк. Однако девушка не захотела идти, как только услышала от мужчины, что само здание выглядит как большая полукруглая клетка. Саро считала, что птицы должны жить на воле, а какого-либо рода клетки нагоняли на неё грустные мысли. Чимин нашёл в этом некую параллель с инвалидностью девушки, ведь отсутствие зрения можно было образно назвать её личной клеткой. Вместо этого молодая пара добралась таки до прибрежной зоны. Пусть ветер там дул слишком сильно, настолько, что приходилось чуть ли не кричать, чтобы собеседник расслышал сказанное, Саро только радовало, что лишний раз можно встать на цыпочки и прикоснуться губами к уху Чимина.       — Если никто не будет против, я заберу тебя на следующие выходные к себе, чтобы ты понемногу привыкала к обстановке, — сказал Чимин на ухо Саро, когда они присели на крайней скамье у скалистого берега, внизу которого волны раз за разом хлестали неровную поверхность, норовя сгладить ее, приласкать.       — Хорошо, — отозвалась девушка.       — Ты готова к тому, что придется переехать? — поинтересовался он.       По правде говоря, Саро мало об этом думала. Её постоянно тянуло к Чимину, она мечтала о том, чтобы жить вместе с ним постоянно, но сейчас, когда эта перспектива ярко засветилась впереди, Саро ощутила непонятный дискомфорт где-то в груди. Нечто ноющее, тягостное.       — Ты ведь жила в Сочжоне всю жизнь, возможно, будет сложно поначалу. Нужно привыкнуть, не сразу переезжать… Надо поговорить об этом с твоим отцом, что он посоветует.       — Я согласна с тобой… Наверное, мне будет сложно так резко уехать из дома. Я буду скучать по тётушке и папе.       Чимин усмехнулся и прижал девушку к себе сильнее, оставляя поцелуй на виске Саро.       — Не вижу повода для грусти. Мы можем часто их навещать.       — А Роджер?       — А Роджер… — Почему-то о собаке Пак так и не подумал. Он прикинул в уме, сможет ли такой большой пёс жить в квартире. Он ведь привыкший к будке, к улице и частым прогулкам, а в центре собак можно выгуливать только в специально отведённых местах. Саро будет сложно… Плюс ко всему длинная шерсть… В Сочжоне Роджера вычёсывали во дворе, там же и купали в тёплое время года. И соседей там нет, чтобы жаловаться на собачий лай. Господина Пака также взволновало будущее состояние дорогих диванов после того, как Роджер на них попрыгает и полежит, а ещё был маленький аквариум с рыбкой, который мог привлечь внимание животного.       Мужчина вздохнул.       — Думаю, сперва нужно, чтобы привыкла ты. Потом будем брать Роджера по выходным, а после можно попробовать и на неделю. Мне кажется, ему будет сложнее привыкать, чем тебе. Всё-таки пёс привык к свободе…       Саро поджала губы, но не могла не согласиться с Чимином, тогда как он всё продолжал об этом думать. В центре ведь Роджеру придётся надевать намордник, как того требовали правила, убирать за ним после каждой прогулки. Саро совершенно точно не сможет этого делать. Вскоре, может так случиться, что девушка забеременеет, и ей абсолютно точно не нужны будут лишние хлопоты и нагрузки. Мужчина не хотел расстраивать девушку раньше времени, всё же сперва следовало поговорить с Хэяном.       Пара неспешно вернулась в номер, потихоньку собрала вещи перед отъездом. Чимин расставил мебель по местам, как и было до их заселения, и проверил, ничего ли они не забыли. Дорога домой проходила в относительной тишине, ведь и Чимин, и Саро думали о предстоящем разговоре и о будущем в целом.       Пак пришёл к выводу, что собака в квартире, это не так и страшно, как ему показалось сперва. Пёс слушался хозяйку, и он совершенно точно не погрызёт в доме мебель, а шерсть можно регулярно вычёсывать, как в квартире, так и на улице, нанять человека, который станет выгуливать собаку в то время, пока Чимин на работе, чтобы не подвергать Саро каким-либо рискам и неудобствам. Придя к такому выводу, мужчина на пару секунд оторвал взгляд от дороги, посмотрел на девушку и улыбнулся.       Саро же немного волновалась перед предстоящим разговором с отцом. Она никогда не говорила с ним на подобные серьёзные темы, а теперь придётся прямо сказать о том, что она хотела бы покинуть родной дом и выйти замуж за Чимина. Ощущения были противоречивые. Девушка чувствовала некий стыд перед старшими за то, что уже выросла и стала взрослой, за то, что хотела завести семью и уйти от них. Господин Гю после смерти матери Саро даже не пытался снова жениться, посвятив себя полностью воспитанию дочери. Тётушка Монгри тоже имела возможность завести свою семью, однако узнав, что племяннице грозила потеря зрения, продала свою квартиру и переехала в дом Гю, чтобы помогать одинокому отцу ухаживать за девочкой. Что будет, когда Саро покинет этот дом и переедет? Что будет с ними? Тётушка тоже уедет? Иначе зачем ей ещё оставаться, ведь между Хэяном и ею не было той самой любви, которая манила Саро к Чимину. Да, между ними было уважение, тепло и даже некая привязанность, но… не выйдет ли так, что после отъезда Саро они оба станут одинокими?       Когда автомобиль Пака припарковался неподалёку от причала, уже стемнело, и Чимин, пользуясь этим, перегнулся через коробку передач, чтобы поцеловать Саро. Позже ему может и не предоставится такая возможность, ведь целовать девушку перед её отцом и тётушкой — знак неуважения к старшим. Саро сперва не поняла, что происходило. Её нос коснулся щеки Чимина, отчего она вздрогнула и отклонилась назад, полностью прижавшись к спинке сидения. Губы встретились в этот момент. Приятный трепет растёкся по мышцам девушки. Это было неожиданно, и Саро радовалась от того, что подобные сюрпризы Чимин мог устраивать ей хоть каждый день, в виду её особенности.       За эти несколько дней девушка пользовалась тростью лишь в номере, чтобы не напрягать Чимина каждый раз, когда она собиралась переместиться из комнаты в комнату. В остальное же время мужчина держал её за руку и оберегал от столкновения с чем-то или кем-то, был её ориентиром, глазами.       Господин Пак взял сумку с вещами девушки, другой рукой сжал ладонь Саро и повёл по направлению к дому. Самому же было как-то тягостно на душе возвращать её обратно. Ему хотелось, чтобы они с Саро сейчас выпили ароматного чая вместе с тётушкой и Хэяном, а после отправились вместе в его квартиру. Тем не менее, в Чимине поселилось некое спокойствие, обусловленное то ли уверенностью в совместном будущем, то ли событием, произошедшем между ним и Саро в Кёнджу. Он знал наверняка, что совсем скоро они будут вместе, потому томительное предвкушение послушно легло и пригрелось внутри него, даря то самое успокоение и уверенность.       — Такое ощущение, будто я не была здесь около месяца, — проговорила Саро, когда они уже вошли в дом и принялись разуваться. — Хотя мне и сравнить не с чем. Я всегда ночую дома.       — В детстве, бывало, ты просилась переночевать у меня, — сказала тётушка и добавила: — Ты может и не помнишь, деточка.       — Помню, но это было так давно, что ощущения совершенно забылись.       — Как провели время, дочка? — поинтересовался Хэян, приблизившийся к остальным со стороны кухни.       — Хорошо, пап, я вам завтра или послезавтра всё расскажу. Напоим Чимина чаем, а то он спешит?.. — спросила девушка, снимая с себя лёгкую курточку.       — Конечно, я позаботилась об этом заранее, — ответила вместо господина Гю Монгри. — Быстрее мойте руки и за стол.       Пак принял из её рук куртку и повесил в шкаф рядом со своей.       — Я не спешу, Саро, у меня ещё есть время, — сказал он и взял девушку за руку.       Благодаря госпоже Шин, в этом доме он часто вспоминал своё детство, по большей части, из-за того, как женщина гоняла их с Саро мыть руки или усаживала кушать в определённое время, словно детей. Ещё она часто называла обоих «деточками», хотя Чимину уже было за тридцать.       По пути сюда молодые люди не советовались друг с другом о том, как следовало начать разговор на волнующую их тему, потому девушка немного неловко закусывала губу, собираясь переложить всю инициативу на мужчину. Впервые она боялась заговорить с отцом, потому даже не успела опомниться как Чимин заговорил:       — Тётушка Монгри и Господин Гю, прежде чем сесть, мы хотели поговорить с вами о серьёзных вещах.       — О каких же? — с небольшой хитринкой в голосе спросил Хэян, встав из-за стола и приблизившись.       — О нашем с Саро будущем. Мы говорили с вами ранее, а теперь я получил согласие от вашей дочери, потому хотел бы потихоньку приступить к подготовке к свадьбе, если вы не передумали. — Чимин завершил свои слова низким уважительным поклоном, на что господин Гю тепло улыбнулся и перевёл взгляд с Пака на дочь.       Побледнела и явно заволновалась, судя по опущенному лицу. Девушка беспокойно приглаживала пальцами воротник кофты, вслушиваясь в образовавшуюся тишину.       — Не передумал. — Хэян подошёл ещё чуть ближе и положил одну руку на плечо Чимина, слегка надавливая. — Главное, чтобы не передумал ты.       Оба мужчины несколько минут смотрели друг на друга, пока уголки губ Пака не дрогнули в лёгкой улыбке.       — Я твёрдо решил, — проговорил он в ответ, будто выдавая всем присутствующим самый весомый аргумент, отчего стало легче дышать практически всем.       — Саро, а ты? — спросил Хэян в свою очередь у дочери.       Девушка, казалось, даже язык проглотила, не могла выдать и звука, поджимая губы и активно кивая в подтверждение своего выбора, чем вызвала широкую улыбку у отца. Тётушка Монгри глубоко вздыхала, стоя рядом с рукомойником и вытирая сухие, но готовые вот-вот пролить слёзы глаза кухонным полотенцем.       — Тогда давайте сядем за стол, пока чай не остыл, — предложил он и первый последовал своему предложению.       Чимин усадил сперва Саро, а после и сам уселся рядом, принявшись ухаживать за своей теперь уже официальной невестой.       — Мне кажется, будет разумно, если Саро станет иногда приезжать ко мне с ночёвкой, чтобы потихоньку привыкнуть к обстановке в квартире и на улице.       Господин Гю отпил глоток и сказал предельно серьёзно:       — Чимин, позаботься сперва о больнице и хорошем враче. Пусть наша ситуация считается неизлечимой, но обследование нужно проводить регулярно. Знаешь ведь, иногда случаются чудеса, и медицина развивается быстрее, чем мы можем предположить.       — Обязательно, — ответил Чимин и покивал. — На этой неделе всё узнаю.       — Это самое важное, а с остальным разберёмся постепенно.       Чимин сделал несколько больших глотков, смачивая пересохшее горло, и снова заговорил:       — Мои родители хотели бы познакомиться с вами, и с Саро.       — Разумеется, Чимини, вези их к нам на следующие выходные. Какие у них предпочтения в еде? — спросила Монгри.       — Об этом не переживайте, тётушка, ваша стряпня им обязательно понравится, можете не сомневаться.       Женщина вздохнула, и столько всего было в этом вздохе: немного горечи и радости, спокойствия и волнения.       — Чего ты молчишь, деточка? Тебя что-то беспокоит? — спросила она у Саро. Девушка непривычно тихо вела себя, прикладываясь губами к краю чашки слишком осторожно, будто в ней был кипяток.       — Немного…       Чимин перевёл взгляд к Саро.       — Пап, скажите, что вы не разъедетесь с тётушкой, когда я больше не буду тут жить, — попросила она, немного оживая. Девушка и сама удивилась как легко вдруг ей дались эти слова, вылетевшие из уст так просто, с небольшой детской досадой.       Господин Гю тихо рассмеялся, услышав то, что беспокоило Саро.       — Ни в коем случае, доченька. Ты же сама знаешь прекрасно, что для меня нет никого ближе тебя и Монгри. Мы столько пережили вместе… Не каждая супружеская пара выдержит.       — Знаю, но всё равно беспокоюсь, — ответила Саро с лёгкой улыбкой. Ей нужны были эти слова, чтобы больше никогда не сомневаться.       — Отец верно говорит, — добавила Монгри и посоветовала: — Меньше думай о нас и больше — о себе и своём будущем супруге.

***

      Не бывает таких жизненных путей, на которых никогда не возникали препятствия. У каждого человека бывали сложные ситуации, времена и проблемы. В большинстве случаев, по истечении времени, с проблемами справлялись, страх перебарывали, ситуации переживали и становились сильнее в результате. Подобное нельзя было сказать о Гю Саро. Временами ей казалось, что пустить всё на самотёк было бы лучшей идеей. Её шансы вернуть хоть частичное зрение равны нулю. Она могла лишь быть осторожной, чтобы отсрочить неизбежное, но болезнь прогрессировала, зрение стремительно снижалось, и девушка с тоскливой безнадёжностью подмечала это, пока вовсе не перестала различать предметы, а всё вокруг размылось в одно сплошное пятно. Быть сильной? Смириться и жить дальше? Радоваться тому, что она не чувствовала боли, и ей не настолько плохо, как парализованным людям или тем, кто не мог ходить?       Да, эти мысли и внутренние наставления — не унывать, действовали, пока не приходило время очередного визита к врачу. Отец с тётушкой надеялись на чудо. Вдруг что-то изменилось, и у Саро появился шанс? Такие взрослые и такие наивные. Пусть девушка из-за своего поведения казалась такой же, зато она не верила, что ей могло так повезти, и каждый поход к офтальмологу доказывал это.       Чимин никогда ещё не видел Саро настолько молчаливой, как в этот день. Они ожидали у кабинета врача своей очереди, и мужчина никак не мог отвлечь девушку от плохих мыслей, как ни старался. Он заводил разговор, задавал вопрос, но Саро отвечала слишком коротко, чтобы Чимину не за что было зацепиться и продолжить общение. На последнюю его попытку она вовсе промолчала, пребывая где-то внутри себя, где разлом от медицинского прогноза до сих пор свеж и слишком остр для её хрупкости.       — Госпожа Гю Саро, пожалуйста, проходите, — сказала медсестра и нырнула обратно в кабинет.       — Наверное, я сама, останься, — попросила Саро и направилась ко входу.       — Если врач не запретит, то я останусь рядом, — ответил он и попридержал Саро за локоть, чтобы открыть дверь перед ней.       Они вошли вместе, оказавшись в небольшом помещении, где располагался лишь рабочий стол и компьютер, за который уже успела присесть медсестра. Мужчина волновался так, будто ему самому предстояло получить безрадостный диагноз. После краткого знакомства, врач проводил Саро в кабинет для диагностики, а Чимин остался на месте. Так как Гю Саро была не местной, её следовало зарегистрировать по новому адресу и заполнить множество документов. Именно этим и занялся господин Пак под прямым руководством женщины.       К тому времени как осмотр Саро окончился, медсестра как раз занималась оформлением результатов на компьютере, и Чимин тут же приблизился, чтобы помочь девушке сесть.       — Как прошло? — поинтересовался он.       — Всё по-прежнему, без изменений, — сообщила вдруг Саро самостоятельно, перебивая врача.       Чимин не мог полностью понять её воодушевления, поэтому немного нахмурил лоб, не зная как правильно спросить.       — Судя по тому, что написано в медицинской карте вашей невесты, господин Пак, — врач взял на себя право объяснить мужчине причину радости Саро, — зрение её стремительно падало, и при каждом осмотре это фиксировали. На данный момент по сравнению с предыдущим заключением врача, сдвигов ни в худшую, ни в лучшую сторону не обнаружено.       Теперь всё было ясно, потому Чимин покивал и слабо улыбнулся, благодаря мужчину. Им пришлось подождать ещё немного, прежде чем медсестра распечатает заключение врача. Учтя неосведомлённость жениха, офтальмолог решил повторить при нём все советы и предостережения касаемо Саро, чтобы не дать повод болезни прогрессировать ещё сильнее.       Господин Пак выслушал врача со всей серьёзностью, а так же, к смущению девушки, задал ещё некоторые волнующие его вопросы, касаемо интима и беременности.       Покинув пределы больницы, Саро попросила Чимина прогуляться прежде чем возвращаться к нему домой. Мужчина и сам был не против. После напряжения, повисшего между ними в стенах этого здания, воздух на улице казался свежее прежнего, а тёплые лучи солнца пригревали ещё сильнее.       Саро вздохнула с глубоким облегчением. Это впервые за всё время, когда она получила пусть не положительные новости о своём зрении, но хотя бы нейтральные. Когда казалось, что надежде попросту не было места в её жизни, она внезапно появилась.       — Наверное, мне так сильно хочется тебя увидеть, что мои глаза решили ещё немного побороться за свои способности, — проговорила Саро, будто в шутку и усмехнулась, не желая по-настоящему верить в это. Она не хотела снова падать и разбиваться, разочаровываться и склеивать себя обратно. Следовало сказать спасибо за то, что Саро ещё могла видеть свет и тьму, ведь пустота, грозящая ей, до ужаса пугала.