Ты мой

PV Автор.       Саша позвонил домой и на громкой связи, с обеих сторон, объяснял, что он остаётся в гостях. Что с ним всё в порядке и хочет познакомиться поближе со своей парой, а для этого, ему нужно остаться пока здесь. И что через недельку можно будет знакомиться семьями. После сказал «пока, пока, целую, люблю» и свернул разговор. — Фух, отмахался труселями, теперь можно заняться более приятными вещами! — сказал Сашка, медленно подходя и падая на кровать к лежащему в чём мать родила, Силию. Присосался к улыбающимся губам своего мужчины, который, тут же подмял под себя, столь, желанное тельце. — И чем же мы займёмся с моим Ангелом? — спросил игриво Силий лизнув в губы Сашу. — Всё тем же… — подхихикивал Санька. — А попа? — Ну, ты ж её полечишь? — Куда уж я денусь… — и Силий втянул своего ангела в очередной секс марафон.

***

Через неделю во дворе дома Арн, было настоящее нашествие транспорта, так как прибыли не только Мушкины-Гораны, но и родственники Арн. В тихом, до сегодняшнего дня, особняке, стоял гул голосов, смех, бегали дети, а старшее поколение решало, как будут играть свадьбу. Канира, младшего брата Саши, отправили присмотреть за детворой во двор, чтоб они не свернули себе шеи беготнёй. Идя по коридору и размышляя над поставленной задачей, которую, ой, как не хотелось выполнять, ибо, взрослый он приглядывать за малышнёй. С тяжёлым вздохом волочил ноги, вот, не хотелось ему идти, хоть вой! Вдруг из-за угла на него запрыгнул мелкий пацан с воплем, ты мой! Вцепился руками и ногами в Канира. У Нира глаза от неожиданного нападения, чуть не выскочили из орбит! — Эй, а ну, отцепись! Мелкое недоразумение! — приказал Канир, пытаясь стряхнуть с себя, эту мелкую, «цеплючую» обезьянку. — Не-а, ты мо-ой! — Какой, на фиг, мой?! А ну, отцепляйся! — вопил Нир, попутно рассматривая мальчика. Мелкое женоподобное существо, хлопало длиннющими ресницами, пялилось на него зенками болотного цвета. Сверкая ими же, не хуже цветомузыки, так как радужка глаза, светилась всеми оттенками, оного цвета, а пухлые губёшки, попеременно складывались, то улыбкой, то дудочкой. — Ты мо-ой… — с блаженным вздохом, ещё крепче прижался к телу, положил голову на плечо Каниру, этот мелкий «обезьян». — Так… Давай так, ты отцепляешься и я беру тебя за руку, и мы идём во двор к остальным, согласен? — решил быть дипломатом объект обожания. — Договорились? — Ла-адно… — снизошёл до ответа мелкий, соскользнул с Нира на пол и вцепился в его руку. Откинул длинную косу за спину, сдул со лба чёлку. — Идём? — невозмутимо спрашивает возмутитель спокойствия. — Идем… — сказал Канир на выдохе, с каплей удивления. — Как звать-то тебя, мелкое чудовище? — Я Лера… И мне уже десять лет! — Сколько?! Тебе больше семи не дашь, мелковат! Наверное мало каши ешь! Ха-ха-ха! — рассмеялся своей шутке Канир. — Нормально я ем, просто я младший. — обиженно пробубнил мелкий. — Так и я младший, а вырос крупным парнем! — Я младший не по возрасту, а по половому признаку. — и глянул на Нира, будто тот балбес. — А-а-а… Ну, тогда понятно! — решил сделать вид старший, будто всё это давно ему известно. — И ты мой! — вдруг выкрикнул Лера. — Ага, сейчас… твой… Только шнурки поглажу! — и щёлкнул по курносому носу мелкого. — Мне девочки нравятся. — Кто? — не понял Лер. — Девочки, они живут у нас на Земле. — А я? — засопел с обидой мальчик и его глаза наполнились слезами. Каниру стало жалко, эту куклу и он успокоил его. — И ты. Ты тоже нравишься… — но не уточнил как. Маленькое чудо засветилось внутренним светом и ещё крепче вцепилось в ладонь.

***

      Отыграв скорую свадьбу, родственники разлетелись по домам. Сашка привыкал к семейной жизни, учился готовить, шуршал по дому, устраивал домашний быт. В одно утро, сильная половина уже отсутствовала, один на работу в офис, второй в галерею, разлетелись по своим делам, Саша пришёл завтракать. В зоне тарелок и кастрюль, находился только папа Джей. — Проснулся, засоня? Опять до пол ночи не спали? — со смешком спросил папа. И поставил перед Сашкой, чашку кофе и тарелку с кашей. Сашка зарделся, стыдливо улыбнулся, понюхал содержимое тарелки и пулей вылетел, зажав рот рукой, с кухни.       Блевал он до выброса внутренностей наружу, стоя на коленях, в обнимку с унитазом. Следом прибежал перепуганный Джей. — Сашенька, Сашенька… — запричитал он. — Что с тобой? Может вчера отравился, ты ж ягоды уплетал, как не в себя… Ой-ой-оё-ёй…! Ответом были громкие рвотные позывы. — Пап… кхе… уве… пап… — дрожа всем телом, Сашка прислушивался к себе. — Уф… — трясущейся рукой он нажал слив. — Пап, я кажется знаю, чего я переборщил… — поднялся на ослабевшие ноги, схватился за раковину и стал полоскать рот и умываться. — Чего ты переборщил? Сашенька? — Любоф-ф… — прохрипел со смешком Сашка. — А? Любовь? — папа привалился к стиральной машинке, на лице отражались эмоции работы и скрипа мозга. — А-а-а… любовь… — глаза сверкнули. — Приводи себя в порядок, жду на кухне! А мне надо позвони-ить! — и умчал на сверхскорости. Сашка хохотнул и прижал ладонь к животу. — Ну привет, счастье моё!