Заколка с бабочкой

— Что ты в нем нашла? Он какой-то странный. — Не знаю.       Мы с Клэр сидели в парке на скамейках и тихо-мирно попивали пиво, завернутое в продуктовый бумажный пакет. Вечер. Воздух все ещё был раскален до предела после знойного дня, поэтому только и оставалось, что спасаться от духоты холодным пивом. Домой идти не хотелось — окна выходили на солнечную сторону, из-за чего как минимум до полуночи в комнате будет стоять ужасная духота. А вот в тени деревьев с подругой было очень даже ничего. Только от деревянных скамеек немного несло краской. Терпимо. Видимо, после покраски запах не успел выветриться. Не удивительно, в такую то жару.       Мы с подругой залипли в Instagram: Клэр читала блоги и высматривала в многочисленных страницах с одеждой очередные тряпки, время от времени советуя присмотреть что-то для себя, я же битый час листаю фотки одного парня. Красивый. Но красота особенная. Черты его лица будто индивидуальны: ни у кого нет таких же густых чёрных бровей, такого же носа, таких же, чуть припухлых, губ. Ямочки на щеках у него расположены каким-то определённым образом, и вовсе не симметрично. Правая выше и чуть впереди, левая ниже и чуть ли не на уровне губ. Взгляд его темно-карих глаз был таким… Обволакивающим, уютным. Но самое любимое — волосы. Волосы цвета молочного шоколада — моего любимого, между прочим — с милированными светлыми прядями смотрелись очень необычно. У него на странице была лишь одна фотография, которая сама по себе могла повалить наземь своей милотой. На ней его причёска украшена заколочками с цветами и бабочками и розовыми резинками. Причём на лице ни капли недовольства тем, что из него практически сделали куклу Барби. Наоборот, он улыбался во все тридцать два и даже, казалось, гордился этим произведением искусства. У него есть сестра? А может, племянница — модница? — Ну уж точно не его ребёнок. Ему на вид лет 18-19. Хотя, мало ли.       Голос Клэр вернул меня к реальности. Чёрт! Кажется, вопрос я задала вслух. Всегда у меня так. — Спасибо. Могла бы и не отвечать, — ответила я, закатив глаза к небу. — Я тоже тебя люблю. Ахаха.       Клэр наиграно ударила меня кулаком в плечо, заставив меня также наигранно скорчить лицо «от боли». Немного поваляв дурака и, наконец, допив пиво, она сказала: — Твои вкусы мне не понять. Ты почти весь вечер пялилась в экран на этого парня. Где ты откопала его? — Мы оба подписаны на страницу городской библиотеки. Под одним постом он написал развернутый комментарий с кучей разъяснений. Мне стало интересно. Только и всего. — И завёл тебя этот интерес куда-то по течению вдоль реки, — спарировала Клэр, — Дай угадаю, ты так и не собираешься на него подписываться?       Как бы сказать. Я думала об этом. Но единственное, что я сделала, так это сохранила его единственное фото с косичками в Instagram, чтобы не потерять страницу. Ну и иногда поднимать себе настроение, любуясь его милой улыбкой. На большее я не была способна по отношению к парням, которые меня хоть как-то заинтересовали. Попахивает неуверенностью в себе, не правда ли? Вот и я так считаю. Даже лайк поставить — пытка для меня. Тем более, что и отметки «Нравится», и подписки можно отследить, а сохраненное — нет. — Молчание — знак того, что тебе хочется, но колется. — Там по-другому, — буркнула я под нос. — Я в курсе, — ответила подруга, — Всегда ты так. — Пожалуйста, только… — Не буду. Не буду заставлять тебя делать то, что ты сама хочешь, но твои тараканы в голове затормаживают твои мыслительные функции. — Клэр! — Всё, всё. Я поняла. Идём уже. Завтра на пары топать.       Я кивнула. Выбросив жестяные банки из-под пива, мы неспешно пошли домой через парк. Из головы все не выходил образ этого парня. Улыбающийся, в заколками на волосах. И все же, что-то не давало мне покоя. Не знаю как объяснить. Будто человек совсем не такой, каким мы его видим. Нет, он такой. Весёлый, милый и прочее. Но глубоко внутри с ним творится что-то страшное. Единственная фотография в Instagram должна что-то значить. Выставлена три месяца назад, а дальше — пусто. Аватарки нет. Однако, то, как он разъяснялся в том комментарии под постом. В его словах и фразах было что-то глубокое, непостижимое — не побоюсь этого слова- философское. По-настоящему философское, а не несвязный лепет страдающих от учебной нагрузки и сложных отношений подростков. Все было куда более серьёзно. Клэр была права.       Не спрашивайте, откуда я это знаю. Понятия не имею. Если подумать…       Экстрасенсорика? Бред. Ни в жизнь не поверю, что у меня есть третий глаз. Не говорю, что не верю во все это, но это реально не для меня. Эмпатия? Но раньше такого не было. Я чувствую близких мне людей, знаю, когда им больно, когда они счастливы. Но незнакомцы никогда не вызывали у меня чего-то подобного. В этом то и заключалась проблема, поэтому и строились мои многочисленные суждения о нём. Может, это просто хандра напала на меня после прочитанной книги с качественным стеклянным содержанием, может из-за пасмурной погоды давление шутки шуткует. Все может быть.       До дома, как ни странно, дошли мы быстро. Время было пол десятого вечера. Видимо, я настолько увлеклась, что не чувствовала времени. Как и ожидалось, в квартире стояла духота, но уже не такая сильная, как днём. Чтобы хоть как-то освежить комнату, мы протерли пол холодной водой, а шторы, плотно закрывающие окна, обрызгали пульверизатором. После процедуры «увлажнения» в помещении стало довольно свежо. Спасибо маминым лайфхакам.       И да, мы с Клэр живём вместе, отчего наши «друзья» прозвали нас «розовыми голубками». И что, что мы поцеловались на одной вечеринке, на которой напились до поросячьего визга. Мне кажется, внушительный процент близких подруг делают это хоть раз в жизни. К тому же мы играли на желание, которые эти самые друзья нам и задали. Логика? Нет, не видели.       Мы не стали тратить время на сериалы и социальные сети, а вместо этого приняли душ, смыли макияж и начали готовиться ко сну. Спали мы на разных одноместных кроватях. Квартира была довольно большой, так что и места было предостаточно. Разумеется, мы с Клэр перед сном перекинулись парой фраз ни о чём. О том парне я не думала. По крайней мере старалась изо всех сил. Часы показывали полдвенадцатого ночи. Вставать в 6. Надеясь, что в голову не начнут лезть всякие мысли, я удобно устроилась под тёплым одеялом и как только голова коснулась подушки, я провалилась в сон.