все, что не смог

Все это началось на середине второго курса. Может быть, Джотаро раньше не замечал его, а может он только-только появился. Хотя странно — редко в таком возрасте скачут из университета в университет. Это вам не школа, здесь все серьезно и сложно. Он не был похож на других. Красил губы вишневой помадой, носил по несколько колец на каждой руке, называл всех «дарлинг» и вечно шатался в этой полупрозрачной рубашке с вишнями, больше подходящей для дефиле. Его имя — Какеин Нориаки, но Джотаро сразу прозвал его Черри про себя. Среди девчонок прокатился слух, что Какеин этот — бабник, каких поискать еще надо. И уже для всех за ним закрепилось прозвище — Хартбрейкер, хотя и доказать-то никто не мог. А когда его самого прилюдно зажимали особо ревнивые парни («Этот скот встречался с той девчонкой?!») и спрашивали, как ему, ублюдку такому, вообще живется, Какеин откидывал завитую челку назад и, ангельски улыбаясь, отвечал: — Дарлинг, но никто же не может подтвердить мои отношения с ней. С кем-либо в целом. Никто не смел соваться в эти разборки. Какеин как будто отгонял от себя все стычки. Еще никто и никогда не видел на парне синяков, царапин, ссадин и всего того, что обычно остается после драк. Да и сам он не выглядел конфликтным в глазах других. Только вот Джотаро догадывался, что дело не в его характере. Какеина покладистым сложно назвать. Куджо уже в первое их полноценное пересечение почуял что-то неладное. Они столкнулись после пар в коридоре. Джотаро даже ничего не сказал и как обычно просто прошел мимо, но Какеин позвал его и терпеливо выжидал, когда Джотаро соизволит вернуться к нему. — А почему не извинился, ДжоДжо? — промурлыкал юноша, поправляя новые черные очки на носу, и Куджо был готов зарыдать. Что-то определенно было не так, что-то определенно не так с Какеином. — Ну же, это легко. Ты ведь врезался в меня. — Отвали, — прохрипел Джотаро, чувствуя, как его охватывает непонятная тревога. Он, собрав силы, резко развернулся и энергично зашагал к лестнице. Нориаки улыбнулся ему вслед. Джотаро зовет его на разговор спустя три дня после произошедшего. Какеин не торопится с ответом, отрываясь от книги лишь через минуту. Он долго смотрит на парня, а потом со вздохом закрывает книжку и поднимается с места, прихватывает свою куртку и, ничего не говоря, покидает аудиторию. Они уходят чуть ли не за территорию кампуса и за это время ни слова не проронили, и Джотаро становится как-то не по себе. Нет, большую часть времени он молчит, но эта тишина была другой, словно затишье перед бурей. Рядом с этим блядским Нориаки все ощущается странно. Они остаются в сквере близ главного корпуса, где зимой редко кто-то появляется. Какеин закуривает, и Куджо позволил бы себе удивленно ахнуть, но это вдруг кажется слишком очевидным. Нориаки убирает сигарету от губ, и на фильтре остается след от его помады. Джотаро затягивается, и Какеин пронзительно на него смотрит. — Итак, — начинает он, кутаясь в длинную белую куртку, — что такое, ДжоДжо? Что-то хотел попросить? — Во-первых, заткнись, — Какеин притворно вздыхает, мол, как грубо. — Во-вторых, ты странный. Ты, блять, просто не представляешь, как же сильно я хочу поставить вопрос глубже и узнать, кто ты такой. Какеин смеется и запрокидывает голову назад, его руки слабо трясутся, и пепел с сигареты исчезает в тонком слое снега. В конце концов, парень возвращается в обычное положение, разворачивается корпусом и смотрит прямо в голубые глаза напротив. — И чем же я странный, а, дарлинг? — Как минимум этим. Такой весь из себя хороший, а на самом деле тебя опасаться и стоит. Никто не может ударить тебя, хотя я вижу по их глазам, они ой как хотели бы приложить тебя об стену разочек. Девчонки пускают про тебя слухи, как будто ты им чем-то не угодил, а ты здесь недавно. Ты как будто... Блять, как будто ты не человек, как будто с твоим приходом кроет всех. В тот раз ты заставил меня волноваться, — Джотаро хмыкает и молчит. — Дьявол, скрывающийся среди людей. — Дьявол не звенит побрякушками, ДжоДжо, — отчужденно ответил Какеин и вдруг улыбнулся, — а крылья — мусор, — он тушит бычок о край мусорного бака рядом и уходит. После этого разговора Джотаро начинает внимательно следить за парнем. У них редко бывают совместные пары, но если выдается случай — Джотаро может половину пары наблюдать за Какеином. Это не ускользает от глаз главных сплетниц, и они пускают слух о тайных отношениях ДжоДжо и Хартбрейкера. Куджо случайно узнает, что Какеин обо всем в курсе. О слежке за ним, об этих слухах. Знает, не подает виду, и Джотаро становится не по себе от этого. Нориаки знает и молчит, продолжает улыбаться ему, когда они пересекаются в коридорах. Джотаро один раз ловит Какеина на лестнице и тащит в пустую аудиторию, толкает на стол, нависает сверху и хмурится. В аметистовых глазах напротив ни страха, ни паники от происходящего. Скорее, неподдельный интерес. Парень смотрит долго, не отводя взгляда. А вот Джотаро надолго не хватает, и он отшатывается от Нориаки. Какеин все еще лежит на столе, край его футболки (наконец-то это не рубашка) слегка задрался. Какеин фыркает. — Трахнуться за пять минут — это не ко мне, — он поднимается со стола и поправляет внешний вид. Куджо не решается к нему приблизиться. Страшно. Какеин подходит почти вплотную, кладет руку на чужую грудь и склоняет голову в сторону. — Но неужели ты боишься меня? Джотаро прошмыгивает в приоткрытую дверь, оставляя вопрос без ответа. Через месяц Куджо оказывается не в том месте и не в то время. Когда он видит полуживую девушку, лежащую в проходе между партами, и удивленного Какеина рядом, душа уходит в пятки. Сил хватает только на то, чтобы не рухнуть прямо здесь. С ним все-таки что-то не так. — Ты... — О, жаль, что тебе пришлось увидеть это, — Нориаки вздыхает и медленно двигается к Джотаро. Последний очень хочет сбежать, но не может сдвинуться с места. — Не бойся, людей я редко трогаю, а тебя ни за что бы ни обидел, — Какеин тянется к щеке Джотаро, но тот ловит его руку, царапая запястье. — И кто же ты? Дьявол? Вампир? Откуда ты здесь? — Джотаро отдергивает руку и отходит назад еще на пару шагов. — Притормози-ка! — Куджо кажется, что это всего лишь галлюцинация. Но Нориаки не сдается, берет ладонь Джотаро в свою и аккуратно целует пальцы, разбивая все надежды на то, что это дурной сон. — Ангелы, как я и говорил, не летают, — он кивает на тело, — ее перышками можно набить подушку. Джотаро стонет и хочет забыть все, что он сейчас услышал. Отмотать время на час назад и просто не соваться в эту аудиторию. — Ну вот. Как итог — я чудовище темноты. Но правда слепит, Джотаро. Джотаро ненавидит себя за то, что повелся на него. Они медленно целуются, водят руками по спинам друг друга. Только сейчас Куджо замечает, что Какеин немного ниже его самого. Нориаки кусается, грубо сжимает пальцы на чужих бедрах, не хочет останавливаться. Джотаро знает, что Какеин хочет власти. Джотаро очень хочет списать этот поцелуй на влияние Какеина, но отрываясь от чужих губ, Джотаро понимает, что это он сам хочет заполучить любовь этой блядской нечисти. Если он, конечно, умеет любить. Ведь дьявол не звенит побрякушками.