Размышления о Чжун Ли

Прожитые годы Чжун Ли сложно назвать легкими и приятными. Он совершал множество непоправимых ошибок, теперь напоминающих о себе бесконечной пустотой в груди. Но Чжун Ли – бог. А боги неподвластны человеческим чувствам. Одиночество одно из таких мимолетных дозволений, которые Бог может себе позволить. Чаще всего эта дыра заполняется людьми Ли Юэ. Он наблюдает за кипящей жизнью потомков самых первых своих верующих, смотрит, как они верой и правдой служат ему, наслаждается их схожестью с собой. Селестия, возможно, дает Глаз Бога лишь избранным, но Чжун Ли видит, сколько по-настоящему достойных получить его стихию. Они тверды, честны.        Они не похожи на Чжун Ли.        Когда-то давно, наверное, сразу после войны богов Глаз Бога выдавался честно, всем достойным и схожим с Архонтом. А потом в Селестии что-то сменилось. Возможно, новая верхушка решила играть по-своему, а возможно люди тали совсем иными, но это никогда не отменит тот факт, что теперь силу получит лишь тот, кто схож не с Архонтом, а с Богом, которому приглянулся.        Допустим, та же Нин Гуан. Величайшая женщина на памяти Чжун Ли. Целеустремленная, в меру властная, трудолюбивая, и так похожая на Гуй Чжун. Наверное, Чжун Ли никогда ее не отпустит. Она была для него отдушиной, как говорят люди, светом в непроглядной тьме войны. В те годы он потерял всех: аяксов, друзей, любимых. Остался лишь Сяо. Теперь они вместе несут тяжелый груз прошлого, теперь они остались друг у друга, но по какому-то негласному правилу больше не пересекаются. Чжун Ли часто видит адептов, часто видит праздники и церемонии Ли Юэ.        Но они для него лишь пустышки. Была б его воля, он бы, наверное, сделал все, чтобы народ Ли Юэ освободился, чтобы он стал свободным от влияния Чжун Ли. Однако, менять устоявшуюся несколько веков назад жизнь он пока не готов. «Боги нужны для ограничений» - упорно твердит Царица. «Бог должен давать свободу» - вторит ей Барбатос. Они – давние враги. Они совсем разные. Но ни одна, ни второй не могут уяснить лишь одной, вполне очевидной и до жути банальной вещи, Архонты – не боги. Они – лишь люди, получившие свою силу и вознесшиеся в Селестию. Они не ровня Богам. Они – лишь их пешки. Чжун Ли помнит, к чему привели споры богов пятьсот лет назад – некогда великая цивилизация теперь валяется в руинах, а когда-то сильнейший народ служит бескрайней пустоте бездны. Архонты не Боги. И становится ими мало кто хочет. Архонт сменяется, его народ тоже. Они переживают свой цикл, совершают ошибки, которые простить и забыть невозможно, а потом на их место приходит новый полубог, получивший свою стихию. Он немного разгребет то, что устроил предшественник, а потом начнет все заново.        Сила Архонта слишком велика. Она постоянно течет по венам тягучей раскаленной лавой вулканов Натлана, искрится, словно Инадзума, а потом, со временем остывает, охлаждается и превращается в прохладные воды деревни Цинцэ. Она меняется, вместе с ней и Архонт. Он не стареет, он устает. Устает нести ответственность, устает быть могущественным, но не всесильным.        Вот и Чжун Ли устал. Он наблюдает за жизнью Ли Юэ, общается с адептами, а потом заключает сделку. Теперь он – не Архонт, теперь он лишь бессмертный с силой. Теперь у него нет сердца Бога, теперь оно, может, и не в надежных руках, но, хотя бы, не у бесконечно-лживых и лицемерных жителей Селестии. Оно в Снежной, под толстым слоем льда и морозного холода, куда не пройдет никто, непривыкший к лютому холоду и метелям, не возьмет его. А что с ним случится потом Чжун Ли, если честно, плевать. К тому времени, как все сердца будут у Царицы, он давно отойдет в свою обитель и будет лишь сторонним наблюдателем происходящего