Ревность

Султан Сулейман стоял у своего зеркала поправляя ставший привычным черный наряд. С самого утра он предвкушал приход Хюррем и архитектора. Он встал спиной ко входу, но резко развернулся, услышав в коридоре приближающийся смех. Он узнавал этот звук, но не слышал его будто тысячу лет. Когда в дверь постучали, он пришел в себя, выпрямил спину и громко сказал: - Войдите! Вошли Хюррем Султан и архитектор. За ними стоял уже знакомого вида помощник. Как показалось султану, Хюррем стояла слишком близко к архитектору. Султан нахмурился и прошел мимо них к диванам, стоящим на террасе. Жестом он приказал Хюррем сесть рядом с ним по левую руку, а архитектору с помощником встать справа от них, таким образом он своим телом разделил госпожу от Ильяса Аги. Султан махнул рукой, и помощник архитектора поставил макета перед ним, а Ильяс Ага начал рассказывать о плане здания. - Мне все нравится, - выслушав рассказ, изрек султан. – А тебе Хюррем? Госпожа взглянула на повелителя, а затем на белый макет здания. - Да, мне очень нравится, повелитель, - тихо ответила госпожа. – Строительство еще не началось, а я уже хочу искренне поблагодарить вас, Ильяс Ага. Вы не только спроектировали здание мечети так, как хотелось моему сердцу, но и успели спасти меня и вернуть мне улыбку, - Хасеки Султан тепло улыбнулась архитектору. С лица султана мигом сползла улыбка. Однако он быстро вернул себе самообладание. - Госпожа, - Ильяс Ага вновь склонил голову. – Для меня нет большей награды чем знать, что я вас обрадовал. - Ты спас мне жизнь, Ильяс Ага, - серьезно сказала Хюррем. – Ты можешь просить у меня все, что захочешь. - Для меня было честью помочь вам. Мог ли я мечтать, что смогу оказать хоть какую – то услугу такой госпоже как вы, - возразил Ильяс Ага. - Любая женщина мечтает быть спасенной, - улыбнулась Хюррем, не замечая перемены в лице сидевшего рядом султана. После ее слов его глаза расширились, а брови нахмурились, а снова стал тяжело дышать, одолеваемый гневом. - Откуда ты прибыл к нам, Ильяс Ага? – неожиданно спросил султан. - Мой дом в Манисе, однако мне приходится часто уезжать оттуда по работе, повелитель, - ответил архитектор. - Вы оставляете свою семью там? – поинтересовался султан. – Или берете жену и детей с собой? - У меня нет семьи, повелитель, - ответил Ильяс. – Я никогда не был женат. - И почему же? – не прекращал внезапный допрос султан. - До недавнего времени я не знал любви, - коротко ответил Ильяс Ага, переглянувшись с госпожой, что не ускользнуло от внимательных глаз султана. – С вашего позволения, повелитель, я бы поехал на место стройки, мне нужно проследить за всеми этапами строительства. Обескураженный султан кивнул, поджав губы. Ильяс Ага и его слуга поклонились и быстро вышли из главных покоев. Как только Сулейман повернулся к Хюррем, она сказала, что не хочет отвлекать его от важных государственных дел и должна идти по делам гарема. Госпожа встала, быстро поклонилась и спешными шагами направилась к выходу. Султан подскочил и хотел ее остановить, но дверь уже закрылась с обратной стороны. От досады повелитель со все силой ударил по двери, которая вела на террасу. Небывалая злость охватила повелителя. Сердце заболело от обиды и страха. Он снова почувствовал себя беспомощным. Ему захотелось причинить такую же боль Хюррем, какую она причинила ему, переглянувшись с архитектором, когда тот говорил о любви. - Ферхат! – крикнул он. Двери немедленно распахнулись и в комнату зашел Хранитель покоев. - Да, господин - Позови немедленно Сюмбюля Агу! Взволнованный слуга стоял за спиной повелителя, переминаясь с ноги на ногу. - Сюмбюль, - обратился к нему султан. – Пойди и передай Хюррем Султан, что я желаю сегодня вечером видеть в своих покоях новую наложницу. Слуга удивленно посмотрел на повелителя. - Как прикажете, господин, - сказал расстроенный Сюмбюль. - Можешь идти. Вечером пришли девушки, накрыть стол для повелителя и новой наложницы. Государь довольно кивнул и приказал всем слугам выйти. В дверь постучали. Султан повернулся спиной ко входу. Когда девушка зашла, он обернулся и взглянул на нее. Девушка дрожала. - Подойди. Не поднимая головы, девушка приблизилась к султану, а затем встала прямо перед ним на колени, поцеловав подол его одежд. Султан взял ее за подбородок и заставил подняться. - Сюмбюль Ага ждет тебя под дверью? – спросил Сулейман. - Нет, повелитель, он ушел еще до того, как вы разрешили мне войти, - ответила взволнованная красавица. - Хорошо, - сказал султан и выпустил ее подбородок из своих рук. – Возвращайся в свои покои. Султан отвернулся от девушки и пошел на террасу. Чуть погодя он услышал, как дверь закрылась. Повелитель снова подошел к перилам, но на этот раз он не смотрел прямо, его больше интересовал вид на балкон внизу. Он быстро нашел интересующий его объект. Но представший перед ним образ не соответствовал его ожиданиям. Положив обе руки на перила в ночной одежде на балконе с закрытыми глазами, стояла Хюррем султан. На ее щеках не было слез, которые ожидал увидеть султан. Она глубоко и размеренно вдыхала ночной воздух. Но тут ее прервали. До ушей султана дошло, как Сюмбюль Ага говорит госпоже о послании от Ильяса Аги. Султан неотрывно смотрит, как его жена вскрывает послание и читает. Вдруг он замечает, как она начинает улыбаться, а потом и вовсе смеется, читая строки, написанные архитектором. Пуще прежнего в повелители разрастается злость, он не смог больше сдерживать свой гнев. Он одним движением перевернул накрытый стол. Затем он распахнул двери своих покоев и быстрым шагом, игнорируя всех на своем пути направился в гарем. Оттолкнув стражников личных покоев Хюррем Султан, он распахнул двери. Госпожу даже не успели известить о его приближении. Все так удивились и испугались, увидев его, что никто даже не успел выкрикнуть привычное «Дорогу!». Он застал ее с письмом в руке, рядом с камином. Госпожу напугало неожиданное вторжение. Однако она инстинктивно поклонилась, попутно пытаясь прикрыться халатом. - Повелитель, - сказала она, поднимая голову. В этот самый момент султан вспомнил, как давно не слышал своего имени из ее уст. - Ты забыла имя своего мужа, Хюррем?! – спросил султан, переходя на крик. – Ты забыла имя отца пятерых своих детей?! Хюррем стояла и растерянно моргала, не зная, что и сказать. А в это время султан, оглядел госпожу, заметив, как она пытается прикрыться от него халатом, а на ее руке нет кольца. Это распалило его еще сильнее. Кулаки сами собой сжимались, а сердце пылало новой болью. - Где твое кольцо?! – снова вопросил султан. Он подошел к ней вплотную и схватил руку, сжимающую халат. – Где твое кольцо, которое ты называла символом нашей любви?! - Оно у ювелира, повелитель, его нужно было почистить, - сказала госпожа, смотря в глаза султана, более – менее осознав ситуацию. – Чем я вызвала ваш гнев? Что произошло? - Это ты мне ответь, что произошло! – сильнее сжав ее руку кричал Сулейман. – Ты забыла свое место?! Ты моя законная жена! Твое место подле меня, Хюррем! - Я правда не понимаю, чем разозлила Вас, повелитель, - растерянно продолжала Хюррем, до которой все еще не доходил смысл слов Сулеймана. - Ты больше не любишь меня? – совсем тихо спросил султан, вглядываясь в ее глаза, крепко схватив за локти. - Что… - Ответь на мой вопрос! – тяжело сглотнув также тихо потребовал Сулейман. - Я люблю вас, - просто ответила Хюррем, оглядывая повелителя. – Скажите пожалуйста, чем вы так взволнованы? Султан облегченно выдохнул, притянув госпожу за руки в свои объятия. Он зарылся носом в ее волосах, вдыхая ее аромат и чувствуя долгожданный покой. Он почувствовал, как рука Хюррем опустилась на его спину и медленно успокаивающе гладит ее. - Хюррем, - позвал султан, вновь взглянув в ее глаза. - Да, повелитель, - молвила госпожа, все еще внимательно оглядывая его. В ее сердце начало зарождаться непонятное беспокойство. Султан удивил ее и напугал своим поведением. - Назови меня по имени, - вымученно попросил султан, касаясь ее лба своим. - Сулейман, - спокойно сказала госпожа. - Почему ты перестала так меня называть? Почему ты отдалилась? Почему ты не рядом? – снова начал повелитель. - Сулейман, - закрыв глаза и крепче обняв повелителя сказала госпожа. - Что тебя связывает с этим проклятым архитектором? Почему вы переглянулись, когда он сказал, что узнал любовь?! – требовал ответов Сулейман. Он взял лицо госпожи двумя ладонями и внимательно смотрел в ее глаза. – Неужели… - Нет! – резко возразила госпожа. – Как ты мог о таком подумать! Я никогда не давала поводов для ревности! Руки госпожи застыли на плечах султана, а затем снова начали успокаивающе поглаживать его - Ревность! – воскликнул Сулейман. – А я три дня гадал, что за чувство мне сердце съедает… Султан снова прижался лбом к лбу госпожи. - Почему, Хюррем? Почему ты не приходила? - Сулейман… - Почему? – настойчиво спросил повелитель. - Я думала тебе нужно побыть одному, ты сам отдалился, - стала говорить Хюррем. – Ты разве не помнишь? - Ты перестала мне писать, - вдруг вспомнил повелитель. – А я перестал писать тебе. Мы слишком много горя хлебнули, слишком многое уже потеряли, чтобы потерять еще и друг друга. - Да, Сулейман, - согласилась госпожа. - Я люблю тебя, - вдруг сказал султан. – Всегда любил. Прости меня, прости за все… Из глаз госпожи вдруг хлынули слезы, а повелитель начал укачивать ее, успокаивая. Они так и застыли крепко прижавшись друг к другу, пока Сулейман не сказал: - Больше ты не встретишься с архитектором, - по – собственнически прижимая ее крепче. – Что в этом письме? – вдруг снова строго спросил мужчина. - Ильяс Ага влюбился без памяти в одну из моих служанок, - объяснила Хюррем, и они вместе рассмеялись.