Сумерки: до, между, после

      Чем ближе он был к острову Джеймс, тем сильнее было дурное предчувствие. Может быть, Билли был прав, отговаривая его от этой затеи? К острову давно никто не приближался: ни члены племени, ни уж тем более посторонние. Там обитал дух. Последний, кто был недалеко от острова — Квил Четвёртый, погибший во время шторма. Старейшины тогда рассказывали, что дух этот совсем не похож на Ворона, который бывает и добрым; у него нет имени, потому что таким не положено иметь имя.       А теперь на отмели нашли молодого парня из Хоу. Шея у него была растерзана, как и руки, что Эмбри посчитал удивительным. Какой зверь так будет нападать? Знакомые парня сказали, что тот собирался немного, как он сам говорил, попутешествовать. Ветер задул сильнее, и он запахнул тёплую куртку, поёжившись. Ну же, Эмбри ты ведь давно не веришь в сказки о Даскии. В воде сверкнуло что-то серебристое, и Колл предположил, что это он спугнул косяк рыб.       Прибыв на остров, Эмбри окончательно убедился, что он здесь один, и никаких духов нет, зато есть прекрасные виды. — И чего они так боятся? — задался он вопросом, взглянув на маяк. Эмбри стал одним из немногих, кто вызвался помочь в этом деле. Из старших никто не желал отправляться на остров: все говорили о духе. И лишь он, два его лучших друга и несколько парней его возраста не побоялись съездить.       Лодку он взял у Блэков. Джейкоб и Квил хотели отправиться с ним, но Билли и Старый Квил, явно сговорившись, заняли парней делами, от которых просто невозможно увильнуть. Эмбри пообещал поделиться с ними славой.       Дорога вдоль побережья была неинтересной, и Эмбри даже успел заскучать, подумав, что он ничего там не найдёт. Однако удача улыбнулась ему, и он заметил брошенную лодку. Заметно обрадовавшись, парень почти побежал, когда понял, что что-то было не так. Он оглянулся по сторонам, прислушиваясь к волнам, накатывающимся на берег, крику чаек и пению.       Эмбри даже ухо прочистил, желая убедиться, что это не слуховая галлюцинация, но пение действительно было. Колл почти завороженно подошёл к накренившейся на левый борт чужой лодке и заглянул за неё. Опираясь одной рукой о землю, на галечном берегу сидела девушка. Эмбри показалось, что он оглох, слышав лишь биение собственного сердца и забыв обо всём, что раньше его тревожило. Она обернулась — казалось, пение исходит откуда-то изнутри неё, а волны вторили её песне. Она обольстительно и влекуще улыбнулась тонкими алыми губами, и парень подошёл ближе, едва заметив длинный серебристый хвост в чешуе, мерцающий на солнце. — Как тебя зовут?       Он задрожал, в первые секунды забыв даже собственное имя, затем подошёл ближе и опустился прямо на колени, принимая похожую на её позу, чтобы их глаза были на одном уровне. — Эмбри.       Он совершенно не помнил, как оказался на материке, да ещё и с лодкой того мёртвого парня. Его хвалили, называли молодцом, вот только старейшины глядели хмуро. Старый Квил прямо к нему подошёл, схватив за руку и заглядывая в глаза, велел быть предельно осторожным и не играть с духами. Эмбри лишь легкомысленно ответил, что духа никакого там не видел.       На утро он проснулся со странным ощущением печали и уныния. Всё казалось серым и унылым: он не чувствовал радости от привычных вещей, всё казалось одним сплошным бременем. Лишь океан влек его, и он, вновь одолжив лодку у Джейка, отправился к острову, заплыв за него так, чтобы никто не смог его увидеть с берега. Ему захотелось закричать, позвать, но он не знал, что сказать и как обратиться, поэтому он лишь свесился за борт, вглядываясь в сине-зелёную воду.       Когда её голова показалась над водой совсем рядом с ним, Эмбри от неожиданности отпрянул назад, ударившись о противоположный борт лодки, от чего та опасливо закачалась, а его прекрасная незнакомка отпрянула назад. — Нет-нет, подожди, — взмолился он, выставив одну руку вперёд. Убедившись, что не перевернётся, Эмбри вновь склонился над бортом, а она подплыла ближе. Эмбри залюбовался ею: тёмными глазами, алыми губами и длинными тёмными волосами (таких длинных он не видел ни у кого), колышущимися в воде точно диковинные водоросли, частично скрывающие обнажённую грудь. Но куда больше ему хотелось смотреть на её лицо, вглядываться в глаза, слушать, что за песня сорвётся с этих губ. — Пожалуйста, не уходи. — Хорошо, — пообещала она, коснувшись руками борта. На плечах и предплечьях едва заметным серебром блестят мелкие вкрапления. — Ты ждал меня? — Ждал, — честно ответил он, одной рукой держась за борт, а второй касаясь её щеки. Она не отпрянула, а словно котёнок, прильнула к нему ближе, положив поверх свою руку и не отпуская его. — Ты прекрасна. Пожалуйста, спой для меня.       Она открыла глаза, но руки не отняла, лишь чуть улыбнулась, а затем запела свою песню.       С того самого случая он стал каждый день выходить к морю, говоря, что рыбачит. И даже каждый день возвращался с уловом, но на самом деле он плыл к острову, где каждый день к нему приплывала она: девушка без имени, поющая для него. Она рассказала, что не помнит ничего из того, что было до тех пор, пока она не оказалась такой — с серебристым хвостом и чарующим голосом, — а он искренне восхищался ею и говорил о том, насколько она красива. — Я правда тебе нравлюсь? — однажды спросила она его, плавая у лодки, в которую, казалось, рыба запрыгивает сама. — Ты самая прекрасная и удивительная, кого я когда-либо встречал, — честно отвечал Эмбри, любуясь ею, но ближе она не подплывала, явно над чем-то раздумывая. — Ни одна девушка на земле не сравнится с тобой. Не уверен, что вообще где-либо.       Наконец, она подплыла ближе, сложив руки на борту. Эмбри уже не боялся, что лодка может перевернуться. Он боялся, что она может уйти. Она упёрлась руками и приподнялась над поверхностью воды ещё больше, так что он увидел, как её кожа переходит в серебристый хвост. Он знал, что кожа была мягкой, а хвост, подобно чешуе, твёрдым. Но это место было особенным из-за того, что чешуя здесь была мягкой, сливаясь с кожей, а некоторые чешуйки были под цвет кожи и такими же твёрдыми. Он сам не понимал, как правильно назвать подобное, но сравнивал её с русалками из фильмов. Конечно, они все были там ненастоящими, а актрис надо было гримировать, но хвост у них начинался резко. А у неё, что особенно нравилось Эмбри, плавно. Ему доставляло какое-то особое удовольствие касаться его и этого перехода.       Поняв, что она хочет сделать, Эмбри склонился к ней. Они уже целовались. Первый раз она поцеловала его после их второй встречи. Порой они делали это долго, пока у обоих не заканчивалось дыхание, затем вдыхали воздух и продолжали. И каждый поцелуй был как первый: сладость её губ и лёгкая морская горечь от воды кружили голову не хуже алкоголя. — Скажи, это ты сделала? — спросил он как-то, когда они сидели на берегу острова.       Эмбри смотрел то на горизонт, то на неё, положившую свою голову ему на грудь. Периодически её хвост подрагивал и поддёргивался, касаясь его ног плавником. Он знал, что времени вот так побыть на суше у них осталось не так уж и много. Она подняла на него глаза, хвост её дёрнулся и застыл прямо в воздухе, а она задержала дыхание.       Эмбри успокаивающе погладил её по руке, касаясь мелких плотноватых чешуек серебристого цвета на плечах и предплечьях. Но она не расслабилась, наоборот, заметно напряглась и отпрянула. Он мысленно обругал себя. — Тот парень из Хоу… Которого нашли пару месяцев назад, за день до того, как мы встретились, — добавил Эмбри. Она расслабилась и коснулась холодной ладонью с острыми ногтями его щеки, смотря прямо в глаза. Кончик хвоста опустился ему на ноги, так что плавник оказался по другую сторону. — Он… — Он был плохим, — тихо ответила она. — Он плыл сюда, чтобы сделать мне больно. — И он сделал? — от одной только этой мысли, что ей причинили боль, Эмбри почувствовал, как сам был готов разорвать его. — Не успел, — теперь она успокаивающе погладила его по щеке. Голос её был нежным и заботливым. — Я сделала то, что должна была. — А отец Квила? — Кто? — не поняла она. Ну конечно, подумал Эмбри, она ведь не знает ни чьего имени, кроме его. — Это было больше пятнадцати лет назад, был сильный шторм, и молодой мужчина тогда погиб… — Я помню тот шторм. Тогда я плыла к южным водам, — тихо ответила она, убрав руку. — Я ничего не смогла сделать.       И она тихо запела, волны вновь вторили ей, а Эмбри полностью расслабился, наслаждаясь песней.       Она не могла к нему прийти, поэтому он приплывал к ней каждый день, оставаясь ней с утра до вечера, затем с трудом пережидая ночь и возвращаясь снова и снова. Друзья за него волновались, но он лишь отмахивался и говорил, что там, у острова, ждёт его судьба. Деньги, которые он копил, Эмбри потратил на покупку собственной лодки — брать постоянно у Блэков становилось уже неудобно. А теперь у него была своя лодка, и он мог остаться в ней хоть на ночь.       Эмбри не сразу заметил, что что-то не так. Она словно бы стала бледнее, взгляд светился совсем не так, а алые губы улыбались всё реже. И вроде бы всё такая же прекрасная, но словно бы уставшая. — Почему так? Тебе плохо? Тебя кто-то обидел? — спросил он. Она выглядела уставшей и будто бы сонной, хватаясь за край борта. — Я очень давно не ела. — Если хочешь, я могу сплавать и купить что-нибудь… Или… Что ты ешь? — Чтобы существовать, мне нужна кровь живых людей. — Тогда возьми мою! — он предложил это с такой готовностью, что она невольно застыла в удивлении. Но он закатал рукав сначала тёплой кофты, а затем и рубашки, оголяя кожу и предлагая свою кровь испить прямо так. Она лишь подтянулась и запрыгнула в лодку, сев на сидение так, чтобы конец хвоста с плавником находился в воде. Он приблизился к ней, сев рядом, от чего она чуть подвинулась в сторону и повернулась к нему. — Ты в этом уверен? — холодная рука коснулась его лица и потом опустилась до груди, где билось сердце. — Да. Если это тебе поможет, то сделай это, — твёрдо ответил он.       Она тут же убрала руку от его груди, расстегнула его жилетку и, отвернув воротник рубашки, сначала поцеловала губы, а затем подбородок, опускаясь всё ниже и покрывая поцелуями шею. Почти дошла до ключицы, как Эмбри почувствовал сначала боль от укуса острых зубов, а затем это сменилось наслаждением.       Как жаль, подумал он, что они не могут быть всегда вместе вот так. Эмбри горестно вздохнул, и она оторвалась от него, поцеловав место укуса. — Что такое? — ласково спросила она, нахмурившись. — Тебе очень больно? — Нет, я… Почему мы должны постоянно встречаться так? Почему мы не можем быть вместе всегда? Разве у тебя не могут, как в фильмах, появиться ноги? Для этого нужен какой-то ритуал? — предположил Эмбри. — Нет, — сказала она резко и тут же смягчилась. — Это невозможно. Я пыталась, но я навечно обречена существовать так. Но ты правда хотел бы остаться со мной навсегда? — Для меня не существует ничего прекрасней, чем быть с тобой, — честно ответил Эмбри. Она задумалась и вновь склонилась к нему, испив немного его крови. Эмбри почувствовал лёгкую слабость, но она казалась такой пустяковой на фоне того, что их разделяют его ноги и её хвост. — Я хочу быть с тобой вечно. Пожалуйста, не оставляй меня никогда. — Ты устал, — она погладила костяшками пальцев его по щеке. — И тебе нужно отдохнуть. Мы увидимся позже, я обещаю.       Нехотя, Эмбри послушался её. Она спрыгнула в океан, уйдя под воду, а он отправился домой. Но когда он вернулся на следующий день, её не было. И на следующий тоже. И ни через три дня, ни через неделю, ни через две она не появилась.       Эмбри казалось, что его начало лихорадить. Он сходил с ума, не видя её лица, не слыша её голоса, её пения. Он каждый день приплывал к их месту, звал её, но не получал ответа. Это было сродни безумию. Он уже был готов прыгнуть в холодную морскую воду, как она, наконец, появилась, подплывая ближе. — Скажи, ты действительно хочешь быть со мной? — Да, — кивнул Эмбри. Она подплыла ещё ближе и упёрлась руками в край борта. Лодка накренилась, а Эмбри опустился на колени, чтобы их глаза были на одном уровне. — Больше всего на свете.       Он хотел спросить, почему её так долго не было, но сейчас, когда она вновь была перед ним, всё казалось таким неважным. Она выглядела как в их первую встречу, а не как в тот день, когда он поделился с ней своей кровью. Неужели это так помогло? Или она нашла кого-то другого, у кого испила крови?       Он вновь залюбовался ею, такой задумчивой: тёмные глаза блестели не хуже отражения солнца на воде; а её волосы ему показались даже длиннее, чем в прошлый раз, и сейчас их кончики плавали в воде, не скрывая обнажённой груди. Чешуйки на плечах и предплечьях ярко переливались на полуденном солнце, а плавник хвоста то и дело появлялся на поверхности воды. — И ты готов пойти на всё, чтобы быть со мной? — уточнила она. — На всё, — прошептал Эмбри, склонившись к её лицу. — Тогда закрой глаза, — прошептала она в ответ, отпустила борт и обхватила холодными мокрыми ладонями его лицо, жадно целуя в губы. Эмбри послушно закрыл глаза, охотно отвечая на поцелуй. Он тянулся к ней, а она тянула его к себе. Последнее, что он почувствовал — погружение в холодную воду.

***

      Океан был спокоен и непривычно тих, словно бы пытаясь оправдать своё название. И от этого становилось тошно.       Билли вздохнул. Стоило удержать мальчика, не пускать его вновь на остров. Океан забрал его, она забрала его. Во всех местных газетах и новостях писали, что на отмели нашли тело молодого парня. Губы его улыбались и кровоточили — поцелуи ли или укусы? Но так или иначе, Эмбри Колла опознали быстро.       Билли было жаль и Эмбри, и его мать, потерявшую сына. Не должно родителям хоронить детей. — И что теперь будет? — тихо спросил Гарри, сильнее кутаясь в свою светлую куртку. Сью положила голову на плечо мужу, прикрыв глаза, и Клируотер тут же приобнял её одной рукой. — Убийств в два раза больше? — он взглянул на сидевших в стороне Джейка и Квила, непривычно молчаливых. — Такого давно не было, — согласился Старый Квил, поправив свои очки и устало прикрыв глаза. — Две смерти за три месяца…       Блэк на это ничего не сказал. Он вновь взглянул на бьющиеся о берег волны, на океан, и на секунду ему показались два очертания. Едва заметные, они тут же исчезли, но Билли был готов поклясться, что было в них что-то знакомое. — Что это? — встрепенулся Джейк, вскочил на ноги и сложил ладонь козырьком, вглядываясь в воду. Квил остался сидеть, но тоже стал смотреть вдаль. Билли прищурился, заметив поблёскивание, которое быстро исчезло, взмахнув на прощание плавником. Джейк повернулся к отцу, словно бы спрашивая, видел ли он тоже самое? — Киты, наверное, — соврал Билли. Джейкоб вновь сел рядом с младшим Атеарой, а Блэк невольно вспомнил младшего брата и последнюю встречу с ним. Тот спешил собраться на самолёт, баюкая дочку. Он хотел исчезнуть, улететь как можно дальше, спрятаться и затеряться. И у него это вышло на несколько лет — затеряться где-то среди Амазонки. А потом Билли пришло письмо и два тела в закрытых гробах. Один умер от страшных ран, а вторая утонула. — Нет, не думаю, что они вернутся вновь. — Они? — удивилась Сью, даже подняв голову. И Гарри, и Старый Квил внимательно смотрели на него. — Они, — подтвердил Билли.