Ненаписанные Хроники Мобиуса

POV Ренакуахо

      — Просыпайся, эй! Уже десять утра! — я ощутил настойчивую тряску и недовольно промычал: «Ммм, ещё пару минуточек...». — Какие ещё пару минут? Я и так дала тебе продрыхнуть два часа сверх меры, так что не канючь и поднимайся, сегодня будет тяжёлый день.       — А когда они были лёгкими? — вздохнул я и, находясь ещё в полудрёме, с трудом оторвал тяжёлое тело от постели и потянулся, послышался скрип больных костей, что немного привело меня в чувство.        Перед глазами всё ещё немного плыло и я весьма отчуждённо воспринимал всё вокруг из-за сильного недосыпа, но это было уже привычным состоянием, нужно было немного поделать дыхательное упражнение, медленный вдох до предела и быстрый выдох, повторять, пока не почувствую себя бодрее. Передо мной всё это время стояла волчица и скрестив руки на груди терпеливо ожидала, пока я закончу. Её короткие русые волосы были хорошо уложены вбок, не чета моим неухоженным космам, и где только время находит? Узкие карие глаза как всегда выражали спокойствие и стойкую самоуверенность, а суровое, но по своему очаровательное лицо было беспристрастным, в нём не наблюдалось ни грамма усталости или бессонницы.       — Закончил? — спросила она, когда я выровнял дыхание.       — Угу, — на самом деле вообще нет, просто не хотел заставлять ждать дольше. — Что там у нас на повестке дня? — спросил я, немного разминаясь, чтобы разогнать кровь по телу.       — Всё как обычно: поиск тех неуловимых воришек, на которых постоянно жалуется Гранджеро, охота с Казадором, учёт запасов, инвентаризация, несколько домов повредили недавние ливни, так что надо бы озаботиться их починкой, выслушать ежедневный отчёт патрулей... — мой настрой мрачнел с каждым произнесённым словом, сегодня дел было даже больше, чем вчера, а она всё продолжала и продолжала, мне уже хотелось зарыться под землю, подальше от всей этой суеты, но нельзя, никак нельзя. — ...подготовить расписание на следующий день, одобрить засеивание новой территории и вроде бы на сегодня всё, — с совершенно невозмутимым видом закончила перечислять она.       — Напомни-ка, почему всем этим должен заниматься именно я? — этот вопрос я задавал уже бесчисленное количество раз.       — Потому что так положено, ты вождь, на тебе лежит ответственность за всё племя, — и всегда получал один и тот же ответ.       — Это я знаю, но я к тому, разве моя помощь действительно необходима во всём этом? Охотник из меня, честно признаем, не очень, в цифрах я постоянно путаюсь и тебе приходится за мной исправлять, а этого вора мы уже месяц поймать не можем... мне иногда кажется, что я больше мешаю своим присутствием, — но сегодня я решил зайти немного дальше, эта мысль долго мучила меня и я решил выразить её именно сейчас, когда мы с Пинтурой были наедине.       — Что, уже совсем невмоготу? — вопросительно приподняла бровь волчица.       — Да нет же! — активно, но не слишком натурально запротестовал я. Она попала в точку. — Просто я правда не могу этого понять.       — Рен, работа вождя состоит не только в вытирании сопелек своим подчинённым, одним своим участием в жизни населения ты придаёшь им сил, понимаешь? Это моральная поддержка, когда простак видит, что самый главный в племени трудится наравне с ним или даже больше, а не прохлаждается в своём большом доме, ему лучше работается.       — Это имеет смысл, но неужели тебе правда необходимо отзываться о наших соплеменниках столь пренебрежительно? — в последнее время я частенько ловлю её на этом, спасибо хоть, при других она предпочитает помалкивать.       — А что я такого сказала? — её глаза немного расширились от лёгкого удивления.       — Ты... ничего, забудь, — вздохнул я. Развивать эту тему совсем не хотелось. Наверняка это просто её способ спустить стресс, текущий год вышел очень трудным для племени, поэтому его было хоть отбавляй. Я знаю её всю свою жизнь, слова всегда мало значили для Пин. — Пойдём уже?       Вместо ответа она показала подбородком на низкий плетёный столик у изголовья широкой кровати. Сперва я не понял, что от меня требуется, сказывается истощённый разум, но, сфокусировавшись, мне удалось различить на нём небольшой свёрток, завёрнутый в большой лист лопуха.       — Поешь сперва, чучело, — хмыкнула она.       — Ничего я не чучело, — недовольно пробурчал я, аккуратно разворачивая свёрток, уже ощущая аромат сухофруктов и мяса со специями.       — Ха, это я ещё преуменьшила, видел бы ты себя сейчас со стороны, — уголки её губ немного приподнялись, а в голосе прослеживались тёплые нотки, она совсем не хотела меня обидеть. — Давай, пока ты ешь, я хоть причешу кошмар у тебя на голове, а то тебя примут за забредшую зверюгу и пристрелят.       — Валяй, — давно уже прошли те времена, когда я возражал против подобной заботы, теперь же я принимаю это как должное.       Пин уселась позади меня и принялась за дело, мои волосы довольно сильно спутались и ей приходилось буквально прикладывать силу, чтобы их распутать, от чего моя голова иногда дёргалась. Но это не мешало мне есть, мой завтрак состоял из большого куска свежей, хорошо прожаренной крольчатины, которую мы добыли вчера, уже чуть менее свежего белого хлеба и стакана воды.       — Пин, ты что, снова положила мне двойную порцию? — сонный мозг всё ещё плоховато работал и я заметил второй кусок только когда доел первый.       — Ну да, а что? — беззаботно ответила она, скрепляя мою шевелюру заколкой.       — Тебе не стоило этого делать, у нас не так много еды, а что, если другие узнают?       — Не узнают. Помнишь, ты сам говорил, что я за тобой всю документацию правлю? Считай, что это привилегия вождя, причём вполне заслуженная.       — Да, ты, наверно, права... — уверенности мне недоставало, так что я поверил ей на слово. Я доверяю Пин, как никому другому, если уж она так спокойно к этому относится, значит, всё должно быть в порядке. Я и правда не наелся всего одним.       — Я всегда права, — ответила волчица и выставила перед моим лицом небольшое зеркало в деревянной оправе. — Я закончила, что думаешь?       Из отражения на меня смотрел молодой волк с очень уставшими глазами цвета лазури, чёрные патлы, достигавшие спины, были аккуратно собраны в конский хвост костяной заколкой, а чёлка расчёсана в разные стороны, чтобы не мешать обзору. Я повертел головой, чтобы рассмотреть новую причёску с разных углов и удовлетворительно кивнул.       — Большое спасибо, чтобы я без тебя делал, — глупо улыбнулся я.       — Как минимум ходил бы как чудище болотное, как максимум слёг бы от тоски, — бесцеремонно отметила моя дорогая подруга.       Я покачал головой, сложно иной раз понять, говорит она в шутку или на полном серьёзе. Не теряя больше времени, я стал в темпе поедать свою добавку, практически не чувствую вкуса, кроме отдающего в нос чеснока. Вдруг на моём плече почувствовалась тяжесть, покосившись в ту сторону я увидел, что Пин положила на него свою голову и закрыла глаза, это одна из её излюбленных поз ожидания и она очень злится, когда я пытаюсь её согнать, так что приходится стоически терпеть.       Постаравшись окончить завтрак до того, как моё плечо окончательно онемеет, я быстро оделся в свою рубашку из шкуры оленя и вышел из своего дома. Погода стояла неприветливая, подул ледяной ветер со стороны озера и я сразу поблагодарил себя прошлого за предусмотрительность. Следом за мной, бесшумной походкой вышла волчица, на ней была лишь лёгкая жилетка, но с виду холод её ни капли не волновал, оно и не мудрено, с такой роскошной шёрсткой, у меня же от неё одно название, наследственность, чтоб её.       Другие волки из племени давно уже проснулись и окунулись в свою привычную рутину, нас было немного, всего сорок два, из них двое стариков и семеро детей, работы хватало на всех. Стало немного стыдно за свою нерасторопность, но очередной порыв ледяного ветра привёл меня в чувство и, поёжившись, я отправился к грядкам, выслушивать очередной ворох жалоб от Грана, ответственного за грядки и посадки, если точнее, он объявил себя таковым, никто просто не стал спорить, тем более, несмотря на вздорный характер, работу свою выполнял на совесть.       По пути мне попалось несколько перекошенных соломенных хижин, что пострадали от недавней непогоды, такое случается повсеместно, солома не самый надёжный материал, но зато его много и латать ею достаточно просто. Мы быстро добрались до окраины нашего маленького поселения, где ровной грядой располагались грядки, заботливо огороженные невысоким заборчиком. Гран уже вовсю корпел над кустом огурцов, выискивая разнообразных паразитов с очень сосредоточенным лицом.       — Доброе утро! — пришлось буквально закричать, чтобы он отвлёкся от своего занятия и обратил на нас внимание. — Ты тут один? Где остальные?       — Отправил их к речке за водой, — проворчал волк средних лет, поднимаясь на ноги. — Надеюсь, вы здесь не только для того, чтобы мешать мне работать?       — Нет, просто мне птичка нашептала, что у тебя снова что-то пропало, мы пришли это расследовать, — без особого энтузиазма отрапортовал я.       — Бравая команда спасателей, которая уже третий месяц не может ничего с этим поделать, опять спешит на помощь. Ура, — Гран прямо-таки сочился сарказмом.       — Я понимаю и принимаю твой скепсис, но такими темпами мы ни к чему не придём.       — Да-да, выбор у меня всё равно не велик, — сокрушёно вздохнул волк. — В этот раз пропало пол кило картофеля, пять помидор, три огурца и моя шляпа, — а я-то думал, что не так, а у него на голове не было его фирменной соломенной шляпы, без неё он кажется голым. — Вчера ночью, когда я уже готовился спать, услышал какой-то шум снаружи, я мигом хватаю фонарь, тяпку и выбегаю наружу, воришка тогда уже в кусты нырял, успел мельком увидеть только тряпичную одежду и кусочек грязно-оранжевой шерсти. Само собой, я не идиот, чтобы бросаться в погоню по лесу на ночь глядя, хотя очень хотелось.       — Больше ничего не заметил?       — Будь оно так, я бы, наверно, сказал об этом, — при этом он посмотрел на меня как на конченого тормоза.       — Д-да, верно, кхм... это хотя бы что-то, куда конкретно убежал вор?       — Последний раз я видел его вон в тех высоких кустах.       — Угу, спасибо, мы тогда пойдём, поищем улики, — сказал я и поспешил откланяться.       — Бегите-бегите, бурундучата, — Гран, очевидно ни капли не веря в наш успех, быстро отмахнулся и вернулся к более насущным делам.       — И почему именно бурундучата? — шепотом спросил я Пин, та в ответ лишь флегматично пожала плечами.       Глядя на непроницаемую зелень я в очередной раз с сожалением подумал, что стоит возвести частокол, мы по сути остаёмся совсем беззащитными перед другими племенами, риск тем более возрос после появления этих воров, полагаться лишь на природное укрытие уже не вариант, но не-е-ет, никто не хочет тратить на это силы и ресурсы, ведь куда проще бросить всё и сбежать в другое место, поэтому мы и не строим нормальных деревянных жилищ, не налаживаем скотоводство, как же мне это надоело, с каждым годом нас становится всё меньше, усилий для выживания приходится прикладывать всё больше и нет просвета в этом омуте печального будущего...       — Проснись уже, — смачный подзатыльник вывел меня из состояния задумчивости.       — И-извини, — я стыдливо отвёл взгляд.       — Смахни уже кислятину с морды и сосредоточься на задании, — голос её был строг, но без ощутимого холодка.       — Угу... ты уже нашла что-нибудь?       — Пару сломанных веток и плохо различимые следы, запаха практически не чувствуется, и как только этот вор умудряется каждый раз обманывать наше сверх чувствительное обоняние? — по тону понятно, это был риторический вопрос.       — Да уж. И зачем ему с такими-то навыками красть у далеко не самого богатого племени, причём так мелко, — хмыкнул я, теребя в руке переломанную пополам веточку.       — Возможно он просто слишком осторожен, а может ворует не только у нас, мотивация грязного воришки волнует меня сейчас в последнюю очередь, — отмахнулась Пин и стала продвигаться дальше, вглубь. Я последовал за ней, пусть и без особого энтузиазма.       Клянусь, я правда пытался что-то выискивать, принюхивался, стараясь уловить что-то из ряда вон, но ничего, кроме уже знакомых запахов лесной живности в перебивку с ароматом цветов и не успевшей полностью высохнуть после недавних дождей листвы. Если вор и оставил после себя какой-то запах, то тот наверняка выветрился за ночь. Так что мне не оставалось ничего, кроме как изображать бурную деятельность, пока Пинтура делает за меня всю работу, на душе паршиво, но что я могу поделать, если ремесло следопыта не для меня? Не даётся оно мне и всё. А так хоть не буду под ногами мешаться.       Мы зашли уже довольно глубоко, ещё немного, и выйдем с территории нашего племени, это было очень опасно, так-как другие племена терпели нас лишь потому, что мы сидим тише воды ниже травы и не суёмся куда не надо, ну и ещё у нас брать было особо нечего.       — По-моему нам стоит...       — Тш-ш-ш!       — ...вернуться... — продолжил я уже шепотом. — Ты что-то нашла?       Не говоря ни слова, волчица жестом показала мне оставаться на месте, а сама ловким движением сняла с плеча дубовый лук, который успела подхватить по дороге, вынула из колчана грубой работы стрелу с костяным наконечником и бесшумно стала красться, быстро исчезнув из моего поля зрения. Даже немного зависть кольнула, у неё всё всегда так просто получается, даже сейчас, не знай я об этом, никогда бы не подумал, что там кто-то есть. Из Пинутры объективно вышел бы куда лучший вождь, чем я, однажды я даже высказал при ней эту мысль, на что она сделал мне строгий выговор, от которого я едва не расплакался, с тех пор эту тему не поднимал.       Интересно, что она там заметила? Я вот ничего разглядеть не могу через сень деревьев. Я принюхался, тоже вроде ничего, кроме небольшого оттенка гари... а, вот в чём дело! Ну не тормози, Ренакуахо, сколько можно уже, в самом деле, как я мог так долго игнорировать это в упор? Я сделал себе отрезвляющую пощёчину. Ай. Боль как средство очистки разума сильно переоценена.       — Чего расшумелся?       — А-А-А! — взвизгнул от неожиданности.       — Тихо ты! — вдруг оказавшаяся рядом Пин успела заткнуть мне рот до того, как я успел распугать всю живность в округе.       — М-м-м? — задал я вопрос одними глазами.       — Возвращаемся обратно. Быстро, — прошипела волчица и даже я мог разглядеть приступ волнения на её лице. Она убрала руку с моего рта и скомандовала отход.       — Что случилось? — уже предчувствуя неладное, я спросил настолько тихо, насколько мог, пока мы в полуприсяде брели до поселения.       — Вороны, — после короткого ответа я едва подавил порыв закричать.       — Ты уверена? — мой голос заметно дрожал.       Пинтура мрачно кивнула. Кровь в моих жилах похолодела, Вороны, одно из сильнейших племён в округе и одно из самых жестоких, почему они зашли так далеко на юг? Они всегда были на ножах с другим сильным племенем — Костяные Клинки, которые располагались между нами и ими. Клинки были куда более снисходительными и предпочитали просто не обращать на нас внимания, ненароком служа защитой от многих северных племён, которые держались подальше опасаясь их, Вороны были одними из немногих, кто мог сравниться с ними в плане силы, в основном за счёт способности к полёту.       — Сколько их? — решился я на очередной вопрос.       — Я насчитала тринадцать.       — Что им понадобилось здесь? Как с таким количеством они смогли незаметно пройти через патрули Клинков? — я начинал уже понемногу паниковать.       — Не знаю, но сейчас это и неважно, нам нужно скорее предупредить остальных, что здесь больше небезопасно, — как всегда прагматично и без лишних эмоций заметила Пин. Я мог лишь подивиться её хладнокровию.       Добравшись наконец до поселения, мы немедленно принялись оповещать весь народ об внеплановом общем сборе, для быстроты мы решили разделиться, Пин побежала к западной половине, я остался на восточной. С большим трудом удавалось сохранять внешнее спокойствие, когда сердце билось как бешеное, а голос норовил предательски дрогнуть и судя по реакции соплеменников они уловили мою излишнюю нервозность, но акцентировать внимание на этом не стали, за что всем огромное спасибо. Когда очередной такой неловкий диалог подошёл к концу и немолодая уже волчица заверила, что обязательно явится, ко мне подошёл один из разведчиков.       — Вождь Менор, у меня важное донесение, — сразу в лоб заявил он.       — Что такое? — внутри у меня всё сжалось, подсознательно я уже знал, что в нём будет, но формальности ради дал отрапортовать.       — К востоку от поселения обнаружен странный нарушитель, — последовательно рассказал он.       — Если ты про... стоп, нарушитель? Один? — меня это немного сбило с толку. — И ты сказал на востоке? — запоздало опомнился я.       — Всё верно, племенную принадлежность установить не получилось, но почему-то у меня ощущение, что он не принадлежит вообще ни к какому, просто он, ну... — разведчик растерянно почесал затылок. — Очень странный. Мне подобных прежде видеть не доводилось.       — Опиши пожалуйста, — мы точно говорим об одном и том же?       — Он высокий, наверно, выше меня раза в два, толстый, фигура чем-то отдалённо напоминает куриное яйцо, носит какую-то ненормальную одежду красно-чёрного цвета, голова лысая как капуста, но зато усищи просто огромные! — он выставил руки по разные стороны от головы на весьма приличном расстоянии, я плохо мог себе такое представить.       — Ты меня разыграть решил что ли? — у нас тут чрезвычайная ситуация, а он тут шутки шутит!       — Да нет же! Я сам своим глазам не поверил, но это не розыгрыш! — горячо уверял меня разведчик.       — Да ну? — в сердце зародилось любопытство, но я его настойчиво проигнорировал. — Впрочем, неважно, сейчас у нас есть дела посерьёзнее, оставьте это существо в покое.       — Э-эм, не получится... — как-то виновато потупился разведчик.       — Почему это?       — Мы, как бы это сказать... уже поймали его и привели сюда.       — Вы сделали ЧТО?! Зачем?! — я уже срывался на крик.       — Ну, мы решили, что всем будет интересно посмотреть и расспросить, да и шанс такой выдался, он спал и застать врасплох не составило никакого труда, мы побоялись, что если не сделаем это сейчас, то не сможем уже никогда, — глядя мне прямо в глаза, объяснял волк.       — Никто хоть не пострадал? — вздохнул я, понимая, что уже бесполезно их отчитывать.       — Нет, всё прошло быстро и без происшествий, у существа даже не было оружия, только какое-то странное украшение и вот это, — он показал мне некий чёрный предмет, напоминающий зеркало, только отражающее очень плохо. — Мы понятия не имеем, что это и из чего сделано, но, возможно, расспросив усача мы это выясним.       — Заприте его в пустом погребе, я посещу его, когда закончу с остальными делами, — махнул рукой я. Как бы не было интересно, кто это или что это, но благополучие племени было превыше всего.       — Сделаем, — кивнул разведчик и было уже побежал, но резко остановился о вновь обратился ко мне. — А чего тут такая суматоха?       — Ах да, скоро будет общий сбор всего племени, явка обязательна, передай остальным. Все объяснения будут там.