Береги своё время

Операция: Делай ноги Когда бежишь, ничего не чувствуешь, ничего кроме того, для чего ты бежишь, куда ты бежишь, и от кого ты бежишь. А что делать, если ты знаешь ответ только на первый вопрос? Вот и Миша знала ответ, только на первый вопрос. Люди думают о беге, но когда? При каких условиях? На стадионе, марафоне, школьных разминках. Но не Мишель. Она бежит уже на протяжении тридцать минут. И останавливаться боится, она знает, что бежит для того, чтобы спасти свою собственную шкуру, она не знает куда приведёт её тушку, её же ноги. Девушка надеялась, что если долго бежать, сырой лес закончится, случится это не скоро, но главное закончится. Миша не знала, кем преследовалась, и зачем? Она пустилась бежать при первой же возможности. Их нельзя было назвать людьми, даже физически, они слишком сильны для того, чтобы встать в цепочку Homo sapiens. Их глаза горели зелёными огнями, беспощадными, зелёными огнями. Девушка надеялась что их огромный размер, скажется на скорости их бега и либо все эти тридцать минут они и впрямь на хвосте Элли, либо даже не заметили её пропажи, или же давно нагнали, а сейчас выжидают момент, чтобы напасть Задев рукой корягу, Мишель сбавила скорость. Из-под рубашки, некогда ослепительно чистой, сочилась кровь. Да если уж честно, не только из рубашки. На лице были огромные порезы, скажем, таким, очень даже гуманным способом, эти существа хотели выведать у девушки правду. Вот только какую именно правду, Миша не знала, поэтому не выдала не одну. Безразмерные брюки отяжелели, из-за пропитавшейся её собственными внутренностями джинсы. Наступать на ногу, которую минут сорок назад чуть не покромсали бензопилой, было довольно-таки проблематично. Но тут стоял выбор, нога или жизнь и выбор был очевиден. Как на зло, пошёл дождь. Куда уже хуже? Хотя, вот, теперь и гроза. Девушка хотела уже было ускорится, но споткнулась о корягу и рухнула всей своей тушкой на рядом лежащее бревно. Почувствовав, как по её телу разливается боль, у Миши и глаз потекли слёзы. Она хотела бежать дальше, она хотела выжить, но даже банально осмотреться, у неё не было сил. Тяжело дыша, Девушка сделала попытку встать на ноги, но увы, безуспешно. Но всё же, кто эти твари? Твари? Можно из так называть? Или же всё-таки люди? Кто они? Не сейчас. Сейчас задача Мишель спрятаться, хотя бы. Она пытается прекратится на спину, но нет, даже на это не хватало сил. Миша утратила надежду на то, чтобы выжить, поэтому просто расслабилась, и стала ждать своей участи. Смирение длилось недолго, девушка собрала всю свою волю, которая была в её, уже одним боком на том свете, теле. Она перекатилась по бревну, рухнула на землю и начала ползти, вся в грязи, крови, промокшая по последней нитки, Мишель пыталась найти какую-нибудь заброшенную лисью нору. Вновь за что-то зацепившись, она взвыла от боли, ибо эта штука оставила глубочайшую отметину. Это уже смешно, на ней живого места нет, а Миша всё равно хватается за жизнь. Она ползла медленно, одновременно как можно сильнее зажимая все порезы. Всё таки решив остановится, она села, спиной оперевшись о ствол дерева, из-за того что, темно так, будто небо на землю свалилось, Миша даже примерно не могла понять где находится. Она осмотрела себя, уже более ясно разглядев свои увечья, девушка сняла блузку и разорвав ткань на несколько частей, перевязала более крупные порезы. Оставшись в майке, Миша почувствовала, насколько холодный был дождь и одновременно с этим, поняла насколько давно не дышала чистым, свежим воздухом. Посмотрев на небо, она увидела звёзды, и дождь и звёзды, что то здесь не так. Не важно, совсем не важно, пока есть время на перерыв, нужно думать, что делать дальше. Для начала дождаться утра. Логично. Только вот, как пережить эту ночь? В голове у девушки слишком много мыслей. Болело все сразу, постепенно от холода, начинали неметь ноги. В каком то смысле она превращалась в ледышку. Что делать? Что дальше делать? Мишель чувствовала страх и безысходность. Она жутко устала и жутко хочет спать, но нельзя, нельзя, нельзя. Девушка склонила голову на бок. Она уже не могла сопротивляться усталости, по крайней мере одной ее части уже было всё равно, лишь бы отдохнуть. Обычно в такие моменты вспоминают все самые лучшие события в своей жизни, но Миша таковых припомнить не могла. Дело в том, что Мишель с трёх лет жила в детдоме, её родители погибли при пожаре, но самой же девушке в это не верилось. Нет свидетелей, как и ДНК её родителей на месте пожара. Возможно это самовнушение и сама Миша не отрицала этот факт, но верить хотелось, очень хотелось. Мишель почти не помнила их лица, только пятна. Было только одно воспоминание. Маленькая она лежит в колыбельке и мирно посапывает, как тут к ней тянутся мягкие, тёплые и нежные мамины руки, они взяли девочку и мама начала петь колыбельную, единственную колыбельную, которую Миша принимала и слушала с удовольствием. Она видела как лицо её матери сияло в улыбке. В этот момент к ним подошёл высокий мужчина в чёрном костюме, мама передала малышку в руки мужчине. Папа. Отец начал качать её, будто в колыбельке, параллельно с этим что-то приговаривая, что-то ласковое, но тогда Миша не могла разобрать, а сейчас не может вспомнить. Вот только, что-то ей не давало покоя в этом воспоминании, будто их там не трое, будто бы есть кто-то ещё, но его не видно, по крайней мере в её поле зрения. Она точно помнила, что жила в счастливой семье, её любили. А сейчас её некому любить. Детдом не самое приятное место, да и дети обиженные жизнью, очень часто вымещали свою злость именно на ней, ведь она была самой маленькой, и по возрасту, и по телосложению. Миша вообще была не довольна своей жизнью. Она сбежала из детдома, собрала все свои деньги, которые некогда вытаскивала из карманов посетителей, упаковала свою, так называемую, «одежду» и просто ушла. Уж неизвестно теперь, искали ли её, либо же просто забыли и забили. В любом случае, теперь Мише фиолетово. На момент начала самостоятельной и независимой жизни, девушке, или же на тот момент девочке, было двенадцать, она сбежала в город, целый день бродила по улицам, а ближе к вечеру сняла дешевый, обшарпанный номер в мотеле. Как девушка на за стойкой вообще пустила её в такое заведение, до сих пор остаётся для Мишель загадкой. Дешевым этот номер был ещё от того, что там жила женщина или девушка, лет 25-27. С Мишей они поладили очень просто и быстро, девушка взяла её под опеку, учила её на протяжении трёх лет, три года она кормила, ухаживала, заботилась и вроде бы всё хорошо, всё отлично сложилось, но нет, вообще нет. Однажды ночью, Миша проснулась из-за того что ей было жутко жарко. Открыв глаза, девушка осознала что находится в лесу, лежит она около костра, а над ней та самая женщина из мотеля, в её руках был нож, нож для мяса, она точила его: -О, доброе утро, проснулась, а я думала что тихонько всё сделаю.-спокойно произнесла женщина. -Какого…-уже начала приподниматься с земли Миша. -Тихо, тихо, куда ты так спешишь? -с ухмылкой произнесла она и придавила Мишель к земле ногой. -Какого хрена ты, Милли, творишь?! -закончила свою фразу девушка. -Я? Я голодная, я не ела ничего сносного уже несколько недель, не могла найти ничего подходящего, а потом вспомнила про тебя, какая хорошая привычка, держать запасного мяса на экстренный случай.-Милли блеснула глазами и отошла к костру. -А почему в лесу? Не могла чего-нибудь получше найти? -Мишель тянула время. -Здесь никого нет, никогда, этими веревками я связывала сотни людей, а потом лакомилась их языками. -Да что-ж ты мне даже помереть нормально не даёшь? -произнесла девушка, обращаясь к Богу.-А с другой стороны, почему нет? Как по мне, вполне достойно, пасть в схватке с каннибалом, нет, серьезно, даже круто. -Ну тут ты немного ошиблась, я не совсем каннибал.-произнесла женщина с озадаченной интонацией. Милли явно не ожидала такой реакции от своей нынешней жертвы. -А кто же ты тогда? Гуль? Вурдалак? Вервольф? Мои часы просмотра «Сверхъестественного» помогут мне выжить? — сидя лицом к Милли, Миша пыталась развязать веревки. Такие маленькие просчеты. -А какая тебе разница? Вот умрешь ты от зубов каннибала, или гуля? Гуль? Серьезно? Я выращивала тебя, ты должна быть мне благодарна, что я не съела тебя ещё тогда, в мотеле, ты сразу показалась мне аппетитной, а знаешь, у каждого человека разный вкус, ну, я имею ввиду вкус их органов, или мне так кажется, а впрочем, не важно, ибо что я тут перед тобой распинаюсь, ты еда, не больше.-Она напряглась, это было странно, для Миши, она не понимала, почему её ещё не поймали. -Ну тогда и катись к черту.-на этом моменте Мише удалось высвободить руки и ноги, подняться и подбежать к Милли, она толкнула её в костёр, в тот самый, на котором она должна была вариться пять минут назад.