Когда ты рядом

Чёрная машина выехала из-за поворота довольно резко, обгоняя другие виды транспорта впереди. Пока полностью не остановилась возле здания, что так выделялось среди других блеклых построек. Две фигуры вышли из машины. Один торопливо шагал держась за руку с другим, что клевал носом пока его тащат за собою. Пока не упёрся во что-то твёрдое перед собой. Открыв глаза, Изуку и не заметил что, упёрся он во что иное как в Кацуки. Изуку решил глянуть что помешало его мужу идти дальше, он высунулся из-за его спины, но препятствия никого не было. — Эм, Каччан. Что-то случилось? – Изуку уже полностью вылез из-за спины мужа и смотрел прямо ему в глаза, что были стыдливо опущены вниз. Но Кацуки так и продолжал тупо смотреть вниз под собой несмотря на то, что они уже пять минут стоят возле здания с радугой прямо перед входом туда. — Вдруг забыли меня. — Спустя столько времени Кацуки проговорил что-то неразборчиво, чтобы только для Изуку это было слышно, но в душе надеясь быть не услышанным. Изуку будто стрела проткнула, он вскочил на шею к мужу придавливая его всем своим худеньким тельцем немного душа. — Они, и забыли тебя, ты что такое говоришь. Месяца даже не минуло, Каччан! — Вход пошли поглаживания по спине, Изуку вообще не волновало как это, выглядело со стороны, ну и что с того что хрупкий омега успокаивает своего двух метрового альфу. Кацуки, по-видимому, это успокоило и он продолжил говорить: — Ты думаешь. Они же малые, легко забывают. — Альфа как вкопанный буравил землю взглядом, пока омега поглаживал его. — Каччан, им пять! — Изуку уже и не замечал мимо проходящих людей, что косились на них, лишь продолжал доказывать обратное мужу. — Не три, не два, а пять. В пять, дети не забывают своих родителей. Всего две недели прошло с твоей командировки, они только скучают, поэтому быстрее пошли. Ты их так обрадуешь! — Омега посмотрел в красные и теперь уже точно уверенные глаза мужа. Схватил его за руку и что есть мочи потянул к двери с вывеской  «Детский сад». У входа их встретил всё тот же парень, нянь, что галантно поздоровался и провёл их в группу. Парень с широкими плечами и длинными волосами до пояса, что отливали коричневым. Для перво проходимцев он показался бы довольно суровым, особенно чёрные выедающие глаза, отдающие смолью, что как бы читали тебя, но в двойне к этому шли морщины которые впали под глазами, придавая взгляду ещё больше холода. Некоторые даже могли задать вопрос, что делает такой тип в детском саду и как его вообще допускают к детям, но они то, не видели как он ведёт себя с детьми. — Кира! Изза! Родители пришли. — Нянь подошёл к детям строящим башни из кубиков, и хотел уже взять обеих за руки, как одна вырвала свою руку из охапки няня, а другая смущённо стояла столбом опустив ручку. Но всё смущение прошло стоило увидеть родителей, как они гурьбой побежали прямо в объятия отцов. — Вот видишь, помнят. — Сквозь соломенные волосы высунулось счастливое лицо омеги. А Кацуки стоило лишь улыбнуться на это и ещё раз осознать насколько он счастлив. — Помнят… *** Заходя в подъезд Изуку потихоньку доставал ключи, пока Кацуки нёс детей на плечах. Дети спокойно не сидели, одна девочка дёргала папу за уши при этом попискивая, другая же просто гладила по колючим волосам отца. — Каччан спусти их, а то обленятся. — Несмотря на мужа, говорил Изуку доставая ключи из кармана джинс. — Да как я их спущу, коли вцепились как клещи. — Ухмыляясь сказал альфа, потихоньку синея от натисков Киры. Добравшись до пятого этажа, Изуку остановился возле ярко-красной двери в комплект которой шёл коврик чёрного цвета с надписью "осторожно злая собака! «. Открыв дверь он зашёл сам, а потом впустил ураган из трёх человек. Девочка под именем Кира, спрыгнула с шеи отца и пулей понеслась в свою комнату. — П-папа, сними меня. Пожлайста.- Девчушка с пушистыми, соломенными волосами ткнула пальчиком в щёку отца, пытаясь обратить на себя внимание. — Сейчас. Только Изза, не пожлайста, а по-жа-луй-ста, поняла? — Изза на это махнула головой, наблюдая как отец ловко снимает её с шеи. — Каччан. – Омега переобувается сидя на пуфике возле зеркала. — Ну всё-таки, не носи их на плечах. Не маленькие. –Изуку переводит взгляд на дочку, что вот-вот скроеца за углом. — Тс, ладно. — Альфа морщится, ему очень не хочется соглашаться, просто не может он поверить что его дети выросли, он бы с удовольствием ещё продолжал их носить и на руках и на плечах и тискал бы до ночи, но поверить что совсем скоро они вырастут и уйдут из из-под их крыла, ни-ни. Изуку переобувшись и оставшись лишь в серых носках, мигом помчался к холодильнику, для скорого приготовления пищи своим детям. Открыв его он ужаснулся, в холодильнике только капуста и помидоры. — Совсем забыл. — Омега треснул себя по лбу. — Я же наггетсы готовил, ай-яй, балда. Изуку совсем погрузился в раздумья и не заметил как продолжительно визжит холодильник, намекает чтобы его быстрее закрыли. Всё же закрыв холодильник Изуку хоть и уставший, но бежит по коридору, находит пуфик и обратно переобувается. — Изуку, куда идёшь? — Крикнул альфа, выглядывая из-за угла. — Да вот, холодильник пуст в магазин иду.– Изуку морщится. Помогать себе пальцами надевать обувь так себе идея. Но лопатки нет, приходится выкручиваться. И тут альфа выскакивает из-за угла. Руки в бока, плечи расправлены, взгляд как у супер героя, только спасшего мир. А супер герои в трусах? — Я могу сходить в магазин. – Гордо говорит он, выпятив грудь. Изуку мельком поглядывает на альфу, но как только взгляд падает на низ, он смущённо закрывает глаза ладошками. Ну не привык он после столька лет совместной жизни смотреть на оголённое тело своего мужа. — Каччан, уйди, не смущай меня. — Пискнул омега, подхватывая близко лежащий пакет. — И вообще. Я-я ухожу. – Только Кацуки хотел подойти, как от Изуку и следа не осталось. А хотя, остался. Остался ковёр, на этот раз без надписей, и что был весь сморщен и полуперевёрнут. — Хух, цедра апельсинная, давно я так не бегал, всего двадцать пять, а уже выдохся. – Изуку рукавом кофты стёр пот с лица, что лился как рекой. Конечно, с пятого этажа на первый, как тебе тут не умориться. Потихоньку спустившись Изуку поплёлся в ближайший магазин. На улице лето, слишком жаркое лето. Вот Изуку, уже весь потный идёт и жалеет, что не переоделся. Должен был он знать, что повечереет, поколь домой вернётся. Дети на улице резвятся, а ему остаётся с улыбкой на них поглядывать, сам же когда-то мечтал о спиногрызах, и вот, мечта исполнилась и не зря… *** Добравшись до магазина, Изуку быстро закидывает в корзину нужные продукты, детям по вкусняшек берёт. Кира любит — манго, а Изза — паппайю. И про себя не забывает. Крабовые палочки, у него страсть, вот только от крабов у них ничего нет, ну может название, да и только. Заходит в мясной отдел. Каччану чего-нибудь взять, он же не может его в обиде оставить. Подходит к девушке за прилавком и просит всего по чуть-чуть. Получив всё что надо, счастливый направляется в отдел со всякими кашами. Доходит до нужного ряда и останавливается, видимо на долго. Изуку уже давно стоит возле одного прилавка. Каши выбирает. Вот не знает он, взять кашу ту, что с бегемотиками или с зайчиками, что помешивают гигантскими ложками смесь. Вот только дело не в картинках, он не знает брать с изюмом или же нет. Он повторно берёт пачку с изюмом и нечаянно задевает соседнюю. Решив что так ему подсказала судьба берёт две, и с бегемотиком и ту что уронил. В итоге весёлый тащится домой с двумя пакетами продуктов. *** Лесничная площадка встречает Изуку холодом. Он не торопясь карабкается на второй этаж. Сумки у него тяжёлые, весят где-то килограмма три, теперь то он думает, что зря отказал Каччану, сейчас бы не страдал тут. Вот только в голову лезет одна мысль, что затмевает другие две. Он чуть косится на первый этаж, ища при этом почтовые ящики. Он не забрал почту вчера, это всё из-за спешки и его памяти, что явно плохо. И вот теперь придётся спускаться по глупости своей. Изуку решает оставить сумки здесь, на минуточку, надеясь на честность жильцов и спускается попутно вытаскивая тот самый маленький ключик для таких дел. Пришлось совсем чуть пробежать и он уже возле своего ящика с номером двадцать. Изуку с трудом открывает этот ларец так как ключик заржавел, отворяет и достаёт газету с новостями и журнальчик с кроссвордами. Кацуки ими иногда увлекается, в свободное от времени дел. Изуку ещё раз просматривает почтовый ящик и закрывая замечает, застрявшую в щёлочке бумажку. Бумажка маленькая, вся грязная и мятая. Изуку сверлит её глазами, думая открывать её вовсе или не тратить на положенный мусор время. Но всё же потихоньку открывает, она сложена в двое, поэтому долго не пришлось разворачивать. Ключи падают с треском на пол, разбивая тишину своим звучанием. Изуку как в воду опущен долго пялится в одну точку, но дрожащими рукам поднимает ключи. И как под гипнозом поднимается по лестнице, оставив все продукты внизу. Дверь медленно открывается, Кацуки выходит на встречу Изуку. — Изуку, ты чего так долго. А Изуку только и остаётся с воем и открытым от ужаса ртом, поднять бумажку вверх. –Ты скоро сдохнешь, Изуку. – Читает альфа.