Сверхъествественные драбблы

Кроули прошелся по темному каменному полу, и оглушающая тишина пожирала звук его шагов, ни оставляя для слуха ни крошки. Все вокруг было совсем не таким, как в мире смертных. Более смазанное, более застывшее, каким для человека может казаться слишком тяжелый дурной сон. Демон чувствовал себя намного лучше здесь. На "поверхности" он был словно водолазом, погрузившимся на слишком большую глубину, и скафандром служила ему шкурка агента из Нью Йорка. Здесь же его сущность словно смешивалась со всей атмосферой, проступая сквозь оболочку. Все вокруг было своеобразным продолжением его, а он отражал каждую частичку, иногда не осознавая, где заканчивается демон и начинается ад. Его Ад. И это ему нравилось... Тьма клубилась вокруг, жадно проглатывая любые образы, как тишина пожирала звуки. Пространство и время превратились в бесполезную материю, застывшую, запыленную и бесполезную. Аду нужны жертвы. Нужны пленники, грешные души, подпитывающие его своими страданиями, ласкающие слух своими бесконечными безумными воплями. И Ад всегда получает их. Насыщает свое бездонное чрево и просит еще. Кроули нравилось и это. Коридор привел его в пыточную. Любимое место в аду, имеющее материальное воплощение, так близко приближенное к верхнему миру. Тьма скрывала все со стараниями редкого скупца, жаждущего заграбастать больше и навсегда упрятать от посторонних глаз. Но Кроули не нужны были глаза, чтобы видеть. И он видел, чувствовал каждую деталь пыточной, как мог бы чувствовать самого себя. Узкий стол, увешанный ремнями и цепями. И человек... испуганный, пока еще ничего не понимающий и от этого приходящий в исступление. Кроули улыбнулся, насладившись сладостным привкусом чужого страха. - Здравствуй, лапуля, - прошелестел его голос, вырываясь из цепких лап тишины и рассыпаясь по комнате тысячью шуршащих обломков.