Бестия

Двери резко раскрылись, и Тобирама почувствовал, как его пригвоздили к стене не самым нежным способом. Он уже подумывал смыться пока не поздно (Учиха будет только рада от него избавиться), но тут же к нему припали с поцелуем. Сенджу застыл. Осознание происходящего потеряло его ровно тогда же, когда и контроль над ситуацией. Мадара медлить не любила: в одно мгновение она просунула руку в тренировочные штаны мужчины, сжимая пока вялый член. Тобирама бы точно задохнулся, если бы другая рука Учихи не надавливала на его грудь, не давая забыть: кто он и где вообще находится. Он попытался взять инициативу в свои руки, прижав брюнетку сначала к себе, после — к стене, и он было подумал, что Мадаре понравилось, пока его не кинули на деревянный пол. Куноичи оседлала его бёдра и продолжила его целовать, кусать губы и исследовать натренированное войной тело. Альбинос потерялся: ведущим должен быть он, но ему на это даже заикнуться не дадут, что уж там. Да и, кажется, ему это нравится… Совсем чуть-чуть. Для самого быстрого шиноби в деревне, Тобирама не заметил, как собственная водолазка уже валяется на полу. Он глянул чуть выше и тут же отвёл взгляд, как мальчишка, впервые увидевший грудь девушки. Мадара усмехнулась такой реакции и решила пока не снимать бюстгальтер, для более пущей смущённости Сенджу. Ей хватило пару мгновений, чтобы отбросить в сторону свои и чужие штаны, и ещё пару на то, чтобы довести альбиноса до возбуждения. Незаметно для мужчины она скинула с себя трусы. Уловив запах перегара, Мадара с какой-то радостью подумала: «пьян, значит не вспомнит что было, сколько не старайся». Сквозь бельё Мадара провела вверх вниз по стволу и уловив сдавленный рык, лишь ярче оскалилась. Наклонившись, прикусила мочку уха Сенджу, и взяла в рот три пальца альбиноса. Тот распахнул глаза, осознание до него ещё не дошло. Достаточно смочив бледные пальцы и освободив рот, она скептично посмотрела в глаза брата Хокаге: — Я не дам тебе это сделать сухо и безвкусно, Тобирама, — прорычала женщина, приподнимаясь на коленках и вводя в узкий проход один палец. Тут же беловолосый почувствовал, как палец туго сжали мышечные стенки и удивлённо посмотрел на Учиху, глазами задав вопрос. — Не только для тебя это первый раз, Сенджу, — закатила глаза брюнетка, не собираясь жалеть себя и Тобираму, буквально заставила палец войти до третьей фаланги. Тут уже альбинос решил подключиться и ввёл второй палец, растягивая дырочку для проникновения чего-то побольше. Когда вошёл третий палец, инициативу на себя вновь переняла Мадара, самостоятельно насаживаясь на пальцы и слегка краснея от жары и новых, ранее неизведанных ей эмоцией и ощущений. Сенджу очень понравился смущённый вид главы клана Учиха, и он захотел продлить этот момент, но она его взглядов не разделяла и потому вынула из себя пальцы. Спустившись ниже, стянув с альбиноса бельё и взяв в свою мозолистую руку его член, она приставила головку ко входу и ввела в себя на половину. С губ обоих сорвался облегчённый вздох. Тобирама решил хоть как-нибудь взаимодействовать с данным процессом, и положил свои руки на бёдра Мадары, сжимая кожу чуть ли не до посинения. Он было подумал, что переборщил с напором, но поучаствовав удовлетворённый стон, понял, что Учихе понравилось это действо. Через пару мгновений брюнетка села до конца, одной рукой оперевшись о ногу мужчины, другую приставив ко рту, кусая кулак. Тобирама чувствовал, как тело, в котором он был, беспощадно его сжимало. Приподняв девушку за бёдра, он начал делать медленные движения, покачивая своим тазом. Мадара, уловив намёк, начала двигаться. Сначала медленно, а после набирая темп. Через пару минут Сенджу уже откидывал затылок на пол, поражаясь таким быстрым движениям. Стоны, что срывались с его губ, были подобны рычанию зверя и Учихе это безумно нравилось. Она положила свои руки на чужие плечи и сжала кожу в своих руках, оставляя отметины от коротких ногтей. Подмахивая бёдрами, удерживая свой ритм, Мадара наклонилась и начала оставлять укусы по по шее и ключицам мужчины. Тобирама зашипел. — Терпи, неженка, — невольно, это выдалось тихим стоном и Мадара покраснела ещё гуще. Ускорила ритм и почувствовала, что кое-кто уже на пределе. Резко остановилась, и услышала обиженный стон, полный разочарования. Усмехнулась. Сняла бюстгальтер и потянув на себя Тобираму, заставила его сесть. — Что ты… — он резко запнулся, когда его руки приложили к грудям. Залившись краской, Сенджу попытался убрать руки, но чужие ладони лишь упорнее надавили. Подняв взгляд из-под чёлки, альбинос увидел, что и сама Мадара не совсем уверена в своих действиях, но этого почти не показывает. Он начал исполнять руками круговые движения, сжимать соски и в конце концов взял один в рот. С чужих губ раздался стон и движение возобновились. Уже спустя пару мгновений, не контролируя себя, Тобирама сжал чужие бёдра, изливаясь в Мадару, на что она, на пике удовольствия, укусила его до крови в плечо. Учиха навалилась на мужчину, утягивая его за собой, на землю. Полежав так несколько минут, грудью к груди, пытаясь отдышаться, брюнетка произнесла: — Не дай Ками-сама я от тебя понесу, кусок Сенджу, спокойной жизни тебе больше не видать, понял? — произнесла это Мадара с холодной яростью и Тобирама, самую малость испугавшись, лишь обнял её, прижав к себе. — Понесёшь от меня — и я на тебе женюсь! Слово шиноби даю!