Императоры стихий

Рина мысленно считала сначала до десяти. Потом до пятидесяти. В итоге дошла до ста, но успокоиться не выходило. Пальцы слегка подрагивали, в висках заломило и очень хотелось позорно сбежать. Рина лишь посильнее сжала тарелку. Да она меньше волновалась, когда сдавала экзамены! Ну разве что кроме ГОСов… Но там действительно было страшно не сдать, иначе пришлось бы ждать год для пересдачи… Стоп, не о том сейчас речь. На данный момент ей нужно собрать весь свой маленький актёрский талант в кулак и понять как не раскрыть себя раньше времени. В успех она верила на столько же, на сколько она верила, что сможет станцевать «Умирающего лебедя», а балету она совсем не училась! Ну что тут такого? Ей нужно угрюмо поесть и уйти. Всё! Почему-то она так не нервничала, пока сидела в комнате. Конечно, легко сидеть и читать готовые ответы! А как приходить время отвечать и не подглядывать, то сразу же осознаёшь, что ничего ты не знаешь и можешь сказать только «а», да «э». За Мэрилин не было замечено неожиданной неуверенности перед людьми, с которыми она знакома с младенчества. Объяснять, что в теле Мэрилин уже не Мэрилин как-то не хотелось… Не поверят. Или, что хуже, поверят и не простят. Будут пытаться изгнать её, будто демона какого-то. Ну и зачем она вообще сунулась в этот мир? Тем более, в интернете же говорили, что лучше всё расписать. Может и хорошо, что она попала в детское тело, но могла бы написать, что попал в своё детство! Или что на её странности никто бы не обращал внимания. Ага, конечно, хорошая мысль приходит опосля. Сейчас ей остаётся только играть свою роль. Но успокоить мысли никак не выходило. Как наяву, Рина видела, что попалась на какой-то мелочи и пытается оправдаться. — Кто ты такая?! — кричит на неё няня и больно хватает за руку. — Я Мэрилин! — не убедительно отвечает она. — Не правда! Говори, дрянь! — няня сильно встряхивает её, отчего становится больнее и Рина жмурится до чёрных мушек перед глазами, продолжая кричать — Я Мэрилин! Мэрилин! — но ей не верят и продолжают яростно трясти. Рина не выдерживает и кусает няню, чтобы та, наконец, отпустила её. На руке наверняка останется синяк, который придётся скрывать. — Да как ты смеешь! — няня пытается вновь схватить за руку, но Рина успевает отпрыгнуть от неё. — Да, я не Мэрилин! — зло выкрикивает девушка. — И вы все плод моего воображения! Я просто хотела узнать этот мир изнутри! Вы не настоящие! Так что отвали от меня! — Ах ты!.. — няня разъяренно летит на неё, замахивается и… Рина вздрогнула и растерянно уставилась в ворсистый, чёрный ковёр в гостиной. Сама не заметила как остановилась, слишком сильно уйдя в мысли. Девушка осторожно подняла голову и повторно вздрогнула, тут же вернувшись к рассмотрению ковра. Няня спокойно стояла, сложив руки на груди, и смотрела прямо на неё. В её глазах Рина успела заметить беспокойство, тщательно скрытое за расслабленной позой и скучающим выражением лица. Какими-то образом это успокоило Рину. Эта женщина явно не опустится до рукоприкладства. Тем более, в досье сказано, что она любит малышку как свою внучку и порвет других за неё. Окончательно расслабившись, девушка почувствовала себя виновато. Эта женщина ни в чём не виновата, чтобы о ней так думали. И вообще! Они шли кушать, её задача поесть и уйти. Всё. Хватит лишних мыслей. Сейчас она маленькая, виноватая девочка, которая не желала говорить «прости». Незнакомец сказал тоже самое. Мысль о том, что это может быть подставой, была задавлена и заброшена в дальний уголок. Рина сделала пару неуверенных шагов, но няня стояла на месте. Девушка медленно направилась к выходу из гостиной. Наконец, за спиной послышались шаги, но обгонять её не спешили. Неужели догадываются, что она не Мэрилин? И теперь проверяют через знание куда идти? Без паники. Она ещё ничего такого не сделала. Ну, подумаешь, постояла, попялилась в ковёр. С кем не бывает? Тем временем, они, наконец, зашли на кухню, чёрно-белого цвета с бирюзовыми деталями то тут, то там. Да начнётся её первая проверка на актёрское мастерство.