Догони!

Ранним вечером на загородной трассе довольно пустынно. Совсем редкие машины проезжали по сухому асфальту, поднимая за собой небольшой столб пыли. На горизонте плавилось жёлто-оранжевое закатное солнце. Стоял достаточно теплый и приятный вечер, лишь легкий ветер развевает волосы двух молодых парней, опирающихся на капот красного "Доджа". В руках – жестяные банки от безалкогольного пива, в глазах – последние солнечные лучи, на душе – впервые за долгое время приятно и легко. – Так вот, что я хотел? Ах да, анекдот! – воскликнул Мэтт, а затем прокашлялся. – Купил мужик шляпу, примерил её, а она ему как раз. Примерил второй раз, а она ему как два! – задыхаясь, выпалил он, слыша рядом смешок. – Ой, Мэтт, этой шутке уже сто лет, придумал бы что-нибудь новое, – саркастично улыбнулся Мелло и сделал глоток из банки, повернув голову в сторону заката. Солнце красиво подкрашивало медными оттенками светлые волосы. – Ага, а ты сам попробуй придумай что-нибудь новое. Как ни придумаешь нормальную шутку, так всегда оказываешься вторым и шутишь повторно. – Вот и попробую, а вообще-то, я всегда первый, так что не ной, – Мелло посмотрел другу прямо в глаза, которые привычно скрывали стимпанковские очки. Отличие в том, что сейчас видно озорные огоньки в зрачках Мэтта: обычно они либо скрыты за похуистичным лицом и толстым стеклом, либо и вовсе отсутствуют, когда Дживас сидит ночью в белом свете от монитора компьютера, недовольный тем, что не удаётся пройти следующий уровень и победить трудного босса. – Ну, не всегда-а-а-а... – иронично и нарочно медленно протянул Мэтт. Ещё с приюта он любил подъёбывать друга. – Вообще-то... – Ой, ладно, иди в задницу. Тоже мне, умник нашёлся. Рано или поздно я всё равно буду первым, поэтому хватит плеваться своей ебаной иронией, Мэтти, – резко перебил Кель, допивая пиво. Любая тема, связанная с первенством и соперничеством, выводила его до жути и до сжимания бледных костяшек тонких пальцев. Сейчас же он чуть не смял пустую жестяную банку полностью, продолжая и злобно глядеть себе под ноги. По телу прошёл неприятный озноб. Он знал, что Мэтт это делал не со зла. Совсем не со зла, но неприятный ком невольно забрался под кадык. – Тогда давай пари... - хитро улыбнулся одним уголком губ Мэтт. – Трасса сейчас довольно пустая, народу практически нет. Отличный повод посоревноваться, не так ли? А условия достаточно просты, кто первый доедет до дорожного знака, отмечающий шестьдесят километров от Токио, тот загадывает другому одно желание. Что скажешь? – Скажу, что совершенно не высказываю желания гоняться сейчас, как полоумные придурки. У нас с тобой Кира за пазухой. Было бы гораздо полезнее обсудить наш будущий план действий, чем тратить время на ерунду, – Мелло цокнул и устало закатил глаза. – Ой, ну не выёживайся! Так и скажи, что слабо! – хохотнул Дживас и полез в карман грязных старых джинс за пачкой сигарет. Мэтт всё так же любил брать Мелло на "слабо" и удивительно, что даже спустя столько времени последний всё равно велся. – А что касается Киры... ты влез в отвратное дело, я не раз говорил тебе об этом. И я даже не о мафии. Мелло нахмурился еще сильней. Последние слова он проигнорировал: – Я тебя слишком хорошо знаю. "Слабо" больше на меня не подействует. И хватит уже курить эти вонючие сигареты!!! Иногда Мелло начинало тошнить от запаха, которым вечно несло от Мэтта. Складывалось ощущение, что его уже ничем не перебить: от друга постоянно пахло вонючим "Винстоном". Где бы они ни находились, в какую бы ситуацию ни попали - когда он рядом, ноздри всегда чуют этот запах. Несмотря на это, запах стал родным. Как и сам Мэтт. Самый родной человек. – Красный "Винстон" не воняет, - сказал Дживас и поднёс дешёвую зажигалку с заправки к сигарете. – Воняют те, кто его говнят. – Разумеется, - прошипел Мелло. – Так что насчёт гонки? Вот только не говори, что боишься, – ещё шире ухмыльнулся Майл. – У меня совершенно нет повода соглашаться, однако я сделаю это. Всё равно делать нечего, да ещё и желание сверху, - в голосе слышалось лёгкое раздражение. – Я знал, что ты всё-таки не откажешься, – улыбнулся Дживас, и, спешно допив пиво, потрепал Мелло за волосы(чем вызвал презрительный смешок), а затем развернулся на пятках и пошёл к двери любимой машины. Мелло не отставал. Он подошёл к чёрному мотоциклу, что стоял в паре метров от "Доджа", засунул руки в карманы кожаной куртки и начал обшаривать их в поисках ключей. Достал звенящую железную связку. Мотор громко взревел после поворота ключа. Мелло надел шлем, цокая металлической застёжкой, и уселся на байк, ожидая, пока двигатель достаточно прогреется. Мэтт тем временем завёл машину, опустил стекло и уселся поудобнее, нежно поглаживая пальцами руль. Он повернул голову - взгляд упал на Мелло, что уже сидел на мотоцикле. "Нет, какой же он всё-таки охуенный," – пронеслось в голове. Бирюзовые глаза, светлые волосы, отливающие медью, прямые плечи, худые ноги и узкие бёдра, обтянутые чёрной кожей. И сам он – самый близкий и родной человек. Мэтт до сих пор помнил своё скрытое удивление тому, как друг изменился за четыре года, когда дело Киры вновь свело их в Лос-Анджелесе. Помнит, как сделал саркастичное замечание, что брюки Мелло слишком уж узкие для него и слишком уж обтягивающие для его задницы и помнит, как в ответ получил разгневанный взгляд и массу упрёков в свою сторону, хоть и не воспринял их всерьёз. Но внешние изменения были не самыми значимыми. Наконец двигатели полностью прогрелись, и парни подъехали к "стартовой черте", за которую они приняли неглубокую трещину посреди шоссе. Как же всё-таки тихо вокруг. По сторонам - только огромные поля, сухая дорога, гигантский купол неба,и на десятки километров нет ни души. Эта тишина была с треском и без сожаления расколота на куски. Дребезжащие звуки с эхом разрывали окрестности. Мелло начал покручивать ручку газа, готовясь к резкому рывку. Он должен быть первым! Всегда! Он больше не станет вторым. Просто не позволит себе. Через затемнённый визор Кель заметил, как голубые глаза соперника на "Додже" с азартом и интересом оглядывали его. – Вот сука! — со скрипом зубов съязвил Мелло. – Ты охуел, милый, – подмигнул Мэтт, по-доброму улыбаясь. – Ага, тебя забыл спросить, – вновь закатил глаза Михаэль. – Не будем тянуть. Ты готов? – О да, великий и прекрасный геррКель, я всегда готов. – Тогда на "старт, внимание, марш" начинаем. – Принято. Прошло несколько десятков секунд, и Мелло прокричал: – На старт! Рёв мотора мотоцикла стал громче, а песок с пылью у обочины дороги поднялись в воздух. – Внимание! – подхватил Мэтт. Дым и пыль уже вовсю валили из-под колёс. – Марш!!! – во один голос крикнули оба парня. Мелло оттолкнулся от земли и, разгоняясь, растворился в столпе пыли. Мэтт со всей силы надавил на педаль газа и с первого же рывка начал разгоняться до девяноста миль в час, разрывая асфальт под собой в щепки. От созерцания пустой дороги и от бешеной скорости Дживас чувствовал себя как никогда живым и по-настоящему вдохновлённым, особенно после затянувшегося периода глубокого эмоционального выгорания. Весенний ветер с запахом пыли щекотал открытый участок кожи на шее. Оба гнали на бешеной скорости, и то Мэтт уступал Мелло, и тот отчаянно вырывался вперёд, то Мелло оказывался позади. В очередной раз мотоциклист переключил передачу и выжал максимум газа, почти в секунду настигая соперника. — Если не хочешь быть первым, не стать тебе даже десятым, — прошептал Михаэль. Подобные фразы принадлежали не совсем ему, из-за чего Кель слабо скривился, но лишь мотнул головой и поехал дальше. Когда до финиша осталось два километра, машина и мотоцикл окончательно сравнялись, продолжая гнать вперёд на одной линии. – Хей, Мелло!!! – с широкой улыбкой выкрикнул Мэтт из окна своей машины. – Как бы ни было, я обгоню тебя!!! – ПОШЁЛ В ПИЗДУ, МЭТТ. Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ПОЗАДИ ДАЖЕ ЗДЕСЬ. ДАЖЕ СЕЙЧАС. Я ХОЧУ ЗНАЧИТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО! ПОБЕДА ЗА МНОЙ!!! – неожиданно злобно прокричал Мелло, срывая голосовые связки и всхлипывая так, что было слышно даже в потоке ветра. Сквозь затемнённый визор шлема было видно отчаянные, шокированные и разгневанные глаза. Его будто бил озноб; он со всей силой вдавил костяшками в руль чёрного "Сузуки", газуя, и вырвался вперёд на несколько метров. В это мгновение Мэтт опешил и проморгался. Неужели Мелло так сильно волнует даже победа в простом шуточном заезде? Неужели это правда так? "Я хочу значить хоть что-то!" Вот если бы ты только знал, сколько уже значишь для меня. "ПОБЕДА ЗА МНОЙ!!!" Не сомневайся, Мелло. Ты победишь. Ты обязательно победишь! Мэтт надавил на тормоз, и слегка вильнув, выровнял скорость до семидесяти миль в час, пока друг гнал вперёд на всей сотне. Когда до конца оставались считанные сотни метров, Мелло разогнался до максимальной скорости, хотя Мэтт уже очень сильно отставал. Он тоже продолжал ехать достаточно быстро, но уже совсем не соревнуясь. Мелло должен выиграть этот заезд. Он должен стать счастливым хотя бы в таких мелочах. И Мэтт поможет ему в этом. — Я первый! — прокричал Кель и пересёк импровизированную "финишную черту" с лихим свистом. – Хахах, да, я победил! Он резко затормозил, а когда из-под колес повалил обильный дым, задрифтил, чуть не слетев с сиденья. Затем Мелло наконец остановился и снял шлем, слез с мотоцикла, подставил его на подножку - довольно, с превосходством, но всё же по-доброму ухмыляясь. Мэтт тоже прибыл к финишу и затормозил в нескольких метрах от "Сузуки". Как же всё-таки приятно увидеть эту сучью, однако такую тёплую улыбку на губах друга. Майл вышел из машины, хлопнул дверцей и подошёл к Мелло, который уже успел усесться на капот. По его лицу скользили последние лучи солнца, и ему это очень шло. Дживас облокотился рядом, легко касаясь плечом плеча Келя. – Ладно, я поздравляю тебя, Мелли, желание за тобой, – он снова выудил сигарету из полупустой пачки и закурил, отчего-то сияя. – Ахах, очень зря, ведь ты даже представить не можешь, насколько оно будет коварным, – всё с той же ухмылкой расхохотался Михаэль. Он знал. Он видел, как Мэтт затормозил, чтобы уступить ему. Точнее, Майл. Да, старый добрый Майл, как приятно мысленно называть его так. – Ох, ну мне не привыкать, чёртов мафиозник, – так же тепло улыбнулся Дживас. – Только перед моей смертью, которую ты будешь так тщательно и коварно планировать, исполни последнюю просьбу, будь добр. – Хах, обязательно. Но сначала моё желание! – Давай, я жду самое ужасное и извращённо-жестокое испытание. Уже бегу писать завещание! Мелло только улыбнулся. Он медленно повернулся к Мэтту, аккуратно стянул ему на шею очки и посмотрел прямо в глаза. Такие серьёзные, и в то же время совсем юношеские и мечтательные. Такие близкие и родные. Руки сами потянулись к щекам. Мелло касается кончиками пальцев и нежно скользит, а затем обхватывает ладонями и тянет к себе, к своему лицу. Касается мокрыми покусанными губами обветренных губ, углубляет поцелуй. Чувствует горячий язык во рту и вспотевшие ладони на шее. Чувствует, как по спине бегут мурашки, когда Майл мягко приобнимает его за талию. Чувствует его тепло. – А как же желание? – спрашивает Дживас через десяток секунд, слегка остранившисьи глядя в прямо глаза. Мелло не отводит взгляд. – Мэтт, я люблю тебя. Спасибо тебе за всё.