Три простых урока

            — Кем ты себя возомнила?       Голос не дрогнул ни на секунду, стальной, решительный, он прозвучал громом в этой комнате.       Вики попыталась поймать эмоции на лице мужчины, но их сейчас слишком много. Гнев, раздражение и. возбуждение? Неужели её непокорность спровоцировала весь этот поток бесконечных чувств.       Сидевший в кресле Мальбонте сжал подлокотники, сдерживая себя из последних сил. Чёрные глаза смотрели на девушку с явным недовольством, губы плотно сжались и скривились в гримасе подступающих чувств.       — Я не хочу играть в твои игры. Пусть я и разделяю твои идеи, но не твои подходы, я не хочу и не собираюсь нести ответственность за смерти невинных ангелов и демонов.       Он резко встал с насиженного места, перебивая непризнанную, молниеносно двинулся к ней, от чего со стола упало несколько бумаг. Происходящее дальше надолго останется в памяти Вики.       Мальбонте схватил девушку за горло, приподнимая так, что та встала на носочки, чтобы не задохнуться. Вики начинает хрипеть и бить руками по сильной руке мужчины, на которой уже поступают вены от напряжения. Чёрные глаза смотрят прямиком в голубой омут и затягивают в свою тьму.       — Никогда, слышишь, никогда не разговаривай со мной в таком тоне.       Он говорит это тихо, почти шёпотом, но прямо на ушко девушке, истерично бьющейся в надежде освободиться от цепкой хватки. Но Мальбонте, кажется, даже не чувствует сопротивления своей жертвы.       В своих руках он видит пташку, которая ещё надеется вырваться и совсем не понимает, что уже обречена. Ухмылка всё же расползается по лицу брюнета, такой вид непризнанной его явно возбуждает.       Вики сопротивляется уже не так рьяно, воздуха не хватает, глаза начинают закрываться, а тело потихоньку расслабляется, но она всё ещё пытается бороться, хочет освободиться. Рука отступает, он отпускает свою жертву, но не на долго.       Вики делает жадный глоток воздуха, капли пота с лица лениво сползают на шею, огибая вздувшиеся от недавнего удушья вены. Дрожащей рукой Вики прикасается к месту, где только что была ладонь Мальбонте, на коже словно остался ожог, он горит и не даёт ей покоя, будто это была не рука вовсе, а кусок раскалённого железа, которым ставят клеймо на породистых животных. Мужчина молча наблюдает за ней, внимательно осматривает след, что оставил на тонкой шее и следит за эмоциями девушки.       — Я поняла, прости.       Но хрипотца в голосе Уокер ещё больше срывает крышу брюнету.       — Нет, извинениями ты не отделаешься, я хочу большего.       Испуг промелькнул в голубых глазах, но его тут же поглотил сверлящий взгляд самой тьмы. Мальбонте прижал девушку к ближайшей стене, накрыл её всем своим телом и закрыл раскрывшимися алыми крыльями. Сильные руки заключили хрупкие девичьи запястья над головой, а колено мужчины упёрлось в промежность брюнетки, не давая ей возможности сползать вниз. Грубым и требовательным поцелуем он впился в бархатные губы Вики.       Непризнанная мотает головой и пытается высвободить запястья, но хватка брюнета лишь крепчает с каждой попыткой сопротивления.       В дверь кто-то постучал, а затем показалась голова незнакомого демона. Маль лениво отстранился и посмотрел в его сторону, складывая свои крылья в привычное положение. Эта заминка дала девушке возможность перевести дух.       — Я просил не беспокоить меня.       Жёсткий, как всегда с подчинёнными, голос предводителя восставших ангелов и демонов прозвучал с ещё большим раздражением и неприязнью.       — Да, но там п-пленные.       — Я же сказал, я занят!       Демон выглядел так жалко на фоне уверенного в себе и своих силах Мальбонте. Он только и успел закрыть дверь перед тем, как брюнет одной лишь силой мысли метнул глиняный кувшин, в котором приносили воду, в сторону помешавшего его планам подчинённого.       Вики уже била лёгкая дрожь от осознания происходящего и возбуждения. Она должна ненавидеть его, Мальбонте — тиран, не знающий ни жалости, ни сочувствия, он просто берёт то, что хочет, делает то, что считает нужным. Но его руки, оставляющие на коже следы адского пламени, его взгляд, выуживающий из глубин души самые похотливые мысли, его резкие и жёсткие действия, решительность поступков туманят разум девушки. Сейчас она не видит в нём монстра, не чувствует смертельную опасность в его действиях, перед её глазами только огонь, горящий в зрачках Мальбонте, его горячие губы, рельефное тело и многообещающий потенциал, который так и витает в воздухе рядом с ним.       В комнате становится совсем жарко, дыхание обоих учащается, но они всё так же на расстоянии. Вики стоит прямо у кровати, а Мальбонте — в паре шагов от стены, к которой несколько мгновений назад прижимал дрожащее тело. Первым эту паузу прерывает именно он, брюнет разворачивается к своей жертве, его взгляд полон похоти и желания, он делает шаг ей навстречу и наблюдает за реакцией, как тигр, наблюдающий за косулей. Уокер делает робкий шажок назад, но упирается в спинку кровати, от чего поворачивает голову и нервно сглатывает. Они оба знают чем закончится эта охота.       Мужчина перемещается по комнате вихрем, секунда, и он вновь стоит перед ней. Брюнет берёт непризнанную за подбородок и резко поворачивает в свою сторону, чтобы та смотрела на него.       — Урок первый: смотри в глаза, когда я с тобой разговариваю.       Голубые глазки расширились от вновь накатившей волны страха, руки обвили спинку дубовой кровати, а ноги сами собой подкасились от нарастающего напора мужчины. Вики села на ту самую кровать, чем дала зеленый свет Мальбонте.       — Второй урок ты уже усвоила.       Очередная ухмылка украсила лицо брюнета, его руки обхватили её бедра и сжали, вынуждая девушку простонать.       — Покорность       Вики не ожидала этого от себя, но горящее возбуждением тело отозвалось на грубость мужских касаний протяжным стоном. Мальбонте решил больше не медлить, тем более, что сдерживаться было слишком сложно, даже с его любовью поиграть с эпименией.       Мужчина отстранился, но лишь для того, чтобы скинуть с себя оковы ненужных тканей. Представ перед своей заложницей во всей красе, он возвращается к своему первоначальному плану. Девушка не успевает разглядеть все прелести мужского тела, как оказывается под ним. Брюнет нависает над Уокер, раздевая на этот раз уже её. Одежда отлетает в сторону вместе с надеждой прекратить происходящее. Сердце девушки выстукивает сигналы SOS, а противоречивые чувства терзают: страх происходящего и одновременное желание своего насильника. Она пытается выбраться, но сильные руки то и дело возвращают в прежнее положение жертвы. Движения мужчины пропитаны грубостью и напряженностью. Мышцы сокращаются, вены на руках напрягаются при попытках брюнетки вырваться из плена. Кричать было бесполезно, никто даже не попытается прийти на помощь, потому что могут поплатиться жизнью за то, что помешали Ему отдаться утехам.       — И последний, третий урок: чем больше ты сопротивляешься, Вики, тем больше я тебя хочу.       Уже его голос отдавал хрипотцой, только не от удушья, как это было у Вики, а от накрывающего возбуждения. Девушку бьёт мелкая дрожь, её руки вновь сцеплены над головой всего одной напористой мужской ладонью. Вики старается отбиться ногами, но только больше бесит и одновременно заводит Мальбонте. В какой-то момент она чувствует слабость, сопротивляться совсем не получается, тогда мужчина отпускает её, но ненадолго. Конечно, ему было бы слишком скучно надругаться над непризнанной, подавляя её волю. Он лишь сделал паузу, чтобы связать ей руки, а когда дело было завершено, он ослабил это подавление.       — Что ж, так лучше, теперь мои руки свободны.       Резкое движение, и ножки непризнанной раскрылись перед брюнетом, словно двери храма перед странствующим путником. Маль вошёл в неё так же резко, без разрешения и какого-то либо предупреждения. Широкие ладони легли на пышную грудь, крепко сжимая её с каждым глубоким толчком.       Вики почувствовала внутри себя весь огромный потенциал сильнейшего существа, эмоции захлестнули, а дыхание перехватило, из горла донёсся надорванный стон, руки машинально дёрнулись, а тело прогнулось. Верёвка впилась в запястья, ещё больше подстегивая чувства. На своей груди Уокер чувствала две горячие ладони, бесстыдно играющие с чувствительными сосками.       — Нет. перестань.       Найдя в себе силы Вики простонала эти два слова, как будто это могло остановить происходящее.       — Я перестану только когда ты почувствуешь в себе моё удовлетворение.       Его движения стали только жёстче, Мальбонте возбуждала эта грубость, ему нравилась непокорность Вики, он не любил брать что-то, что и так принадлежит ему, ему нравилось завоёвывать, брать силой.       Крепкие руки постепенно переместились на узкую талию, надёжно обхватили для удобства. С каждой минутой этой сладкой пытки Мальбонте входил в брюнетку всё быстрее, он насаживал её на всю длину своего члена, думая лишь о наслаждении давно желанным телом.       Стоны Вики уже походили на крики, девушка чувствует боль от грубости процесса, просит остановиться или хотя бы замедлиться, но мужчина не собирается её слушать. На голубых глазах поступают слезинки, которые быстро скатываются по щекам и падают на красные простыни, оставаясь на них невысказанной ненавистью.       Тяжёлое дыхание, громкие стоны, влажные тела, красная от ударов кожа — всем этим наполнена постель будущего убийцы Шепфа. Всё это — вся суть Мальбонте, его манера получать желаемое любой ценой, его жестокие пути к своим целям.       Последние толчки, самые глубокие и наиболее медленные, и вот Вики чувствует внутри себя разливающееся тепло, как он и обещал. Она знала, что он содержит своё слово. Сама девушка чувствует лишь боль: боль в запястьях от режущей кожу верёвки, боль от этого жёсткого и грубого секса, но самое главное — боль от осознания своей беспомощности. Она решила бороться за его идеалы, но не хотела действовать его способами, за что и поплатилась.       Мужчина неожиданно ласково поцеловал животик брюнетки, а после лениво поравнялся с её лицом.       — Мне понравилось, пожалуй, надо будет как нибудь повторить. Только постарайся кричать в следующий раз погромче, я люблю истошные крики.       Облизнувшись, брюнет дотянулся до комода, откуда достал ножик, и разрезал затянувшийся узел верёвки, сковывающей девичьи руки. Вики тут же прикрылась и смахнула с покрасневшего лица остатки слёз.       — Ненавижу.       Освободившаяся непризнанная резко отпихнула голого брюнета от себя, прошипев одно единственное слово.       — А кого больше: меня или себя за то, что тебе понравилось?       Это были не просто слова, он был в них уверен на сто процентов, как и во всём, что он делал и говорил.