Marriage

***

Совсем недавно Ольга узнала о том, что Олег женится. Было немного даже обидно узнать это не первой и от Тимофея, но что поделать. Сейчас она стоит на остановке в ожидании нужного ей автобуса, который как на зло все не приходит да не приходит. Решив последовать примеру Аниты, Ольга вот уже второй день пытает себя на ниве хоть какого-то писательства. Почему, зачем и как — это она еще не придумала. Однако уже поняла, что печатать на полуразбитом телефоне рано утром, дожидаясь транспортного средства, что отвезет её в библиотеку, про которую она благополучно забыла вчера, — дело пропасшее. Как минимум потому, что руки начинают очень быстро замерзать. Причем вторая рука, которая остаётся в перчатке, тоже мерзнет — парадокс, наверное. Еще мерзнет нос, который тыкается в шарф в поисках тепла, и ноги, одетые в слишком тонкие штаны для сегодняшней погоды. Ладно, хоть ветер перестал издеваться и не дует пока что. Но это еще пока что. Что ж такое, где же там этот автобус-то? Еще несколько минут, и Денисова замерзает почти вконец! Но автобус не спешит, лишь ровным рядом едут какие-то легковушки, сверкая включенными фарами. Людей её возраста на остановке подозрительно мало, основную часть составляют те, кому за тридцать, а то и за все пятьдесят. Но что за чудо — наконец, виден торец нужного автобуса, выезжающего из-за угла дороги! Еще пара минут, и вот все они едут, пытаясь хоть немного отогреться. Ольга изредка поглядывает в окно, отрываясь от своего рассказа — к слову, она не придумала ничего лучше, чем выдумать персонажа, отправить учиться в свой университет и писать про его жизнь. Проблема в том, что она уже минут десять пишет какой-то огромный, по её мнению, абзац про то, какое же ждало персонажа утро. А все потому, что даже в том, какого пола будет персонаж, она все еще не определилась. Вот автобус повернул и поехал вниз, а солнце стало бить прямо в темные глаза, заставляя сощуриться. Небольшой простор травы был весь в инии. Денисова вдруг почувствовала то, как заболела нога, затем шея… Создалось банальное впечатление, будто ночью на ней черти воду таскали. Эх, следовало вчера меньше с Тюей по городу таскаться. Все равно пока у них обоих есть проездные — у нее, потому что на вокал ездит, а у него…за компанию, наверное. Надо будет спросить об этом. Не успела Ольга выйти из автобуса, как затрезвонил телефон, оповещая о том, что её ищет как раз-таки Тимофей. Только о нем и думали. — Кстати, я говорил тебе, что свадьба должна состояться сегодня? — с места в карьер, как и всегда. — Ха, теперь и твои «кстати"не кстати, как ты сам говорил про меня, — усмехнулась Ольга и продолжила, добавив серьезности в голос, — Нет. — Правда? Забыл, что ли… — Да, не говорил. — Ну, вот сейчас и говорю — сегодня свадьба, а мы приглашены. — в этот момент Ольга поняла, что почти что единственное платье, которое она взяла с собой в общежитие, наконец-то сыграет нужную роль. Ладно, что хоть оно не мятое. Туфли где-то валялись, правда, потом после них будут очень болеть ноги… А вот что делать с волосами? — Да заплету я тебя, я же умею, или ты забыла девятый класс? Нет, ты не сказала это вслух, я просто догадался о твоих мыслях. — в голове Тимофея послышался смешок. — Ладно, буду признательна в таком случае. Ты не знаешь, библиотека сейчас открыта? — В такую рань, когда даже нет пол восьмого, ты серьезно? Не майся чушью, лучше едь в универ, а то и на пары опоздаешь. Встретить тебя? — У той остановке, которая перед универом. Не та, которая универская, а выше, перед ней. — на ответ «да понял я» Ольга пробормотала что-то, вроде «А вдруг». Пары прошли на удивление спокойно, Денисова успела даже тихонько порисовала на вырванном из тетрадки листочке какую-то рожицу,. Она всегда сидела на самой первой парте, обычно перед учителем и также обычно одна. Тимофей наоборот — пытался сбежать на самые последние парты, зараза дальнозоркая. Но вот сегодня он решил снизойти до простых близоруких и сел с Ольгой. Наверное, поэтому преподаватель просто ушел куда-то на пол урока, увидев всех их такими спокойными. Даже Ольга сидела с равнодушной мордочкой, изредка отмахиваясь от Тюи, мешавшего её рисованию. Как иронично, в ходе таких отмахиваний она чуть не свалилась как раз прямо на раздражителя под одобряющий, но не слишком шумный гогот одноклассников, особенно Татьяны и Михаила — той еще вредной парочки, зато действительно являющейся парочкой, к тому же, похоже, желавшей того же и для Тимофея с Ольгой. Ох, как же она не любит платья. И туфли. Неудобно — ни ногу не поставишь, ни пнешь кого-нибудь, даже не побегаешь нормально. Зато нашлись черные, но главное — не рваные перчатки да не потерялись снова те серьги, с которыми была связана одна история. Поэтому можно не беспокоиться о своем маникюре, которого, можно сказать, нет, но по привычке придется все равно каждые пять минут, а лучше — каждые две, проверять уши на предмет потери серьги. У её соседок по комнате еще были то ли пары, то ли какие-то факультативы, то ли кружки — она так и не поняла, уж очень туманно они объяснились, но факт того, что можно спокойно переодеться и тихим сапом провести Тимофея, оставался фактом. Когда невыполненным пунктом осталась только прическа, Ольга поняла, что хоть, по заверениям Тюи, он и умеет заплетать, волосы, но её, видимо, были исключением. Сначала они не хотели рассасываться, а парень с неким страхом смотрел на то, как Ольга, выхватив у него свою же расческу, за минуту привела их, а божеский вид, только очень, по его словам, варварским методом. Прическа-дракончик очень красивая и женственная, но вот отросшая по бокам чёлка Ольги и какие-то подозрительно короткие пряди, обрамляющие лоб, — Тюя готов был поспорить, что она снова их «подровняла», не имея образования парикмахера, — постоянно выбивались из косы, совершенно не желая спокойно в ней прибывать, создавая красивую прическу. Но в конце концов все было сделано, можно и выходить. За что Ольга ненавидит все эти «женские наряды» так это за то, что она не чувствует себя в них комфортно. Постоянно что-то да кажется. То ли это платье какое-то короткое, то ли это правую ногу натирает, то ли бюстгальтер застегнут не на ту застежку и все норовит свалиться. И вот не то, чтобы Ольга стеснялась, но от чего-то казалось, что на нее все время кто-нибудь да пялится. Препротивное чувство. Она специально для этого натянула поверх красивой одежды неприметный черный плащ. Что это была за вещь, Денисова не знала точно, но называла это плащом. Автобус пришел очень быстро, к тому же, он был еще и тем самым нужным. Снова на их удивление — доехать до нужного места они сумели весьма быстро, даже поняли, что ехать надо сразу к ЗАГСу, а не к дому, потому пришли вовремя. Невеста была почти вся в белом, жених в черном, все — как полагается, только гостей почти не было, даже их родителей. Видимо, для семьи Тюи, Ольги и самих Олега с Ангелиной решили устроить праздник позже, отдельный, так сказать. Если быть честным, то Денисовой как-то не очень понравилось все это, даже несмотря на то, что это была первая свадьба, где она присутствовала вообще. А вот Тимофею наоборот весьма понравилось, Ольге, увидевшей то, с какой улыбкой смотрит Тюя на молодоженов, даже вспомнился тот разговор о свадьбе, роли мужчины и женщины в семье и чем-то еще, вроде бы, о детях. Но в общем все прошло хорошо. В ЗАГСе они не опоздали и не ждали своей очереди, их спокойно расписали. Затем молодая пара и гости пошли в какое-то кафе, о существовании которого Ольга с Тюей не знали вообще, но пироженки там были вкусные. Молодожены — хотя говорить так было не очень правильно, если учитывать возраст новоиспеченных мужа и жены — судя по их лицам, были счастливы, сказали что-то о том, как они рады отмечать сие прекрасное событие именно с ними, а потом заявили, что уезжают на выходные то ли в Ижевск, то ли вообще в Казань. Такой своеобразный медовый месяц, рассчитанный на два дня из-за того, что они уж слишком много значения придают работе и потому не могут сейчас взять отпуск, чтобы спокойно отдохнуть. Зато хоть как-то проведут время вместе. Потом, после того, как Олег и Ангелина уже садились в такси с чемоданами, они решили взять и предложить остаться гостям на выходные у них дома. Знаете, приглядеть за квартирой да за котами. Вот Тюя с Ольгой и остались. Но все же был один нюанс, который они решили оставить на потом — как бы это не создало проблем с общагой. Денисова все же решилась залезть в душ, чтобы хоть как-то перестать чувствовать холод. Разумеется, она не могла не присобачить к этому делу Тюю, потому тот сейчас как раз и сидит на крышке фаянсового друга, пытаясь не сжариться. Странно то, что во всей квартире тишина. Не абсолютная, конечно же, такого просто быть не может, но тишина. Коты сегодня сытые, уже спят, разбредшись по разным углам. Но тишина же не может быть вечна. — М-м… — а как хорошо было слушать только то, как льётся вода из душа. Сейчас снова она что-нибудь такое да ляпнет, — Ты.мы же всегда будем вместе? Тимофей решил промолчать. Нет, ну вот как можно ответить на такой вопрос? Умный же она человек, понимает, что в жизни всякое может случиться. — Мы же постараемся приложить для этого все учился, да.? Раз она спрашивает об одном и том же дважды, значит, ей это действительно важно. Эх, придется отвечать. — Конечно мы приложим все усилия для того, чтобы всегда быть вместе. — в унисон сказали они, так, что Тимофей задумался о том, стоило ли вообще отвечать, если она столь уверена. Потом он вытурил Ольгу все-таки, но она решила тоже подождать его, так что теперь они фактически поменяли ь ролями. Но Денисова не может же просто так молча сидеть и ждать, она также решила о чем-нибудь поговорить и её понесло совсем не в ту степь: «Люди странные существа, согласись. Думают, раз два человека разного пола остаются вместе, то обязательно пойдут первым, последним и серединным делом сношатся.» — Да, у тебя очень «тонкие» и «понятные» намеки. Неужели ты, зная меня уже не помню какой год…да, седьмой, спасибо. Подожди, а не девятый? Ну так вот, неужели ты могла усомниться во мне? Мы оба прекрасно знаем то, как некоторые — не будем тыкать пальцем, но понятно, что это за парочка — наши одноклассники… Да, мне удобно так говорить, я знаю, что мы уже не в школе. Но ты же чудесно знаешь то, с каким удовольствием они будут из нас делать пару при любом удобном и не удобном тоже моменте. В принципе, я не против, как и ты, просто раздражает тот факт выдумывания того, чего нет. Я понимаю, если бв хотя бы как-то проявляли отношения, большие дружеским, но это тоже не повод из нас уже не только пару, но полноценную ячейку общества делать, приписывая даже детей. — Эк ты распалился. Не думала, что тебя это так задевает. Зато сколько внимания на одних нас! В принципе, можно было бы подшутить… — Нет. — Какой ты скучный. — Серьезный? — Да-да, это я и имела в виду, — надулась Ольга. Уж шуток не понимает. — Не обижайся. Я не против, если бы между нами хоть что-то было, но, а так — нет. — Считаешь, между нами ничего нет? — Считаешь, что есть? — по крайней мере, начало уже положено этим разговором. Ночью, помимо тихих фраз, вроде «да что ж ты за наглая задница?», когда Капля бесцеремонно укладывался на всей подушке, совершенно не думая об Ольге, на ней спящей, Тимофей обнаружил Ольгу на кухне, пытающуюся съесть перец, точнее — выковырять из него фарш, а потом съесть.