Это был настоящий пистолет!...

Было около двенадцати дня, когда к все-таки снова законному дому Тромби подъехал чёрный спорткар. Во дворе царил хаос: куча людей в форме, адвокаты, нотариусы, вся семейка Тромби собралась словно на юбилей. Каждый сновал туда сюда по дому в поисках каких то документов, папок, ручек. Но как только машина въехала на парковку, всё словно по щелчку умолкло. Все полицейские и Линда вышли в центр гостиной в ожидания прихода званых гостей. Машина заглушила движение и из пассажирского сидения рядом с водителем высунулось недовольное лицо Рэнсома. Он неспешно вышел, закрыв за собой дверь. Из окна дома за его движением следило около пятнадцати человек. Хью взглянул на них и скучно перевёл взгляд на водительскую дверь, которая наконец-то открылась. Оттуда вышла высокая брюнетка с зелёными глазами. На ней был надет белый брючный костюм, который на фоне чёрных, как смола волос казалось светится на Солце. Девушка быстро закрыла машину и посмотрела в окно дома. В тот момент могло показаться, что вместо неё на месте оказался Рэнсом, потому что ее недовольство и раздражённость в глазах читалась в радиусе тысячи километров. Девушка медленно обошла бампер машины в белых туфлях с максимально длинным, но устойчивым каблуком. Она прекрасно знала, что их ждут и именно поэтому подошла к Рэнсому поговорить. — Готов? — Ты шутишь? Мы на два часа опоздали, а ты ещё и время тянешь? - Хью рассмеялся. — Чем больше они раздраженны, тем мне приятнее. Веселье... - девушка произнесла последнее слово совсем не так, как люди обычно говорят о веселье. В ответ последовал громкий смех Дрисдэйла младшего: — Я тебя обожаю. Девушка, выйдя вперёд, направилась к дому уверенной, но специально медленной походкой. Ее шикарные бёдра при каждом шаге привлекали сотни глаз. Рэнсом последовал за ней, и почти у дома перегнал ее, поднявшись на крыльцо. Там его поджидал офицер в форме. — Мистер Дрисдэйл, вы опоздали. — Я знаю. Хью абсолютно безразлично последовал дальше, но офицер его окликнул: — Мы можем с вами поговорить? Рэнсом медленно обернулся лицом к полицейскому. Он хотел что то ему сострить, но его спутница его обогнала. — Мистер, мы в трауре, оставьте нас в покое. Она не на секунду не остановилась у офицера, произнося свой ответ. Но тем не менее, офицер ее окликнул. — В каком трауре? Девушка тут же театрально выдавила из себя слезу и жалобно посмотрев на полицейского, опёрлась локтем на Рэнсома: — Наш прекрасный дедушка умер, дайте нам спокойствие. — Вы про Харлана?... Офицер немного опешил, ведь по сути в этой смерти была вина Рэнсома. — Ну а кого же ещё? Ох, какая потеря. После этих слов девушка моментально отпустила Рэнсома и повернувшись на каблуках, зашла в дом с чеширской улыбкой на лице. Хью последовал за ней. В прихожей их встретили ещё с десяток полицейских, Линда и Марта. Увидев Рэнсома и ее спутницу, последняя тут же испарилась, словно после щелчка Таноса. Гостья замерла в паре метров от Линды и уставилась на неё, словно видела впервые. — Ри, в тебе есть хоть капля совести? Девушка, будто и не ожидая, что их разговор может начаться с другого, без единого слова обошла хозяйку дома и последовала в общий кабинет, где как оказалось, сидела Марта. — Оу, я помешала?...Хотя как я могу помешать в своём же доме? Девушка по хозяйски села в кресло, закинув ногу на ногу, после чего достала ярко-золотую упаковку из кармана своего пиджака свободного кроя, вынула оттуда сигарету и запалив ее от стоящей рядом свечи, сделала глубокую тягу. — Ребекка, это не твой дом. Не думай, что если я вернула его Линде, ты сможешь ним завладеть. — Я? Нет... Зачем мне это? У меня с десяток таких же халуп по всей стране, я не заинтересована в финансовой выгоде. Вот Рэнсом... вполне, - девушка пододвинулась на край кресла и выдула дым сигареты прямо в лицо Кабреро. — Ладно, крошка, я пойду. А то моего жениха сейчас разорвут на части. — Правильно и сделают! В этот момент для Марты остановился мир. Она совершенно не планировала этого говорить, а если бы и запланировала, то скорее вырвала бы себе язык дабы предотвратить желаемое. Кабреро прекрасно знала, что за персона стоит перед ней. Ребекка Стренфорд ди Вильгельм. Скорее сломаешь рот, пока выговоришь. Девушка, с которой Хью не первый год крутил роман была из известного британского рода художников. Некоторые картины ее прапрадедушки висят в Парижском Лувре. Ее семья была безгранично богата, а что ещё больше - влиятельна. Стоит упомянуть, что именно связи ее матери помогли Дрисдэйлу оказаться на свободе. Трудно было не послушаться, когда над тобой нависло всё посольство страны. Ну я думаю вы поняли насколько мисс Ребекка была крупной шишкой на этой сосне, так что хватит про неё. — Что ты сказала? Стренфорд повернулась к Марте, замерев на пороге. — Мне нравится твой настрой, - Ри улыбалась, но Кабреро прекрасно знала, что за этой улыбкой не стоит ничего хорошего — Марта, как твоя мама? В этот же момент горничная побелела и превратилась в тряпочку, вьющуюся на ветру. Реакция Ребекки не заставила себя долго ждать. Увидев и поняв, что получила то, что и планировала, ди Вильгельм широко и довольно улыбнулась: — Передавай ей привет. Ещё одна улыбка и неопределенный кивок головой. Девушка вышла из кабинета с хорошим настроение, но к сожалению в гостиной много кому хотелось его испортить. Посреди комнаты стоял Рэнсом, явно пофигистически выслушивая что то от офицера, которому очень не нравился отпуск Дрисдэйла. — Мистер, вас выпустили не за просто так, много кто чуть не лишился работы из за вашего заключения. А вы вчера напились до предела, сели за руль, по дороге въехали в фонтан, превратив целый квартал в Гвинейский залив, после чего спокойно уехали на том, что осталось от вашей машины домой, по дороге сбив кучу столбов и дорожный знак. Кстати, где ваша машина? — На свалке! В центр уверенной походкой вышла Ребекка, перебив офицера. Она остановилась около Рэнсома, после чего уставилась на полицейского. — От неё один руль остался, вы думаете мы в Ваканде живем? Руль есть - остальное сами придумаем, или что? — Извините, мисс Стренфорд, но это нарушает условия, под которыми мистер Дрисдэйл был выпущен из тюрьмы. — Оу, мне жаль - девушка демонстративно скорчила лицо и повернулась к Хью. Тот моментально отразил ее действия: — Нам жаль. Они уставились на полицейского с кислыми минами, будто реально о чем то сожалели. В прихожую зашла Линда: — Это бесполезно, можете ехать. Они даже на встречу с нотариусом не приехали, хотя этот засранец был первым претендентом на дом, который Марта благополучно...Кстати, где Марта? Скажите ей, что может ехать. Она тут больше не нужна, мы всё подписали. О чем это я, ах да, я надеюсь ты больше не претендуешь на дом? Хью по детски сложил ручки у груди мол «кто знает мамуля». — А где мистер Дрисдэйл? Линда резко бросила взгляд на Ребекку. — Нет, зачем я спрашивала про хоть какую то каплю сожаления? Ты абсолютно бессовестная. Тебе нравится, когда я страдаю? — Честно? Совсем капельку, но да. Девушка подарила Линде милейшую улыбку и если бы она не знала, что Линда развелась с Ричардом, от чего до сих пор не отошла, то можно было бы подумать, что она этого абсолютно не знала и ей даже стыдно. — Мы можем ехать? - девушка спросила у Линды то, что решала абсолютно без ее согласия. Зачем? Она любила крутить нож в ране соперника. Этого у них с Рэнсомом было не отнять. — Могли бы и не приезжать. — Я знаю, просто решила вас порадовать немного. — Ты меня просто осчастливила. — Но не забывайте, совсем немного. Ребята уже хотели идти, но вдруг с лестницы спустилась Мэгги. — Ты какого хера тут забыл? Я думала ты уже не приедешь. — Решил не давать тебе ложных надежд - Рэнсом повернулся лицом к лестнице, в то время как ди Вильгельм осталась наблюдать за Линдой. Из за данных манёвров спины парочки соприкоснулись и они стали похожими на двух львов, борющихся за территорию. Их тела крепко вжались друг в дружку, будто находясь наготове отразить любую атаку с каждой стороны, с которых их постепенно окружали. — Как ты можешь тут появляться?Ты убил дедушку! — Ну технически, он убил себя сам. — Если шавки твоей подруги так написали в документах под которыми тебя выпустили, это не значит, что так было на самом деле. Вдруг...один миг и роли обороняющихся резко поменялись. Словно по кругу они переместились против часовой стрелки. Теперь Ри наслаждалась беседой с подростком, в то время как Хью пришлось наблюдать глаза Линды, которыми она похоже хотела его сжечь. — Мэгги, это не шавки, а люди, выполняющие свои обязанности перед властью. А вот шавки как раз работают на твою прекрасную тётушку, которая незаконно лишила своего бывшего мужа любого совместно нажитого имущества. — Это было имущество дедушки! — Какая разница? Все, что нажито в браке, делится напополам. Не веришь мне, поверь моей прекрасной мамуле. Я думаю ты в курсе, что она первый адвокат на всю Британию, она сто процентов должна знать, как всё происходит. Но верные овчарки тётушки Линды ободрали Ричарда до нуля. Пусть скажет спасибо, что трусы оставили. Так что, не стройте из себя ангелов. Пара резко повернулась и направилась к выходу. Подойдя к машине, Рэнсом тормознул девушку у двери: — Ну как? Понравилось? — Как всегда, незабываемо. Ещё одна улыбка, но впервые за день искренняя. Хью был единственным человеком, которому Стренфорд доверяла на всю. Ей было плевать на общество, для неё он был настоящим и этого было достаточно. — Поехали домой? — Домой... Девушка с улыбкой села за руль и завела машину...