и мы тлеем в ледяных огнях

— привет, принцесса. знакомый до боли голос хрипит. милое лицо глеба исхудало, кожа буквально обтянула кости. под глазами пролегли темно-синие круги. губы высохли, местами потрескались и проступала кровь.

***

от скуки я нажал на кнопку «1» пульта и переключил канал телевизора. после тура, я, ясен хуй, отдыхал. напрягли меня лишь серьезное лицо и невеселый тон ведущего, зацензуренные изображения на экране и вести: — вчера около одиннадцати часов вечера произошла крупная авария, из-за которой в реанимации оказались пять человек: двое мужчин, две женщины и ребенок. водители автотранспорта в особо тяжелом состоянии. виновником столкновения на шоссе стал двадцатипятилетний рэпер глеб голубин, более известный под псевдонимом фараон. детали уточняются. я застыл. и сам не знал от чего больше: от шока или страха- страха за кого? голубина? ебливого пидораса, что кинул меня? за того, которого- улыбка которого сводила с ума. чьи глаза слишком прекрасны для этого мира. чей голос вызывает мурашки на моей коже. в целом того, чувства к которому не прошли до сих пор. — тем, ты чай будешь? я не помню, что это за девчонка. я вызвал ее вчера, и я все еще не знаю, хули она тут делает. если честно, я даже не помню как ее зовут. алеся, катя? — нет, — рассеянно ответил я , откладывая пульт и потирая глаза, — я ухожу. — надолго? — завались нахуй. подождешь.

***

— я тебе не принцесса, пидор. голубин выдавил слабую улыбку. как обычно. я шумно выдохнул, засунул руки в карманы, смотря в пол. нахуй смотреть на глеба. нахуй. это- блять, больно. — я тебе не пидор, принцесса. — как ты? ну пиздец, я докатился до вопросов про состояние. сопливых, слезливых, до жути девчачьих. и, кажется, голубин этого не ждал. — отлично, читаю книжки и пишу музыку. каждый день пробежка, потом качаюсь. по мне видно, да? — еблан? — а как думаешь, паверпафф? я похож на здорового, счастливого человека? того, которого не вчера отключили от ИВЛ? — ты пиздец. мальчик-пиздец. помнишь трек оксимирона «девочка-пиздец»? та же хуйня с тобой, только мальчик. глеб усмехнулся. — я думал, ты меня ненавидишь. — я тоже так думал. но ты- я просто замолчал. он совсем не был расстроен моим приходом, не был зол, взбешен, разгневан. то ли слишком устал, чтобы делать это, то ли... блять, если он рад моему визиту, то...? — глеб, — тихо произнес я, проводя рукой по своим волосам, — почему? — что, тем? почему я попал сюда? — мне похуй на причину твоего попадания сюда, тем более что я уже видел все. и твою, блять, тачку, расхуяренную к чертям, и твое ебливое тело, и сейчас тебя вижу. и слышал все. «несся по встречной полосе в состоянии алкогольного опьянения». ты безрассуден до пизды. а если бы умер? — значит, человечество лишилось бы очередного репера. все не так плохо. я присел на койку глеба, тупя взгляд. он и правда не уловил посыл. — почему. ты. сделал. это? я не имел ввиду аварию, пьянку, все его последние пьянки. и он понял. в его глазах пронесся страх, обида, грусть, и, наконец, стыд. — я был неправ, да...что теперь изменить, тем? если я скажу сейчас, что сожалею, что ты скажешь? чтобы я шел нахуй. я знаю тебя слишком хорошо. голубин медленно поднял взгляд. смотрел заинтересованно, ищуще. даже не скажешь, что этот человек еще вчера был в реанимации. — я скажу, что мир увидит великое воссоединение. услышит новый охуенный альбом. и ты долбоеб, если считаешь, что я, ненавдя тебя, с мыслью послать, пришел бы сюда. ты, блять, ебаный кретин. — все еще? — никогда не прекращал. — даже 5 минут назад? — послушай, сука, как только ты выйдешь...— я приблизился к его лицу, — я тебя трах...- — без проблем, принцесса. — завались нахуй, лерой кид!