Ради тебя

— Доброе всем утро, ребята, — куратор курса, молодой аспирант Ким Сокджин, быстрым шагом вошел в аудиторию, из которой его студенты собирались как раз начать выходить. Дружный разочарованный стон мужской половины и восторженный женской заставили его улыбнуться шире и закрыть за собой дверь, перекрывая выход самым хитрым и шустрым. Собственно, Тэхен как раз собирался выйти, перед тем, как широкоплечая преграда встала на его пути. Не успевший даже вставить в одно ухо наушник, Тэ растерянно смотрел на куратора, который мягко приобнял его за плечи и повел к ближайшему столу с извиняющейся улыбкой. -Я постараюсь вас надолго не задерживать, но мне нужно все ваше внимание, так что, раньше сядем, раньше встанем, — Сокджин посадил Тэхена, надувшего губы на первую парту, а сам отошел к кафедре, чтобы даже на задних партах его заметили и расселись по местам. Было в этом молодом кураторе что-то такое, за что его уважали все студенты. Возможно, это было понимание к ним, возможно внешняя красота, возможно уважение или умение вести семинары настолько увлекательно, что забываешь о времени и разочарованно вздыхаешь, когда слышишь противный звонок в коридоре. Тэхен так же разочарованно, как и мужская часть курса, вздохнул и отложил телефон чуть подальше под одобрительным взглядом аспиранта. — Думаю, все уже слышали, что старшие курсы сдают практику в виде снятого небольшого фильма… Да, не только слышали. Большая часть девушек его курса пытались пробраться на пробы на актрисы, чтобы сыграть роль главной героини с красавчиком-старшекурсником, но ни одна так и не смогла удовлетворить режиссера своими навыками и умениями. — Так вот, нужна помощь со съемками, парни — как физическая сила, девушки — как стилисты и визажисты, помощники. Нужен помощник оператора… Перестав слушать, Тэхен встал со своего места и хотел было направиться к двери, как Сокджин его остановил. — О, Тэхен, вот и первый доброволец! Ким-младший замер возле первой парты и повернулся к куратору. — Оппа, да он же ничего не сделает, дай ты ему спокойно уйти, — противным голосом сообщили с третьей парты с противоположного края аудитории. — Нет, вот именно Тэхен мне и нужен, не уходи, поговорим потом, — Сокджин показал на него пальцем и снова посмотрел в собственные записи, отвлекаясь от собиравшегося уйти студента. Закатив глаза, Тэ все же присел на то же место, в ожидании старшего. Минут через десять аудитория опустела, оставляя внутри только куратора и студента, собиравшегося пораньше вообще-то уйти домой. — Не смотри на меня так, ты действительно нужен. — Если вас поставили курировать не только наш курс, но и этот фильм, то я тут причем, Сокджин-щи? — приподнял бровь Тэхен, складывая руки на груди. — Потому что нужен мне как помощник. — И? — Я прикрою тебя перед мамой, и не расскажу, что ты выступаешь в клубах вместе со своим дружком? Мин Юнги, я не ошибся? — Сокджин мило улыбнулся, глядя на нахмурившегося Тэхена. — Откуда ты… — Я тоже когда-то был студентом и все еще люблю выйти и выпить в клубе, а тут натыкаюсь на тебя, исполняющего не сильно целомудренный танец вместе с прекрасным вокалом, который, несомненно, знают многие в Сеуле… — Да понял я, понял! — перебил его Тэхен и встал. — Что именно от меня требуется? Сокджин просиял в ответ, довольный собой, и вытащил из собственной папки несколько скрепленных листов бумаги, протянул студенту. — Прости, но придется нехило задерживаться после занятий. Сейчас нужно найти Чонгука и отдать ему это… — Ч-чонгука? — вся злость вмиг превратилась в растерянность, глаза перестали закатываться и полностью распахнулись, глядя на старшего. — Да, он режиссер, ты не знал? Это список актеров, которые его ребята отметили как более подходящими на роли, нужно, чтобы он просмотрел и назначил повторную дату для проб. Еще вот, это переработанная версия, последняя по сценарию, пусть посмотрит, решит, что и как, свяжется со сценаристом. Дальше… — Сокджин склонился над столом и начал что-то писать на небольшом клочке бумажки. — Это от меня, здесь список тех, кого нашли в операторскую группу, ребята с кафедры фотографии помогли, там и по свету, и по камерам… Плюс от них же нам дадут всю аппаратуру, но я оставил за нее большой залог, так что должны быть осторожны. Далее… Он должен в ближайшие пару дней предоставить мне списки собственных помощников и вообще всех, кто будет участвовать в съемках, я впишу их в список для приказа ректора… Боже, сколько же мороки… Поняв, что он откровенно попал, Тэхен лишь порадовался, что большую часть работы Сокджин оставит на себе, не позволяя себе мучить мозг собственного подопечного. Взяв нужное, Тэхен уточнил, где он может найти Чонгука, и направился в указанное место. Что ж, он поймал огро-омную проблему, потому что Джин все же заставил его участвовать в этом. Радует одно — съемки не займут больше месяца, а на это время он сможет отпросится в клубе. Ну и попытается успеть на выступление, если это будет возможным… — Тэ. Услышав, что его позвали довольно низким хрипловатым голосом, Тэхен поднял голову и посмотрел на стоящего перед ним друга. Да-да, тот самый напарник по выступлениям, Мин Юнги так же учился на факультете искусств, как и Тэхен, только выбрал кафедру той самой фотографии. Сложив два плюс два, Ким склонил голову к плечу и уточнил: — Это ты предложил Джину использовать меня в съемках? Юнги слегка растянул губы в улыбке, молчаливо отвечая на вопрос и вытаскивая из рук друга половину документов. — Так и знал. Но зачем? — Потому что мне надоело то, что ты считаешь себя недостойным счастья? — Какого счастья, Юнги-хен? — Ответных чувств? — беловолосый приподнял бровь, глядя на друга совершенно спокойно. Тэхен застонал, прикрывая лицо свободной рукой. Не говоря больше ничего, Юнги глянул на документы и повел друга в родной корпус. Что ж, сейчас здесь было оживленно, студенты носились то туда, то сюда, разговаривали, фотографировали, рисовали, репетировали… — У нас что, проверка нагрянула? — уточнил Тэ, рассматривая непривычную картину. — Ректора ожидаем, хотел посмотреть, как его племянник справляется со своей работой. Тэхен знал, о чем идет речь. Чон Чонгук — племянник ректора, и то, что он поступил на режиссуру, очень многих в его семье не устраивало. Бизнес, деньги — все это его не интересовало. Чонгук жил в общежитии, на стипендию, учился, подрабатывал как самый обычный студент, хотя все знали о его семье. Парень он был хороший, со всеми нормально общался и подводить его явно никто не хотел, поэтому здесь такая бурная деятельность. — Весело, — хмыкнул Ким, направляясь к лестнице. — Тебя тоже взяли в съемочную группу? — уточнил он, поворачиваясь лицом к идущему сзади другу и пропуская спускающихся людей. — Угум. Ваш куратор — просто нечто. С одной стороны, он невероятно отвратителен со своим шантажом, с другой стороны, невероятно мил из-за помощи и уважения. На его счастье, он знает, что делает, и даже если нам это не нравится, он улучшает условия, при этом собирая к себе всех самых лучших людей. Истинный лидер.  — Ты его хвалишь, — поморщился Тэхен. — Он это заслужил. — Тц, — фыркнул в ответ только Ким, поворачивая в нужный коридор и сразу натыкаясь на группу людей у одной из аудиторий. Даже искать не нужно, и так понятно, куда все стоят и куда им нужно. — Извините, мне к Чон Чонгуку нужно, — тихо, но хорошо слышно проговорил Тэхен. Человек пять, стоящие возле двери, повернулись к нему. — Нам всем к нему нужно, так что подождешь, — ответил какой-то парень с раздражением. — А в чем проблема, собственно? — уточнил Юнги, выглядывая из-за плеча друга. — Чонгук разбирается со сценаристом, почему тот не прислал ему вовремя сценарий… — У него почта полетела, Минхо через Сокджин-щи отправлял сценарий, но тот сегодня слишком занят и еще ни разу не встретился с Гуком, — стоящий около двери и явно подслушивающий парень отодвинулся немного и сообщил стоящим рядом. — Так я могу пройти, мне правда очень нужно… — Да закройся ты, не мешай! — рыкнул тот, что подслушивал. Юнги с удивлением посмотрел на друга и тот взглядом указал на заголовок листа, который держал в руках. Мин приподнял бровь и усмехнулся, оглядывая стоящих вокруг. — Бедный Минхо, сейчас ему достанется… — Заебали, — процедил сквозь зубы внезапно Юнги, затем растолкал стоящих по сторонам и распахнул дверь, не обращая внимание на недовольство. — Чон Чонгук? Я Мин Юнги, тут такое дело… — О, мне Сокджин-щи написал по поводу тебя, да, что-то случилось? — Чонгук сидел на первой парте и рядом с ним сидел Минхо, что-то объясняющий. — Тут мой знакомый, он от Сокджина, как раз со сценарием, но нуждающиеся в твоем внимании эгоистичные и лицемерные… — Юнги, прекрати, — остановил его Тэхен и вошел, отодвинув друга, внутрь аудитории. Забрав у друга бумаги, Ким подошел и положил стопку документов на стол перед Чонгуком. Чонгук популярен не только из-за своей довольно богатой семьи. Он был действительно красивым и умным, при этом еще и с легким характером, а о таком парне мечтали не только девушки, но и парни всего универа. Вот только Чон пока не собирался обзаводиться спутником жизни, и теперь смотрел широко распахнутыми красивыми темными глазами на Тэхена, улыбаясь тому в ответ. — Вы помощник Сокджина? — уточнил парень, откинувшись на стул спиной и разминая затекшую шею. — Да, если что-то понадобится, скажите мне. Я Ким Тэхен, второй курс факультета искусств. Сокджин-щи нас курирует, я могу с ним связаться напрямую. Вам еще нужна моя помощь? Чонгук каким-то странным взглядом осмотрел парня перед собой, затем перевел глаза на стоящего за его плечом Юнги, и медленно, несколько неуверенно, кивнул. — Мне нужно, чтобы кто-то был рядом и записывал все вопросы и проблемы, которые мы регулируем сейчас. Что где изменить, что где подправить, что сделать или переделать. Тебе не сложно будет? — темные глаза снова поднялись до лица Тэхена. Поняв, что волнение в груди все же уселось, и он спокойно может разговаривать с Чонгуком, не краснея и не белея, не заговариваясь и не заикаясь, Ким кивнул и присел на первую парту соседнего ряда и достал собственный блокнот с ручкой. — Ты можешь сесть вот сюда, — Чонгук спокойно похлопал по стулу рядом с собой, и отвернулся от Тэхена, чтобы взять в руки сценарий и начать его читать. Тэхен послушно пересел, стараясь быть как можно тише и не привлекать к себе внимания. Ушедший Юнги только подмигнул несколько ехидно, оставляя Кима почти наедине с возмутителем его спокойствия. — Смотри, вот эта фраза мне не нравится. С его стороны идет предложение, а это должен быть приказ. Вот тут его поведение не такое, нелогично немного получается… Казалось, разглядывая мощную широкую спину сидящего рядом Чонгука и слушая его мерный голос, тихо объясняющий ошибки и предлагающий варианты их исправить, Тэхен мог уснуть, волнение слегка рябило по глади озера чувств, заставляя Кима иногда самому себе говорить успокоиться, чтобы не мешать ни себе, ни Чонгуку выполнять свою работу. Через некоторое время Минхо ушел, а его место занял новый человек, Тэхен записал несколько пунктов по поводу изменений в сценарии и снова посмотрел на сидящего за плечом Чонгука человека и зевнул. Он совсем не ожидал, что так сильно задержится в университете, но закончили они только ближе в девяти вечера. Заметив, что больше никто не стремиться вломиться в аудиторию, Чонгук выглянул за дверь и улыбнулся, потягиваясь. — Наконец-то. Тэхен, извини, что я так тебя задержал сильно… — Все в порядке, — Ким так же вздохнул и взглянул на записи в собственном блокноте и понял, что исписал три листа. Даже на занятиях он столько не пишет. С использованием сокращений, каждая лекция у него выходит в среднем на полтора листа а4, но сегодня он даже с сокращениями побил все рекорды. — Могу я угостить тебя ужином? — вдруг услышал он, и с удивлением, с некоторым недоверием посмотрел на режиссера. — Почему вы вдруг решили… — Я… тебя очень сильно задержал, так что мне бы хотелось хоть как-то исправить эту оплошность. — Извините, но на вечер у меня были планы, так что я вынужден отказаться, — проморгавшись, выбравшись из капкана взгляда Чонгука, парень опустил голову и закрыл собственный блокнот. — А, прости. Я и так сильно задержал тебя, еще и поесть с тобой хотел… прости, — Чонгук почесал затылок и как-то внезапно ссутулился. Посмотрев на расстроившегося старшего, Тэхен вдруг задумался. Сглотнув, он произнес, довольно решительно, чего не ожидал от самого себя: — Все в порядке, просто я подрабатываю иногда, и я бы с удовольствием поужинал с вами, но мне уже нужно торопиться. Если вам действительно хочется поесть со мной, то мы можем договориться на определенный день. Чонгук некоторое время обдумывал его слова и предложил: — Как насчет завтра? Ты же поможешь мне завтра со всем этим? — Чон кивнул на блокнот, который Тэхен убирал в рюкзак. — Если вы хотите, чтобы я стал вашим секретарем и помощником, то я не против. — Я буду тебе очень благодарен, — улыбка Чона заставила Тэхена замереть, глядя на режиссера, будто залипнув в моменте, который никогда не кончается. Он бы очень хотел, чтобы этот момент не прекращался, но Чонгук смущенно повернулся к собственному рюкзаку, и Тэ дернул мелко головой, чтобы выкинуть всю эту влюбленную дичь из головы. «Работа, это только работа! Я всего лишь ему помогаю!» — Тогда я могу заехать завтра за тобой? Мне нужно будет съездить на места съемок, хочу, чтобы ты тоже посмотрел. — Я живу в общежитии. — О, тогда это еще лучше! Можешь подойти ко второму общежитию в семьдесят шестую комнату? Я там живу. — Во сколько? — В девять? Ехать за город, в одиннадцать, на крайняк, в двенадцать, мы будем там… Да, в девять. — Подойду. Закинув рюкзак на спину, Тэхен подождал, пока идущий впереди Чонгук откроет дверь и выйдет, но тот придержал ее и сам закрыл на ключ, чтобы потом встать рядом с Кимом и так, плечом к плечу, направиться в сторону лестницы. — Про что будет фильм? Мне просто куратор так ничего и не рассказал, — попытался найти тему для разговора Тэхен, пока они шли к выходу. — Это история о том, как на одну ночь парень во сне переносится в прошлое, встречает там девушку, но она умирает у него на руках. А потом, когда просыпается, в реальной жизни случайно натыкается на эту девушку. Естественно, там еще будут у них приключения, они будут сближаться, решать свои проблемы, но основной смысл такой. Как ты слышал, сценарий еще не готов полностью, мы сейчас над этим работаем. Как ты думаешь, наш проект увенчается успехом? — Насколько мне известно, вы довольно удачливы и верите в свою удачу, так что, думаю, она не должна вас подвести. Чонгук тихо рассмеялся и почему-то сменил тему. — Давай на «ты», я еще не настолько стар. Можешь звать меня хеном, если тебе так удобно. Если бы не автоматичные движения его тела, Тэхен бы от удивления встал на месте. — Хорошо, я понял. История очень интересная. Если сценарист сумеет раскрыть твою идею, а актеры правильно сыграть, то это будет великолепная работа, — Тэхен старался больше не смотреть на свое теперешнее начальство, потому что понял, что залипание неизбежно, и взглядом теперь косил по стенам и коридорам родного вуза. — Спасибо, это радует меня. Некоторое время они еще молчали, но до раздевалки было не так далеко, поэтому в таком смущенном молчании они все же продолжили спуск, так же тихо оделись и вышли из корпуса. Попрощавшись, Тэхен направился в сторону метро, стараясь не поворачиваться. Хотя, стоило ему все же повернуться, оказалось, что Чон все еще стоит и смотрит на него. Поняв, что он пойман, Чонгук помахал рукой и направился в противоположную сторону. Скрывшись за углом, Тэхен еще раз повернулся, а затем вытащил из рюкзака бутылку с водой. Только сейчас он осознал, что в горле пустыня, а губы пересохли, и он даже несколько раз облизывал их, совершенно на автомате, стараясь делать это, когда Чонгук отвернулся или не смотрит на него. Несколько раз он ударил себя по щекам, чтобы прийти в норму. — Ну хватит уже измываться над собой, только щеки покраснеют еще сильнее, да кожа испортится, — заявили ему со спины. Подскочив на месте, Тэхен облегченно выдохнул, увидев лицо лучшего друга. Обойдя его, он выглянул из-за угла — на площадке перед входом в университет было пусто. — Ты когда перестанешь так тихо подкрадываться? — Когда ты начнешь чаще смотреть по сторонам. Итак, каковы ощущения? — У-у-у, что ты, что Джин — заразы одного поля. — Мы тоже тебя безумно любим, но ты не уходи от ответа. — Странные, — Тэхен умолк на пару секунд и они направились в сторону метро. — Знаешь, если смотреть рационально, то у меня почему-то появились смутные ощущения, что не я один неспокоен тогда был. Будто он тоже чувствует что-то, когда видит меня. Он пригласил меня на ужин, а завтра я иду к его комнате и мы вдвоем едем на места съемок. — Не надейся слишком сильно, я потом тоже подъеду, мне же решать, где, что и как снимать, — Юнги потрепал друга по голове и протянул сумку с одеждой, которую взял из комнаты парня. — Спасибо. А еще нам не о чем особо разговаривать, поэтому много молчим, это неудобно и жутко смущает. — Расспроси его об увлечениях. Вдруг найдете что-то общее? — предложил Мин. — Знаешь, несмотря на грядущие сложности и сотню проблем, которые вот-вот должны навалиться, я счастлив. Единственная мысль сейчас о том, что я — его помощник, и впереди множество моментов, в которых я смогу ему помочь, когда смогу узнать его ближе, и… — Да-да, ты наконец-то понял, что шанс быть вместе у вас есть, — скептично закатил глаза Мин. — Да, он есть. И я безумно этому рад, — Тэхен широко улыбнулся. Пожалуй, если бы Чонгук увидел эту искреннюю улыбку, он бы залип так же, как недавно это произошло с самим Кимом.

***

Подходя к нужной комнате, Тэхен действительно нервничал, но, остановившись у двери, смело выдохнул и постучал. — Если это девчонки к Чонгуку, то идите нахер, он спит! — выдал голос с той стороны. Наглый такой голос, ага. Тэхен вскинул бровь и усмехнулся, снова постучав. — Если это по поводу долга Чимина, то он умер! Снова стук, причем явно издевательский. Голос сорвался с места и прошлепал голыми ногами по полу, бурча себе под нос странные матюки. Дверь распахнулась и наружу выглянула розововолосая взлохмаченная голова. Голова осмотрела Тэхена снизу вверх наглыми карими глазами и невежливо рыкнула: — Ты кто? — Человек прохожий, весь покрытый кожей, шляюсь где попало, чтоб не пропадало, — издевательски так ответил Тэ, сложив руки на груди. — Ну так и шляйся в других местах, хули приебался? Изыди! — дверь попытались захлопнуть прямо перед носом Кима, но он вовремя поставил ногу в проем. Розововолосый зашипел, как кот и распахнул дверь полностью. Перед Кимом предстал не сильно высокий, но явно хорошо сложенный парень в шортах и большой футболке, явно невероятно злой, что рой шершней обзавидовался бы такому. — Ты, блять, себе проблем ищешь?! — Нет, я ищу Чон Чонгука. — Гей что ли? — Помощник что ли? — так же, имитируя интонацию парня, ответил Тэ. — А вот я — гей, и если ты, мразота, сейчас же не возьмешь свои яица и не съебешься, то тебя поимеют не судьба и жизнь, а уже я! — Нет, ты этого не сделаешь. — Это почему это? — кажется, парень реально будет готов поиметь кое-кого, если Тэхен не успокоится. — У тебя два кольца на пальцах: на правом большом — ты пассив, и на мизинце — ты в поиске. А еще у тебя засосы на шее, сзади, и на бедрах следы от пальцев, соответственно, буквально несколько часов назад имели именно тебя, и ты больше раздражен, что я не даю тебе отдыхать, и не сможешь даже физически мне нормально врезать. Так что давай ты просто скажешь, где Чонгук, и я пойду, чтобы не мешать тебе отдыхать. Парень с каким-то глухим раздражением натянул футболку пониже и осмотрел Тэхена еще раз. — Он в душе, сейчас должен… — О, Тэхен, прости, я задержался! — услышали они оба со стороны поворота коридора. Там к ним быстрым шагом шел Чонгук… Ах, да, стоит вспомнить тот факт, что парень только из душа, на нем исключительно полотенце ниже колен и еще одним поменьше он вытирал влажные волосы. Крепкий торс, напряженные бицепсы вытирающей голову руки, напряженная шея… — Да, походу, я не один тут гей, — заметив заторможенность гостя, розововолосый присвистнул. Кашлянув от неожиданности, Тэхен отвел глаза и поднял голову опять только на лицо Чона. Тот как раз уже подошел и смущенно улыбался. — Прости, Тэхен, я проспал и в итоге… — Все в порядке, я пришел раньше, — отведя взгляд ответил Ким. — Ты пока собирайся я… — Мы с нашим милым гостем возьмем тебе завтрак и будем ждать в кафетерии внизу! — вдруг выдал сосед Чонгука. — Только пожалуйста, Чимин, давай аккуратнее и не пугай парня. — Кто кого тут пугать еще будет! — выдал Чимин и, взяв Тэхена под ручку, повел куда-то в сторону лифта. Сев в кафе за дальний столик, Чимин взял три завтрака и посмотрел на Кима, в ожидании. — Так я прав? Тебе явно нравится Чонгук, — почему-то сейчас он говорил спокойно и не ругался, не матерился, с каким-то пониманием глядя на собеседника. — С чего вдруг такая смена настроения? — уточнил, меняя тему, Тэхен. — Потому что быть геем в наше время довольно сложно и я тебя понимаю. Ответишь? — ковыряясь в тарелке, напомнил Чимин о своем вопросе. — Обещаю не говорить Чонгуку. — М-м… Хорошо, он нравится мне уже продолжительное время. — Сколько? — Два года. В университете я видел его несколько раз. — Впервые нравится парень? — уточнил Чимин, не глядя на своего собеседника. — Впервые, но я бисексуал и отношусь к этому нормально. — Тогда радуйся — Чонгук тоже бисексуал. Он признался в этом, когда мы начинали вместе жить, когда он увидел у меня игрушки. Лишь попросил с этим его не трогать, но так мы совершенно нормально общаемся. — Правда? — Тэхен наконец поднял глаза на Чимина и тот, заметив неподдельный интерес и радость в глазах парня, кивнул. — Только у него еще не было отношений с парнями. Нормальных отношений. Был как-то перепихон, когда пассив его напоил, но Чонгуку так не понравилось. В смысле, когда напоили. Он актив, причем чистый, не смотри на его милую улыбку и доброжелательный характер. — Когда он понял, что он би? — спросил Тэхен, так и не притрагиваясь к еде. — Ему приснился сон, где он влюбился в парня. Тогда понял, что его привлекают многие черты в парнях, и что он не прочь попробовать. Я познакомил его со своим другом, они прекрасно провели время, но, почему-то, после этого Чонгук перестал с кем-либо встречаться, как парни, так и девушки перестали его интересовать. Как он сказал, это лишь его собственное желание. — Меня обсуждаете? Чонгук подошел тихо и присел прямо между ними. Его волосы еще были несколько влажными и взлохмаченными, сам Чонгук, казалось, был немного помятым, в свободных джинсах, такой же большой футболке и с джинсовкой сверху. — Прости, хен, мне не нужно было спрашивать, — Тэхен покраснел и уткнулся носом в тарелку, наконец, заметив ее наличие перед собой. — Мелочи. Хотя затрагивая обсуждаемую тему, что, если я захочу начать встречаться с одним милым второкурсником? — Каким? — уточнил Чимин. — М-м, этот паренек невероятно милый, когда краснеет, невероятно язвителен, если на него наезжают и невероятно спокоен в работе, отчего его спокойствие передается мне. — Я его знаю? — нахмурился Чимин, кажется, пытаясь перебрать всех второкурсников, которых знает. — М-м, да, знаешь. Тэхен, — Чонгук заставил парня поднять лицо с красными щеками на него. — Вот если бы я тебе предложил встречаться, ты бы согласился? Кима бросило в жар от такого внезапного вопроса, он понял, что ладони вспотели, к тому же он крепко держит их сжатыми в кулаки, чтобы не выдать всех эмоций, что накатывают на него сейчас. — Думаю, любой был бы рад стать спутником хена, — ответил Тэхен. — Чонгук, прекрати играть с чужими чувствами! — рыкнул Чимин. — Хорошо, тогда что ты ответишь, если я вдруг скажу, что хочу быть твоим парнем? — он вновь повернулся к Тэхену. — Вот когда скажешь, тогда и подумаю. — Можешь начинать думать. Огромная волна жара нахлынула на Тэхена откуда-то изнутри, заставляя покраснеть от ушей и, кажется, до пяток. — Тогда первым, что я сказал бы, был бы вопрос, почему ты хочешь стать моим парнем. — Потому что ты мне нравишься, был бы мой ответ, — сообщил Чонгук, продолжая держать в своих руках кружку с кофе. — Но ты же знаешь меня второй день. — Это не отменяет того, что я знаю о тебе многое. — Например? — Например, что когда ты ложишься спать, ты всегда обнимаешь специальную подушку. И что у тебя невероятно мягкие завитушки, в них потрясающе забираться пальцами при поцелуе. Что ты не любишь облегающую одежду, и ботинки, в которых ногам тесно, ты также готов выкинуть сразу же… — Откуда ты… — хотел было спросить Чимин, но Чонгук повернулся к нему и перебил. — Сон. Именно Ким Тэхен постоянно мне сниться почти каждую ночь. А еще я вчера списался с Сокджином, он мне тоже многое рассказал о тебе. — И то, что я выступаю наравне со шлюхами в клубе? — приподнял вдруг бровь Тэхен. — Не наравне со шлюхами. Я видел твои выступления, приходил на каждое в течение месяца. -Что ты, черт возьми, такое?! — почти шепотом произнес Тэхен, слегка отодвигаясь от Чона. — Понимаю, что я похож на сталкера, но попробуй меня понять: долгое время ты появляешься в моих снах, я в тебя в них влюбляюсь, но реальность разбивает все это в прах. А тут я иду по университету и вижу знакомую кудрявую макушку. Я начал за тобой следить, заметил, что Юнги с тобой общается, спросил про тебя у него. Так что да, ты нравишься мне уже долгое время. — Ебать меня конем… — мог только проговорить Чимин. — Могу обеспечить, — предложил ехидно Чон ему. — Не стоит, кхе… — И все же, давай перейдем к сути, Тэхен. Ты мне нравишься. Станешь моим парнем? Долгое молчание повисло над столом, заставляя всех троих нервничать. — Я хочу попробовать, но это будут мои первые отношения с парнем и я не уверен… — Достаточно того, что ты хочешь этого, — Чонгук потрепал Тэхена по голове. — Теперь мне бы хотелось, чтобы ты как следует поел, потому что голод не красит. Как и гастрит. Кушай. Чонгук и сам уткнулся носом в собственную тарелку, и только Чимин сидел и охреневал от только что произошедшего. — Ну вы… — Ешь давай, герой-любовник, — так же ткнул его носом Чон.

***

— Прости, нужно было немного вправить мозги этому герою… — Чонгук, запыхавшись, подбежал к стоящему при входе в общежитие Тэхену. Тот только помахал рукой, показывая, что в этом нет ничего страшного, и снова схватился за петлю собственного рюкзака, который держал в руках. Он казался Чонгуку невероятно милым, когда вот так смущался, не знал, куда деть руки и опускал глаза, прикрываясь кудрявой челкой. Но при этом, стоило Чону начать говорить, как Тэ резко поднимал голову и смотрел на него чистым сияющим взглядом, прислушиваясь к каждому слетавшему с его губ слову, кажется, Ким прислушивался к интонации и даже к речи, произношению звуков Чонгука. Это было странно, но он чувствовал, что от этого взгляда руки чешутся, как хочется поймать второкурсника за щечки руками, притянуть к себе и чмокнуть в мягкие губки. Но пока он мог лишь позволить себе вытащить из его рук рюкзак и, улыбнувшись счастливо, направиться в сторону собственной машины. — Хен, зачем ты… — Хочется. Просто хочется. — Но я же не маленький, и сам могу… — Но мне очень хочется помочь тебе, позволь мне это сделать, — Чонгук на пару секунд остановился посреди парковки и, убрав рюкзак парня за спину, слегка склонился над едва не врезавшимся в него Тэхеном. Тот замер, глядя прямо в глаза Чона и, проморгавшись спустя несколько секунд, отвел взгляд. — Заняться тебе больше нечем… — пробурчал он, отходя на небольшой шажок назад. — Видимо, нечем, — пожал довольно плечами Чонгук и продолжил путь к машине, в определенный момент разве что остановился, чтобы подождать плетущегося позади Кима. Он определенно точно понимал характер Тэхена в отношениях — он был стеснительный пассив, но при этом с характером и из тех, кто мог легко послать куда подальше, отвечать резко и дерзко, но при этом не сильно вмешивался в происходящее вокруг него действо. Спокойный и рассудительный, но, при этом, скромный и тактичный, такой не будет лезть вперед, такого нужно мягко и потихоньку приучать к себе. Начиная с таких мелочей, как ношение сумки и заканчивая тем, чтобы появляться на публике за руку. В первый раз для Кима это явно будет шоком, но постепенно привыкнет. А скрывать свои отношения Чонгук не хочет определенно. — Куда мы едем? — уточнил Тэ, когда перед ним открылась дверь пассажирского сиденья. — За город, есть одно место. Туда так же скоро Юнги должен будет приехать, — закинув рюкзак парня и свой собственный на заднее сидение, Чон пристроился на месте водителя и завел машину. — Понятно. То самое неловкое молчание, которого так опасался Тэхен, висело в машине, пока Чонгук не выехал с территории парковки и не добрался до трассы. Ким старался не смотреть особо на водителя, а буравить взглядом происходящее за окном, однако он то и дело возвращался глазами к третьекурснику, сосредоточенно посматривающему то по сторонам, то глядя вдаль на дорогу. В один момент, когда Тэ сам и не заметил, что перевел взгляд на него, Чонгук повернулся и улыбнулся, поймав младшего на горячем. — Слышал, что я тебе нравился некоторое время, — начал Чонгук, когда его пассажир отвернулся снова к окну. — Расскажешь? Хотя это довольно-таки личное, и мне любопытно, но я не настаиваю. — У монетки спроси, — ответил как-то туманно Ким, но сам ответ заставил Чонгука удивленно приподнять брови. — Откуда ты… — Ты мне нравишься некоторое время, неужели ты думаешь, что я могу ничего о тебе не знать? — приподнял бровь Тэ, уже прямо глядя на него. Что ж, стоит рассказать об этом. Тэхен уже как-то успел обмолвится, что Чонгук до невероятного верил в свою удачу и во многих решениях часто полагался на монеточку. Это была не обычная монетка: одна из сторон, та, что была серебряной, изображала череп в профиль, с извивающимися волосами и цветами, над которым висела игольчатая корона. Другая, золотая сторона, изображала переплетающийся символ. Когда эту монетку отец подарил еще юному Чонгуку, он рассказал, что в древние времена, этот знак у славян означал птицу, символ бога ветра, Стрибога. Знак сам не сильно напоминал Чонгуку птицу, но изгибы символа нравились мальчишке и он часто, лежа перед сном, рассматривал монетку и знак на ней. Теперь, когда Гуки повзрослел, он возложил на монетку очень важную задачу — она помогала ему в выборе. Не часто и не всем, но можно было увидеть его стоящим где-то в коридоре университета и задумчиво подбрасывающим и ловящим свою монетку. Однако не так давно, пару недель назад, произошел странный случай. Парень как раз подбрасывал свою монетку, решая довольно-таки щекотливый вопрос, когда мимо него пролетел темноволосый парень, цепляя плечом. Монетка перелетела через порог ближайшей аудитории, и, пока Чонгук разбирался с торопыгой, принимая от парня в маске извинения, закатилась под шкаф. Чон долгое время пытался ее оттуда достать, но шкаф был тяжелым, чтобы его сдвинуть, и с маленьким отверстием внизу, так что рука не могла пролезть как следует, и достать любимую вещицу не представлялось возможным. — Я ее потерял. Точнее, я знаю, где она, но не могу достать. — Я могу помочь? — предложил вдруг Тэхен, глядя прямо в глаза. К сожалению Чонгука, он не мог надолго задержаться на лице парня и вскоре перевел взгляд на дорогу. — В теории, да. Тогда сегодня после поездки смотаемся в универ на пару минут. Спасибо. — Не за что. Я еще пока ничего не сделал. — Это не совсем верно, — усмехнулся почему-то Чонгук, но продолжать не стал, загадочно улыбаясь и совершенно не глядя на своего пассажира. Несколько ошеломленно Тэхен смотрел на… своего парня? Черт возьми. Ким отвернулся в сторону окна в который раз и, кажется, покраснел. Даже думать о том, что Чонгук — его парень, как-то неловко. Но при этом в груди беснуется что-то невероятное, потрясающее, искрится, и хочется тихонько запищать от переполнявших его чувств… Но он просто глубоко вдыхает и выдыхает. Вернемся к последней мысли. Чонгук явно не станет сейчас отвечать на вопрос. Из вредности? — На самом деле, этот случай помог мне кое-что решить самому, совершенно не ориентируясь на монетку. И знаешь, я не жалею, что поступил так, как хотел. — Тогда могу я кое-что уточнить? — Тэхен проследил, как дорога в лобовом стекле сменилась видом на заправку и кинул взгляд на приборную панель. Да, оставалось чуть меньше четверти бака. — Уточни. Кофе будешь? — подъезжая к колонке и глуша мотор, спрашивает Чонгук. — Чай, черный можно? — вопрос был настолько неожиданным, что Тэхен даже забыл о собственном. — Тебе можно все. Так что ты хотел? — Чонгук нажал на рычаг, открывающий крышку бака, и снова выпрямился. — Ты правда… хочешь быть со мной? Чонгук действительно замер. Ну а как можно не замереть, когда на тебя смотрят такими темными и теплыми, сомневающимися и волнующимися глазами? А когда спрашивают такое? Вырвавшись из лап внутреннего пищащего от такой картины маленького Гуки, Чон быстро придвинулся к сидящему не так уж и далеко Тэ и мягко коснулся нежной кожи щеки губами. — Это был мой выбор, и я хочу быть с тобой. Прекрати в себе сомневаться и поверь в реальность. Я — твой парень, и у меня душу щемит каждый раз, когда ты смотришь на меня. Кажется, по пути до магазинчика, с лица Чонгука не сходила потрясающая счастливая улыбка.

***

— Расскажи, почему я тебе нравлюсь, — пытаясь разнообразить тишину, спросил все еще ведущий машину Чонгук. Судя по окружающей панораме, — небольшая деревушка в старинном стиле, — они приближались к нужному месту, Чонгук все чаще смотрел в навигатор, и на Тэхена почти не отвлекался от дороги. — Не скажу. — Почему? — Ответ найдешь в зеркале. — Ответ в зеркале говорит о том, что у тебя немножечко плохой вкус, раз такое понравилось, — усмехнулся Чонгук, переводя взгляд с дороги на телефон и обратно. — Я тебя сейчас ударю за такое, хен. — Не надо. Давай мы с первой ссорой подождем пока. А вот если бы ты меня поцеловал, я был бы не против, — хмурые брови ненадолго расслабились, на лице появилась провокационная улыбка. Тэхен посмотрел на старшего из-под челки, разглядывая тонкие, но остающиеся сильными кисти, внимательный взгляд на дорогу и мощное плечо руки, лежащей на ручке коробки передач. — Обойдешься. — Какой ты вредный. — Какой есть. — Мне все нравится. Почему-то, вспоминая все их путешествие, Тэ отметил, что окончание многих разговоров у них заканчивается именно такой пикировкой. Но ему все нравится, он не мог этого не признать. Его собеседник был не только мил, красив, сексуален, чего уж там молчать, но так же не позволял совать пальцы в рот безнаказанно. Морально, не физически выражаясь. Почему-то, Тэхен не хотел совать пальцы ему в рот в прямом смысле — появлялось ощущение, что это добром для него и его чувств не закончится. Машина свернула последний раз и наконец-то остановилась перед гостиничным комплексом. — Прибыли, — Чонгук заглушил двигатель и вздохнул полной грудью, выходя из машины. Заметив, что вышедший из машины Тэхен потянулся к двери за рюкзаком, Чонгук сказал: — Э, нет, оставь свою сумку в машине, мы здесь прогуляемся, пока Юнги не приехал. — Но… — Тэхен показал за свою спину, но был тут же перебит. — Ничего не знаю, — подойдя к парню, Чон взял его за руку и, не останавливаясь, направился в сторону входа в гостиницу. — Пойдем. Ким, все еще ошарашенно глядя на затылок тянущего его за руку Чона, обернулся последний раз, и успокоился. Почему? Да потому, что если в первый момент касание сухой крепкой ладони Чонгука заставило его вздрогнуть от неожиданности и ярких ощущений, то теперь он как-то слишком быстро привык к этому теплу и, хотя плелся вслед за старшим, с вниманием рассматривал их руки. Его, Тэхенова ладонь, не была меньше Чонгука, это он точно знал, но именно в его руке она казалась тонкой и эстетичной, а еще ему безумно нравилось это ощущение тепла и крепость сжатия. Почему-то, он сейчас почувствовал, что, наконец-то, он не один. «Alone, alone, alone, I'm not alone», — прозвучало вдруг в его голове. — Мне не нравится твой взгляд. Он какой-то слишком несчастный, — Тэхен поднял голову на Чонгука, который, оказывается, уже некоторое время смотрел на него. — Такое ощущение, будто тебя забрали из детского дома и привели в семью. — У меня была семья, они хорошо ко мне относились и хорошо воспитывали. — А сейчас что с ними? Почему была? — продолжая путь, уточнил Чонгук. — Потому что папа погиб в автокатастрофе, а мама сейчас ухаживает за бабушкой и ей очень сложно. Братья помогают им всеми силами, и только я пока ничем не могу их порадовать кроме как новостью о том, что я шлюха в клубе… эй, ты чего? Хен? Удивление Тэхена было обосновано, его вдруг резко дернули в сторону от входа в гостиницу, хотя им оставалось буквально пару метров. Движение в сторону оказалось довольно резким, они оказались за колонной, и почему-то Тэхен мягко приложился лопатками о ее деревянное покрытие. И только потом почувствовал горячую ладонь на собственной спине. Вот только тут же нашлось на что отвлечься — Чонгук сильно приблизился к его лицу, давая разглядеть небольшой шрамик на щеке, тонкие реснички на нижнем веке и резкий внутренний уголок глаза. Сердце мгновенно забухало где-то выше положенного места, рука, которую Чонгук все еще аккуратно держал в своей, задрожала, а глаза с шоком распахнулись. Или же от того, что появилось, что разглядывать и запоминать? — Мне не нравится, когда ты так себя называешь. Пожалуйста, не делай так, ладно, солнце? Иначе мне придется пойти на крайние меры, — Чон слегка придвинулся и шептал это все на моментально покрасневшее ухо, что заставляло его улыбаться. Но злость при этом не проходила, глаза его были несколько прищурены и улыбка становилась несколько хищной. — Но ведь это прав… — Ты путаешь танцора со шлюхой. К тебе никто не прикасается даже, так что прекрати. Как ты готов меня ударить за то, что я говорю плохое о собственном отражении, так и я не потерплю твоей самокритичности. — И что же ты сделаешь? — тихо спросил Ким, рассматривая тонкую скулу перед собственным носом. — О, тебе, мой скромный мальчик, лучше пока не знать. В следующую секунду глаза Тэхена распахнулись еще шире, грудь всколыхнулась от резкого вдоха и он задел стоящего перед ним Чона. А все почему? А все потому, что кое-кто не в меру наглый и злой прикусил губами мочку уха Тэхена! — Ты!.. — Я. Ким стал до невероятного злым почему-то. Никто еще так не угрожал ему! Никто и никогда не смел так делать! Схватив только отодвинувшегося Чонгука за ворот джинсовки, Тэхен дернул его на себя и коснулся губами его нижней. Резкое сжатие зубов и Чон несколько протестующе стонет. Сексуально так, довольно высоко и мелодично, заставляя мурашки на плечах Тэ забегать в панике. Но отстраняться он не стал, а вместо этого схватил младшего за подбородок и талию, придвигая к себе и не давая отодвинуться. Целоваться Тэхен особо не умеет, Чонгук это отметил сразу же, но сколько же злости парень вложил в тот укус! Чону начало сносить голову от трепета длинных ресничек закрытых глаз Тэ-Тэ, от его подрагивающих пальцев, все еще сжимавших ворот джинсовки, от мягких губ, которые пытаются повторять все его движения, и, хоть выходит несколько неловко, но это его посасывание только что укушенной нижней губы… От мягкого поглаживания его руки на талии, Тэхен тихонько низко застонал, и, видимо, испугавшись собственной реакции, замер и отодвинулся. Длинные пальцы, до этого цеплявшиеся за одежду Чона были резко отдернуты, руки несколько секунд продержанные в заторможенном положении «сдаюсь на милость победителю» резко спрятались за спиной младшего. Следующим шагом стал отвод глаз куда-то в сторону и отворот головы в сторону. Чонгук не стал настаивать и лишь усмехнулся. — А кто-то говорил, что и без поцелуя обойдусь. — Я точно тебя ударю когда-нибудь, — прошипел Тэхен, но Чон лишь смеялся над ним и смотрел на красные щеки и… и действительно покрасневшие губы, все еще влажные после поцелуя, которые младший поджал и облизал. — Надо купить пару бальзамов для губ. А то так обветрятся и будут болеть, — Чон не выдержал и провел большим пальцем по нижней губе своего парня. — Мгм… — Пойдем. Нам еще до приезда Юнги нужно будет осмотреть все… — Мы в любом случае опоздали, — пробормотал Ким. — Почему? — удивился Гук. — Взгляни на ту лавочку, — Тэхен кивнул куда-то за плечо третьекурсника. Обернувшись, Чонгук с удивлением заметил стоящую в кустах лавочку и сидящего на ней Мин Юнги, смотрящего прямо на них. Стоило обоим посмотреть в его сторону, как оператор и фотограф поднял в воздух большой палец и, по своей старой привычке поджав губы, подергал головой в странном кивании. В прочем, такое тоже можно было часто заметить у него. — Когда он.? — Раньше нас он сюда приехал. Я как раз хотел указать на его машину, когда ты потащил меня… — Ну и ладно. Тебя же это не сильно смущает? — отвернувшись от оператора, Чонгук посмотрел на парня. Тот, кажется, уже даже не был настолько красным, как до этого. — Нет. Чуть больше меня волнует то, что над нами. Подняв голову, Чонгук с удивлением и каким-то странным скепсисом обнаружил камеру слежения, которая была направленна именно на них, хоть и стоящих за колонной, но прекрасно попадавших в кадр. — Блять, да… — Чонгук отодвинулся и потер виски одной рукой, прикрывая собственные глаза будто в жесте рука-лицо. — Прости. Я… переборщил. И не посмотрел вокруг… Извини, я виноват. Его извинения были приняты с тихим смешком. — Ничего, в следующий раз будешь осмотрительнее, — поняв, что его парень, — мм, теперь это слово отдавало вкусом карамельного латте, который Чон выпил по пути с заправки, — засмущался, Ким взял того за руку сам и вывел из-за колонны в сторону собственного друга. — Я смотрю… — Сколько пальцев? — подняв в воздух знак V, спросил Тэ. — Два. — У меня два пальца, а ты смотришь двумя глазами. Связь ясна? — Боже, обожаю, когда ты смущаешься и начинаешь так ругаться, — ехидно проговорил Мин, складывая руки на груди и поднимаясь с лавочки. — Еще хоть слово… — Да ладно, ты же знаешь, что я только над тобой издеваться буду. — Заткнисссссь! — Ладно-ладно, иначе мне твоя мама не простит твои потраченные нервы. Вас можно поздравить? Или посочувствовать? — Я тебя сейчас убью! — Поздравить, — одновременно проговорили парни. При этом Чонгук ловко обвел своей рукой, держащей ладонь Тэ, вокруг его шеи, что заставило того почувствовать себя в ловушке и понять, что это сделано специально, чтобы он-таки не добрался до лучшего, хоть и вредного друга. — Тогда поздравляю. Но это не отменяет работы, которую мы должны успеть сделать. Пыхтящий Тэхен как-то внезапно отошел на задний план и парни, один обнимающий мягко за плечи Кима, второй вредно-радостно на него же поглядывая, начали обсуждать организационные моменты. Спустя несколько минут, Чонгук все же сходил в машину, где взял свою сумку и рюкзак Тэ, и все втроем направились в гостиницу. На ресепшн их встретила молодая розовощекая администратор, судя по коротким взглядам на Чонгука и Тэхена, ясно видевшая на камере ту самую сцену за колонной. Ким все еще продолжал бухтеть себе под нос и возмущаться, пока Чонгук договаривался об экскурсии по территории гостиницы. За полчаса та же самая девушка показала все мало-мальски интересные места и скрылась, чтобы явно не мешать, но, определенно подсматривать через камеры наружного слежения. Яойщицы — они такие… — Я вчера посмотрел сюжет, твои пометки по локациям, были пару вопросов, сейчас я их в принципе уже разобрал. Тэ, запишешь? Я могу забыть просто потом. Ким перестал бормотать под нос и сделал серьезный вид, достав из собственного рюкзака на плече Чона блокнот и ручку. Выехали из гостиницы они только через пару часов, обсудившие все появившиеся вопросы и взмокнувшие под полуденным жарким солнцем. Юнги уехал раньше, пожелав им поскорее заняться поднятием уровня демографии страны, за что получил в багажник грозный кулак Тэхена. Чонгук, в этот момент отошедший в магазин за парочкой бутылок воды, вернулся и обнаружил странно смотрящего на новые три страницы в собственном блокноте Кима. — Ты не сильно устал? — сев на водительское кресло, спросил Чон, протягивая бутылку. Она явно была из холодильника и теперь покрылась капельками, стекающими по внешней стороне руки Чона, и запотела. — Все в порядке, спасибо, — приняв бутылку, Тэхен тут же открыл ее и присосался к ней как клещ к коже животного. — Ты слишком сексуально пьешь, это меня будоражит, — выдал Чонгук через несколько глотков. Хорошо, что Тэ успел отвернуться к открытому окну, и вода прыснула из него на асфальт. — Не говори таких вещей, особенно когда я ем или пью! — возмутился Ким на продолжающего мило улыбаться третьекурсника. — Не могу этого не говорить. Мне вообще нравиться на тебя смотреть, так что даже извиняться не буду. — У тебя спермотоксикоз что ли? Чимин сказал, у тебя давно секса не было… — А ты хочешь мне с этим сейчас помочь? — приподнял бровь Чонгук. — Ты слишком правильный, что бы в первый день отношений довести все до секса, — выдал Тэхен, совершенно не сомневаясь в своих словах. — Ради тебя я готов пойти против своих же собственных принципов, солнце мое. Вместе с этим парень придвинулся ближе. В отличие от Тэхена, он не был пристегнут и двигался абсолютно свободно. — Здесь нет ни камер, ни Юнги, ни администратора, что мне помешает? — Совесть? — предположил Тэхен, слегка отодвигаясь назад, но почему-то косясь на чужие губы перед собой. Чонгук на пару секунд приостановил свое приближение и задумался. — Совесть? Это что? — нахмурился парень, делая задумчивый вид. — То, что позволило тебе меня сегодня укусить? Почему-то, Тэхену стало стыдно от одного только воспоминания произошедшего за колонной. — Нет, то была злость. — Тогда, может, разозлишься еще раз? Мне понравилось. — Ты же вроде актив, должен действовать первым… — То есть ты разрешаешь? Прекрасно! С этими словами Чонгук поймал одну из рук Тэхена и, переплетя пальцы, мягко прижался к его губам своими. Ох, он чувствовал его волнение. Ладонь, которую он держал, крепко сжала пальцы и тут же разжала, вот только Чонгук в следующее мгновение поймал вторую руку — она была точно так же от волнения сжата. Снова переплетя пальцы, Гук потянул немного Тэ на себя, чтобы плотнее слиться с ним губами и мягко втянул в себя его нижнюю губу. В этот раз поцелуй был плавным, мягким, тягучим, аккуратным, но все так же будоражащим что-то внутри Тэхена. Он несколько не знал, что делать, был растерян, и при этом, когда до этого отговаривал Чонгуку, понимал, что только сильнее дразнит… Предвкушение, вот что заставляло его смотреть на губы Чонгука, продолжать дразнить и провоцировать. Стоит все же признаться, он хотел снова ощутить касание, чтобы снова замереть в ожидании соприкосновения их губ, чтобы наслаждаться каждым движением и действием Гука. Огромная волна чего-то непонятного поднималась в груди, это что-то вызывало растерянность и невероятно приятное волнение… Да, ему определенно нравится. Приоткрыв глаза, Тэхен чуть резко не выдохнул оставшийся воздух из груди: на него смотрели спокойным и завораживающим взглядом, кажется, даже наслаждались. Поцелуй на секунду приостановился, пока Чонгук разглядывал волнение на самом дне карих, сейчас в ярком солнечном свете ставших медовыми глазах, и это было одно из лучших мгновений за всю его жизнь. Внезапно обе руки Тэхена аккуратно выбрались из хватки Чонгука и оказались на его затылке, зарываясь в растрепанные и немного влажные от пота волосы, притягивая к себе несильно. Все это сопровождалось прикрытыми веками глазами Тэ, его дрожащие длинные ресницы отбрасывали тень на мягкую кожу щек. Пухлые, кажется, снова покрасневшие губы парня раскрылись и вобрали в рот нижнюю губу Чонгука, но, как в первый раз, укуса не последовало. Поцелуй продолжился, немного неловкий, странный, но переполненный топящими их обоих чувствами, когда каждое касание рук, каждая линия, вычерченная пальцами на скулах, каждое аккуратное сжатие волос в руках заставляли внутри вспыхивать что-то доселе неведомое. — Все, хватит, — тихонько простонал ему в губы Чонгук, замерев, но не разрывая соприкосновения губ, шепча буквально в них. — Иначе у меня либо встанет, либо душа улетит от переполняющих эмоций. Несколько мягких поцелуев в нос, лоб, по скулам Тэ, на что тот ответил тихим и хрипловатым, низким смехом. — Господин Чон не может контролировать свои чувства? — ехидно поинтересовался Ким. Но все же, стоит отметить, что он и сам был все еще смущен и отливал на солнце как яблоко, красноватыми щеками. — Вредный ребенок, — Чонгук не удержался и снова чмокнул второкурсника в нос. — Нам пора возвращаться, поесть и еще в универ заскочить. У тебя есть какие-то планы на вечер? — Сегодня мы с Юнги должны были выступать в клубе, — немного помолчав, все же произнес Тэхен, поглядывая на выезжающего с парковки Чона. — В девять? Во сколько тебе там нужно быть? Я подброшу и потом отвезу в общагу, хочешь? Чонгук действительно абсолютно спокойно относился к подработке Кима и, судя по всему, собирался даже снова поприсутствовать в это время в клубе. — Ты будешь меня сбивать. — Почему это? Толпа тебя не смущает, а я смущаю? — несколько обиженно спросил Чонгук. — Толпа — не ты. Мнение толпы меня не интересует, так что лучше не приходи. Обиженное лицо перестало таковым быть и попыталось сдержать появляющуюся улыбку. — Тогда давай заберу тебя потом? — Давай чуть позже с этим разберемся? Тебе лучше следить за дорогой и не отвлекаться, иначе попадем в дтп. — Как скажешь, солнце, — все так же продолжая улыбаться, произнес Чонгук и сильнее надавил на педаль газа. Во второй половине дня дорога была несколько сложнее — это была пятница, и многие ехали за город на отдых, в итоге трасса была забита, они даже умудрились постоять в пробке. Дважды чуть не попали в аварию из-за идиотских любителей игры в шашечки, на счастье, Чон был неплохим водителем и успел вовремя среагировать. Но стоило ему остановиться, наконец, на парковке у университета и повернуть голову в сторону своего пассажира, как замер. Тэхен тихонько посапывал, обняв собственный рюкзак руками и положив голову на сидение. Кажется, перед тем как уснуть, он наблюдал за сосредоточенно ведущим машину водителем, но притомился и уснул. — Тэхен-а, — тихонько позвал его Чонгук. С тех пор, как Тэхен вошел в аудиторию, где он разбирался с Минхо, на его лице все время пытается появиться улыбка. Тихое дыхание сидящего тогда за его спиной парня волновало и успокаивало одновременно, и Чон сам не мог понять, как такое может быть. Просто стоит младшему появиться рядом, как на него накатывает спокойствие, Гук понимает, что все в порядке и эмоции укладываются сами как если бы кто-то невидимый складывал теплое одеяло в аккуратную стопочку. — М-м, — промычали ему в ответ. — Мы приехали, — прошептал довольно тихо Чонгук, беря в свою руку ладонь, держащую лямку рюкзака, лежащего на коленях Кима. — Мгм. — Ты же хотел мне помочь достать монетку. И мне нужен помощник, записывающий всю важную информацию. Ты идешь? Глубоко вздохнув, Тэхен потянулся и, наконец, открыл глаза, сонно рассматривая Чонугка перед собой. — Так, то есть мне все это не приснилось, да? — Мне снова поцеловать тебя, у колонны нашего универа теперь? — усмехнулся Чон. — Н-нет, не надо, я верю. — Жаль, — разочарованно цокнув языком, Чонгук отодвинулся от парня и вытащил с заднего сидения свою сумку. — Нам нужно зайти в аудиторию на пятом, затем на кафедру фотографов и к вашему куратору забежать, отчитаться. — Куратор сейчас в библиотеке, готовится к сдаче собственной работы, так что к нему можно первым делом зайти. — Откуда знаешь? — удивился Чонгук, уже собравшийся долго искать аспиранта по всему университету. — Знаю. Что ж, первым делом, как и решили, они направились в библиотеку, Сокджин был найден за дальним столом с кучей книг и любимым ноутбуком, волосы растрепались, а очки немного съехали с носа и теперь весели на нем несколько криво. — Сокджин-щи, — отвлек его от работы Тэхен. Точнее попытался. — Тэ, отстань, я занят. Джуна попроси, если что-то надо. — Джуна? — тихо уточнил Гук. — Хен, ты не дома, и Джуна здесь нет. Куратор, тут к вам режиссер пришел с отчетом по поводу проделанной работы, уделите ему пожалуйста внимания, — чуточку язвительно произнес Тэхен, заставляя Джина поправить очки и посмотреть на подошедших к нему парней. — Хен? — удивился Чонгук снова. — Блин, Тэхен, прости, заработался, — Джин потер пальцами лоб и зажмурился, приходя в себя. Подняв голову на Чонгука, он встал, но тут же громкий пронзительный звук заставил его вздрогнуть и сесть на место. — Это что? — испуганно поднял он глаза на парней. — Не знаю. Похоже на выстрел? — уточнил Чонгук и так вполне понятное всем троим. — Какой нахрен выстрел в университете?! — вскочил тут же Джин и схватился за телефон, набирая какой-то номер, но тут взвыла сирена и громкий, дрожащий женский голос, запыхавшийся, произнес: — ВНИМАНИЕ, ЭТО НЕ ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА! В ЗДАНИЕ ПРОНИК НАРУШИТЕЛЬ С ОГНЕСТРЕЛЬНЫМ ОРУЖИЕМ! ВСЕМ ПРЕПОДАВАТЕЛЯМ ЗАКРЫТЬ АУДИТОРИИ И НЕ ВЫПУСКАТЬ СТУДЕНТОВ! — Ебаный ты ж в рот! — выдал не матерящийся обычно Сокджин, но тут же его перебила трель выстрелов. Аспирант выскочил из-за стола и подбежал к дверям библиотеки. Несколько паникующих студентов вбежали внутрь и, посмотрев, чтобы никто больше не остался в коридоре, Джин закрыл двери и заперся изнутри. Из-за полок вышла старая библиотекарша с ошарашенными глазами и смотрящая на Сокджина с паникой в глазах. — Внимание всем, находящимся в библиотеке! У нас чрезвычайное происшествие, отходите как можно дальше от дверей, и спрячьтесь под партами, подальше от стеллажей. Если они рухнут на вас, это будет плохо. Мы находимся на третьем этаже, так что прыгать не сто… Его перебил ряд выстрелов где-то в начале коридора третьего этажа. Джин изменился в лице и махнул рукой, чтобы студенты разошлись подальше. По его спине прошел холодок, что-то внутри сжалось от страха. Кажется, это был инстинкт, требующий бежать и спасаться, вот только дело в том, что бежать было некуда, и спасаться — негде. Чонгук крепко схватил руку Тэхена и дернул куда-то за стеллажи, но при этом они были довольно близко к двери расположены, и даже слышали громкие крики, тяжелые шаги. Оставшийся у двери Сокджин встал так, что если дверь будет открываться, останется за ней незамеченным. Аспирант видел испуганные глаза выглядывающих из-за парт студентов и старался улыбаться, успокаивая их хоть таким образом. Сам он едва выдавливал из себя эту улыбку и прижимал пальцы к губам, показывая всем, что нужно вести себя тихо. Громкий удар в дверь заставил всех находящихся внутри вздрогнуть и широко распахнутыми глазами посмотреть в ее сторону. Дверь была добротная и выдержала, вот только с той стороны заговорили громко и насмешливо: — Библиотека, закрытая средь бела дня? Серьезно? Я слышал, что эти мрази пошли сюда, так что вы либо открываете дверь, либо я захожу сам! Чонгук нахмурился и спрятал Тэхена за своей спиной, с напряжением глядя на дверь. Что-то подсказывало, что если тот человек захочет войти, его ничто не остановит, но все так же продолжали сидеть и напряженно рассматривать дверь. Некоторое шевеление у дальнего стеллажа заставило Чонгука повернуть голову и приподнять в удивлении брови. К нему быстрыми тихими шажками подбежал Чимин, вынырнувший непонятно откуда, растрепанный и мрачный. — Что ты здесь делаешь?! — напрягся Чонгук, спрашивая шепотом. — Заниматься пришел! — огрызнулся Пак, кивком здороваясь с Тэхеном. — И ты хочешь, чтобы я тебе поверил?! — прошипел тихо Чон. — Иди нахуй! Вот именно сейчас тебе нужно узнать причину и прочитать мне нотацию?! — так же ответил ему сосед по комнате. Новый громкий удар по двери заставил ее проскрипеть, но остаться на месте, пока защищая студентов от преступника. Тэхен увидел, как Чимин побледнел за секунду. Кажется, за сегодня у него прибавится седых волос. — Ты же слышал его голос? — уточнил Чонгук, прекращая ругаться. — Знаю я, знаю… — Долбоеб! — почти рыкнул Чонгук, — но на его плечо легла рука Тэхена, и парень, сжав ее своей, не продолжил, а лишь снова посмотрел на дверь. Новый удар — все присутствующие услышали отчетливый треск ломаемого дерева. Громкий хохот и фраза убийцы заставила всех испуганно сжаться, пытаясь засунуть собственную панику как можно дальше. Кто-то молился, кто-то снимал на камеру, сжимая в руке смартфон, кто-то дрожал и пытался сложиться в комочек, чтобы его не заметили. Все внезапно поняли, что жизнь на самом деле прекрасна, и умирать не хочется. Пожалуй, если они выживут, то уже не будут шутить про «выйти в окно» так беспечно. — Ну что же, у вас осталось лишь несколько секунд, чтобы исправиться, иначе ваши поганые головы будут прострелены как и у того урода-охранника. Ах да, еще парочка студентов на лестнице… Фу, ну и грязные же они оказались. Кажется, кто-то из студентов хотел было дернуться в сторону двери, но его тут же схватили рядом сидящие. Дрожь пробирала каждого, каждый разрывался от противоречий: а вдруг он откроет дверь, и его помилуют? Вот только разговор о нескольких студентах заставлял опомниться — жалеть никто их не станет, и в череп влетит литая пуля, унося с собой чью-то жизнь. Боль и кровь будут повсюду, крики, страх… Все это сольется в одно отвратительное месиво, которое так любят чувствовать убийцы. — Не хотите, грязные ублюдки? Мрази, вы действительно думаете, что я шучу? Или что какие-то законы остановят меня — Бога? Ваши жизни — просто мусор, по сравнению со мной! Умереть от моей руки — это самое достойное, что может произойти в ваших гребаных жизнях! Яростный крик снова заставил вздрогнуть, молиться начали даже самые неверующие, а очередной удар ногой в дверь заставил ее распахнуться и ударить Сокджина, вот только убийца на это плевал. Он вошел в библиотеку быстрым шагом и сразу же сделал выстрел. Громкий, пронзающий душу ужасом крик пронесся по библиотеке, люди в панике начали выскакивать из своих укрытий, прозвучало еще несколько выстрелов, отвратительно-довольный смех… В воздухе запахло потом и противным металлическим запахом крови, красные пятна начали расплываться по грязному, давно не чищенному ковру, покрывающему пол библиотеки. Знала ли занимающаяся эти местом уборщица, что когда-то на этом самом ковре будут умирать люди? Будут задыхаться от боли, кричать, все еще хватаясь за последние крупицы жизни и получать еще один выстрел в голову? Да, не ожидал обычный первокурсник, что последним, что он увидит в своей жизни, не лицо любимой девушки с милым носиком и маленькой родинкой на подбородке, а дуло ружья, направленное прямо ему в глаз. Что он свалится на грязный пол полуразрушенной библиотеки и больше не вдохнет любимого запаха старых книг и ее духов с легкой ноткой горького грейпфрута, навечно оставшись в этом месте. — Вы даже изнутри такие же отвратительные, уебки. Надо было раньше уничтожить вас всех, — убийца, оказавшийся с виду самым обычным студентом, прекратил обстрел и поднял взгляд на оставшихся в живых. — Выходи! Ты знаешь, что я пришел за тобой! Тебе же важны их жизни, да, малыш? Ну так спаси их, Мин-и! Чимин сделал шаг и вышел из-за стеллажа. На него было страшно смотреть: заляпанные кровью светлые штаны, бешено-испуганный взгляд, скользящий по лежащим в проходах между шкафами телам, часто и сильно вздымающаяся грудь, несколько капель крови на лице и волосах — один из студентов, в которого выстрелил убийца, находился рядом с ним и кровь яркими рубиновыми каплями выделялась на его бледном, сравнимым только с цветом бумаги, лице. — Ты все же решился со мной поговорить, Мин-и? Голос монстра во плоти стал каким-то нежным и трепетным, оружие было перекинуто в другую руку, но все еще направленно на пока что оставшихся живыми. Второй рукой он, сделав шаг, схватил за предплечье Пака, но тот испуганно отскочил со вскриком и упал на пол, ноги просто-напросто подкосились и он рухнул в лужу крови. Под руку попало лицо одного из трупов и Чимин, закричав еще сильнее, дернулся в другую сторону, во все глаза глядя на быстро бледнеющее лицо студента. Руки Чимина, обагрившиеся кровью, схватились за розовые волосы, он дернул их раз, два, третий… — Мин-и, не стоит так страдать из-за этого мусора. Они даже недостойны того, чтобы пачкать тебя! — убийца подхватил сжавшегося в комок Пака за локоть и поднял, при этом еще раз выстреливая в лежащий на ковре труп. — Не трогай меня! Не трогай! Ты — монстр! Убийца! Ты… — парень отскочил от преступника и вырвал свою руку, тут же врезался в ближайший стеллаж, но даже не заметил этого, продолжая что-то безумно кричать, пока не увидел свои собственные руки. Умолк, пораженно глядя на собственные красные пальцы и, кажется, окончательно сошел с ума, громко и высоко завизжав. Такой крик страха и ненависти, неконтролируемых эмоций, леденящего ужаса заставил убийцу замереть, и с сожалением посмотреть на Чимина. — Я, Мин-и, — Бог. И только ты достоин того, чтобы жить и находиться рядом со мной, — он сделал несколько шагов в сторону Пака, который попытался от него отползти, но стеллаж перекрывал любые выходы из этой ситуации… Убийца не сразу понял, откуда внезапно появился Сокджин, но тут же выставил перед собой в жесте защиты оружие, попытавшись заблокировать удар стулом по голове. Огромная тень внезапно накрыла всех троих, убийца не успел посмотреть, в чем же дело, как оружие выбили из его руки, а на голову свалилось, прижимая к полу, с десяток книг, а стеллаж за ним. Когда пыль улеглась, Чонгук вышел из-за горы обломков и книг, и отодвинул в сторону ружье, поближе к Тэхену, стоящему на том же месте. — Кто-то еще жив? Помогите раненным срочно! Остановите кровь, перевяжите раны, окажите медицинскую помощь! — Чонгук достал собственный телефон и набрал всем известный номер. — Здравствуйте, меня зовут Чон Чонгук, я студент *ого университета, сейчас нахожусь в библиотеке факультета искусств. К нам ворвался человек с ружьем, есть погибшие и пострадавшие, преступник лежит под горой книг и досок шкафа, оружие отобрали. Нужна скорая помощь. Выдав всю требуемую информацию, Чонгук закрыл дверь в библиотеку и подоткнул ее стулом. — Я очень надеюсь, что он был один, — тихо проговорил Чон, склоняясь над лежащими на полу без сознания пострадавшими. Чимин, казалось, даже так, находясь в обмороке, кричал и страдал, Сокджин был нахмурен, он оказался выше всех и стеллаж настиг его раньше всех, в итоге около его головы на книги пролилась небольшая лужица крови. Сам убийца, лежал на животе, и Чон лишь осмотрел внимательно его на предмет наличия другого оружия. Через краткий промежуток времени в дверь начали стучать, представившись группой быстрого реагирования, и с этого момента все завертелось и закружилось. Просто через полчаса Тэхен осознал себя сидящим под деревом в университетском саду, с теплым одеяльцем на коленях и абсолютным спокойствием внутри. — Чонгук? — он внезапно закрутил головой, но тут же успокоился, потому что Чон лежал рядом, на траве, живой и спокойный, если бы только не слезы, льющиеся по щекам, тихо и молча. — Я в порядке, — шмыгнув носом и проведя грязным рукавом по лицу, чтобы стереть слезы, Чон сел и придвинулся к тому же дереву, что и Тэхен. — Нет, ты не в порядке. — Не волнуйся, мне тоже уже вкололи успокоительное. Тэ распахнул собственное одеяло, прежде чем обнять парня, закутал его в него. Да, Чонгука била крупная дрожь, ноги и руки замерзли, да и состояние его было отвратительным. Сам не понимал, как он так смог рационально действовать в тот момент? Когда все тело била крупная дрожь, он спокойно набирал знакомый с детства номер и почти равнодушно сообщал все, что требовалось… — Все закончилось, — Тэхен начал поглаживать его по плечам, но, заметив, что его руки в крови, тут же перестал, просто прижимая парня к себе и обнимая. — Я… — Не говори ничего. Я все прекрасно понимаю. Просто молчи, ладно? Они еще долго так сидели, вокруг суетились медики, полиция, группа быстрого реагирования, преподаватели… Раненных вытаскивали из здания и увозили на безумно визжащих машинах, следственная группа ходила от свидетеля к свидетелю, кто-то успокаивал неизвестно как оказавшихся у университета родителей студентов… — Надо помыться, — выдохнул внезапно Тэхен. На ставший чуть более осознанным взгляд Чонгука, он пояснил: — Я весь в крови и грязи, даже коснуться не могу тебя, чтобы поддержать как-то. Чонгук некоторое время еще просто сидел и смотрел на парня, но затем предложил: — У меня есть квартира, которую подарил отец, там никто не живет, я только иногда ночую. Останешься сегодня со мной? Ким не стал долго раздумывать и уверенно кивнул, но ту же услышал знакомые шаги и повернулся к подбежавшему к ним парню. Это оказался запыхавшийся и испуганный Юнги, который, осмотрев сидящих Тэхена и Чонгука, глубоко выдохнул и рухнул на притоптанную траву. — Слава богу с вами все в порядке, — он протер лицо собственным рукавом и, снова выдохнув, уже спокойнее спросил, глянув на парней: — Ты как? Что-то нужно? В больницу? Успокоительное? Тэхен некоторое время подумал и кивнул. — С нами все в порядке, целы, но, думаю, нужно будет купить успокоительное. Сможешь нас отвезти в квартиру Чонгука? Мы тебе сидение запачкаем… — Да похуй на сидения, долбоеб! Давайте, вставайте, помогу дойти…

***

— …Не волнуйся, со мной правда все в порядке. Я останусь у знакомого, все хорошо, — доносилось из коридора тихим голосом Тэхена, пока Чонгук молча сидел на кухне и писал своим родственникам. — Выпить? — предложил Юнги, ставя на стол пакет с бутылками и точно такой же уже с едой. — Сейчас пока не надо, успокоительное, — отмахнулся Чонгук и поморщился хрустнувшей одежде. — Тогда я выпью, — не стал себе в этом отказывать Мин и открыл первую попавшуюся бутылку, сделал глоток. Тихие шаги, и Тэхен вошел в кухню, все в том же, с темными подтеками засохшей крови на одежде в районе рук, ботинок и коленей, грязной головой и слипшимися в районе челки волосами. Пока оказывал помощь, убирал волосы со лба… — Вам бы обоим помыться, — заметил даже не поморщившийся от крепости напитка, — а попался именно коньяк, — Юнги, осмотрев их обоих. — Кстати, Тэ, позвонили из больницы, Джин очнулся, с ним все в порядке, небольшое сотрясение и ничего серьезного. — Спасибо. А Чимин? Юнги опустил глаза и начал рассматривать собственные руки. — Что с ним? — почти подскочил Чон. Тэхен, оказавшийся рядом тут же его обнял и прижался головой к плечу. — В плане физического здоровья он так же не сильно пострадал, отделался синяками, царапинами и сотрясением, но когда пришел в себя, стало ясно, что психически ему понадобится лечение. Ему вкололи успокоительное и снотворное, как только выздоровеет, отправят к психотерапевту на лечение. Чонгук тут же сел обратно на стул и ссутулился. — Он справится, с ним все будет хорошо, — Тэхен погладил парня по волосам и чмокнул в соленый подбородок. — Юнги прав, нам нужно помыться. Несмотря на сказанное, Чонгук продолжал сидеть на стуле и смотреть на темные глаза напротив. — Можете не делать вид, что вы приличные люди, и идти мыться вместе. Вам явно не стоит сейчас оставаться в одиночестве, а я пока приготовлю поесть, — забравшись носом в пакет, сообщил Юнги. Чон снова перевел взгляд с Мина на Тэ и, получив руку в приглашение, встал, чтобы направиться в ванную. Помыв наконец руки, Чонгук нашел чистые полотенца и, повесив их на крючок, посмотрел на Тэхена. — Не думал, что буду раздевать тебя так быстро и в такой ситуации. Хотелось бы более приятную атмосферу, — он подошел к Тэхену и начал стягивать с него темную, ставшую буро-грязной, футболку. После того, как она противным комом оказалась на полу, Чонгук позволил себе еще одну слабость: обхватив Кима за талию, он прижался к его плечу и обнял, дыша ему куда-то в шею. — Ты такой спокойный и уверенный. Я сейчас чувствую себя младшим и пассивом, серьезно. — Если бы, хен, — Тэ обнял его в ответ, поглаживая по плечам и потихоньку стягивая с них джинсовку. — Я не лучше, просто пока тебе нужна помощь, я обязан быть сильным. Кстати, не хочешь продолжить меня раздевать? Нет? А я вот хочу еще раз на тебя посмотреть. Переведя тему, Тэхен все же стянул со старшего верхнюю одежду и коснулся аккуратных мышц груди. — Что ты… — Нам обоим надо расслабиться, ты так не думаешь? — руки Тэхена уже пробрались под футболку и поглаживали пресс, мягко прикасаясь кончиками пальцев к коже. — Тэ… — Чон перехватил обе руки парня и отодвинул от себя. — Ты не готов к этому. Да и рано еще… Тэхен, чуя, что хватка была слабая, вырвал одну из рук и провел рукой по джинсам старшего, чуть ниже ширинки. Пока Гук не успел опомниться и среагировать, он второй рукой потянул Чона на себя и впился в его губы, а рука, которая тут же оказалась от шока свободной, оказалась на тонкой талии третьекурсника. Тихое мычание стало единственным сопротивлением, что выказал Чонгук, и уже спустя пару минут он прижал младшего к стене душевой кабинки. Его рука забралась в штаны Кима оглаживая ягодицы, но тут парень замер. — Ты точно уверен? Мне не нужна такая жалость, я хочу… — Я очень хочу и, по-моему, ты уже заметил мою реакцию. К слову, если бы сегодня ничего не случилось, я бы вечером подрочил бы на твой вид после душа… — тихим, низким голосом прошептал Тэхен, даже не пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Усмешка стала ему ответом, и действия Чонгука изменились. Он включил воду, быстро найдя нужный температурный режим, и прижался губами к углу нижней челюсти Тэ-Тэ. Несколько мягких поцелуев по шее, заставляющих младшего почти взлетать от легкой щекотки и горящих по телу искорок, затем дорожка осторожных касаний через ямочку между ключицами, к правому соску и наконец, Чонгук добирается до края уже вымокших штанов. С них обоих льется кровавая жидкость, но он уже не обращает на это внимания и аккуратно приспускает с парня штаны и нижнее белье, чтобы Тэхен быстро покраснел и распахнул глаза. До этого стоявший опершись о стенку, откинув голову и прикрыв глаза, теперь он смотрел, как Чонгук почти носом трется о его выпирающую тазовую косточку, продолжая стягивать одежду. — Хен… — Да, малыш? — Ты же не… — А почему нет, солнце? Почему я не могу доставить тебе удовольствие? — он привстал с коленей, чтобы мягко толкнуть младшего и прикоснуться губами к соску, как раз попавшемуся на глаза. Его руки тут же обосновались на талии парнишки, большими пальцами он гладил тазовые косточки, прижимаясь к нему всем телом. Руки Тэхена тут же оказались на ремне джинс и забрались под него, чтобы почувствовать мягкий шлепок на собственной заднице. Рука Чонгука осталась лежать на ягодице и даже сжала мягкую кожу, что заставило Тэ тихонько замычать. — Хен, я хочу чтобы ты растянул меня, — тихо прошептал Ким, заставляя Чонгука замереть. — Ты уже занимался сексом с парнями? — уточнил Чонгук, даря легкий поцелуй и поворачивая парня к себе спиной, заставляя его опереться руками о нагревшуюся от горячей воды стенку. — Н-нет, но… — горячие руки на ягодицах заставили неловко вздрогнуть, и Тэ проглотил конец фразы. — Растягивал себя и игрался с игрушками, думая обо мне? — предположил старший, придвигаясь тазом к очаровательной попке с двумя ямочками на пояснице, и делая пару поступательных движений. — Мм… Как ты догадался? — кажется, красный Тэ уже не столько от жара в душе, как от действий своего хена. — Ты сам недавно сказал, — выдохнул тихо ему на ухо Чон, пробираясь одной рукой к сжатому отверстию, а второй касаясь вставшего члена. — Хен! — низко простонал Тэ, сжимая руки в кулаки на стенке душа. — Да, малыш? Сейчас может быть неприятно, потерпи чуть-чуть, — один палец мягко, но неотвратимо протиснулся в невероятно узкое колечко мышц, заставляя Кима откинуть голову на плечо стоящего сзади Чонгука, открыть губы и простонать тихое «А-ах, х-хен!». Разобрать, чего там было больше — наслаждения или боли, — не получилось бы, но Чонгук немного подождал, пока его малыш привыкнет, и начал медленно двигаться. — У т-тебя очень длин-ные пальцы, — прошептал Тэ, стараясь быть потише, но уже в следующую секунду застонал громче, потому что к первому пальцу прибавился второй. В последний момент Ким догадался прикрыть рот рукой, но пальцы тут же его покинули, оставляя пустоту, что очень сильно разочаровывало Кима. Он простонал в ладонь, требуя вернуть пальцы, но эту самую ладонь внезапно убрали от его губ, а ее место заняли два пальца Чонгука, и Тэхен сам внезапно начал их с упоением сосать, посматривая через плечо на старшего. — Ты просто невероятный, Тэхен, — тихо прошептал Чонгук и, снова забрав пальцы, сам прижался к пухлым губам. Пара секунд, и он просто выпил очередной стон, потому что два пальца снова оказались в его малыше да еще и начали сразу двигаться, растягивая узкие стеночки на манер ножниц. — Не смей закрывать рот, я хочу слышать. От твоих стонов у меня мурашки по всему телу, я слышу, что тебе хорошо и приятно. Хочешь еще один палец? — спросил Чонгук, на что получил несколько судорожных кивков. — Тогда я хочу связать тебе руки. Хочу увидеть, как ты прижимаешься щекой к стене, как закатываешь глаза и выгибаешь брови от того, насколько тебе хорошо. Хочу, чтобы ты ничего не смог сделать и кончил от моих действий. Тэхен, услышавший это предложение, сразу же завел руки за спину и приложился щекой к стенке, покрытой капельками воды. Ремень, границу которого он так хотел преодолеть пальцами некоторое время назад внезапно оказался на его руках и мягко затянулся, оставшийся довольно свободным, но при этом не позволяющим действовать так, как хочется. И его пальцы тут же сжались в кулаки, потому что в начавшую сужаться дырочку, раздвинув ягодицы, прошли три пальца, заставляя колени Тэхена подогнуться. Если бы не поддерживающий его Чонгук, то Ким явно уже лежал у него в ногах, действительно прикрыв глаза и насаживаясь на пальцы, прямо вот как сейчас. — Тебе нравится? Не кусай губы и не сдерживай себя! — рыкнул Чонгук, гораздо резче и глубже входя пальцами в парня. Сейчас он совершенно точно не смог сдержать себя и вскрикнул, низко так, с наслаждением, оставляя на открытых губах капельки со стенки, тут же их слизывая языком. — Х-хе-ен… А-ах! Ещ-ще… Тихие, но низкие постанывания прямо на ухо заставляли мурашки по спине Чонгука выстраиваться рядами и менять свою дислокацию. Закончив через пару минут разрабатывать его, третьекурсник вытащил пальцы и прошелся поцелуями по довольно хрупким плечам Кима, стараясь успокоить его, одновременно с этим снимая джинсы до конца и выкидывая их куда-то за дверку душевой кабинки. С противным «хлюп» одежда приземлилась, а Чонгук обнял Тэхена за талию и шепнул на ухо: — Все еще есть возможность отказаться, малыш. Я отнесусь к этому нормально… — Я сам тебя трахну, если ты сейчас же не поимеешь меня! — рыкнул низко Тэ-Тэ, заставляя своего парня рассмеяться, оставить пару поцелуев на плечах, а еще через пару секунд аккуратно войти в него, шипя сквозь зубы маты. — Тэ, ты реально о-ох… очень узкий, — процедил Чонгук, придерживая мычащего младшего за грудь и прижимая к себе, медленно и мягко двигаясь в нем, напрягаясь и сдерживаясь, чтобы не сорваться и не начать вдалбливаться в Тэхена. Тогда его точно распластает по всей стенке, он будет не то чтобы стонать, а кричать от наслаждения, а разработанный задний проход покраснеет и будет завтра болеть. Но какое же наслаждение у него сейчас вызывают эти низкие неконтролируемые стоны. -Х-хен… Гук-ки-хен, сильнее… Мгх... Он определенно поддерживает желание своего малыша, поэтому начинает набирать темп, ванная комната наполняется шлепками двух тел, стонами, рыками, просьбами, мольбами…

***

— Нужно было набирать ванную, там хотя бы сесть куда было, — пробормотал Чонгук, поддерживая обессилевшего Тэхена поперек тела. Его вторая рука в этот момент нажала несколько раз на головку бутылочки с гелем для душа и тут же перебралась на тело Кима, мягкими поглаживаниями намыливая и смывая кровь, грязь, усталость и да, сперму с поясницы. Он был слишком несдержан и совершенно не контролировал себя и свои действия. Сказывалось ли долгое воздержание или же что-то еще, но ему не стоило так делать. — Мы собирались только душ принять, — возразил Тэхен, поглаживая собственные запястья. Несколько раз Чонгук менял их позу, вздергивал за ремень на руках, поднимал и сажал на собственные бедра… В общем, тело Тэхена объяла томная нега, ягодицы ныли, задний проход покалывало от непривычной активности, а запястья хотелось растереть как следует. — Больно? Прости, я… — Мне все понравилось, хен, — перебил его младший, откидывая голову на плечо. — Давай быстро помоемся и ляжем спать? — Да, конечно, малыш. И все же, мне не стоило так сразу ммм… Тэхен резко повернул голову в сторону старшего, руками притянул его лицо к себе и закрыл рот. Руки Чона сразу же замерли на одном месте, разве что прижимая желанное тело к себе. Через полчаса, отмыв обоих, Чонгук отдал парню собственный халат и, обвязавшись полотенцем, вывел его из ванной. Глянув в проход на кухню, Чонгук не увидел Юнги, но не стал пока акцентировать внимание на этом, а, посадив Тэ-Тэ на широкую кровать, взял небольшое полотенце и начал сушить его волосы. — Подожди, не засыпай, нужно переодеться, малыш, — прошептал он, видя, что Ким сидит уже с закрытыми глазами. Тихое «Мгм» заставило только улыбнуться, Чонгук отошел к собственному шкафу и достал два комплекта одежды. Сказав парню, чтобы он переодевался, и поняв, что тот медленно, но делает это сам, Чонгук потрепал его по влажным волосам и, сообщив, что скоро вернется, ушел в сторону кухни. На столе стояли две тарелки с молочной кашей, овощной салат, почему-то состоящий из огурцов, яйца и зелени, и парочка закусок с раменом. Тут же нашлась записка на небольшом листочке. «Я, конечно, подозревал, что вы не будете стесняться, но не настолько же! Поэтому, послав вас нахрен, я поехал домой. Вы есть друг у друга, и третий, даже если и желающий помочь, будет лишним. Советую первое время не питаться чем-то красного, коричневого цветов, это может вызвать плохие ассоциации и аппетит испортится. На завтрак я купил пирог, так что голодными вы не останетесь. Тэхена кормить как следует, он и так сломаться может от резко подувшего сильного ветра, а тут еще один на его бедную головку… Голову, то есть. Все хорошего, герои-любовники. Пы.сы.: понадоблюсь — звоните.» Усмехнувшись довольно тактичному, - или все же смущенному? - другу своего парня, Чон переставил все тарелки на поднос и понес в комнату. Ким сидел еле разлепляя собственные глаза и потирая их кулаками, в довольно большой для него, особенно в плечах, футболке и спортивных штанах, которые, если он встанет, будут висеть на его бедрах. Небольшой черный бантик завязок в районе пупка и резко выделяющиеся тазобедренные косточки был единственными, что помогало не потерять нижнюю часть пижамы. - Юнги кашу сделал, надо поесть, - Чонгук присел рядом с облокотившимся на спинку кровати Тэ-Тэ и поставил на его колени поднос. - У него вкусная каша, - будто сквозь сон пробормотав это, второкурсник выпрямился и шумно вздохнув, взялся за поздний ужин. - Как ты себя чувствуешь? - спросил Чонгук, разглядывая несколько ярких пятен на плече Кима. Футболка действительно большевата, да и сам парень не привык носить такие, с большим вырезом, и теперь одно плечо было открыто. - Так, будто поработал вместо вола на поле, - усмехнулся устало Тэхен. Кажется, он только сейчас почувствовал всю навалившуюся тяжесть и, съев только несколько ложек каши, отодвинул от себя поднос. - Прости, мне не стоило все же. - Просто в следующий раз предупреждай, если это будет надолго. Я хоть подготовлюсь что ли... - откинувшись снова на подушки за собственной спиной, Тэхен съехал по кровати и прикрылся одеялом. - Хорошо, засыпай. - А ты? - будто на пару секунд очнувшись от дремы, поднял голову младший. - Я сейчас уберу все тоже приду. - Хорошо.

***

Проводя рукой по лицу, Тэхен тихо вздыхает. В мыслях лишь то, что все закончилось, но сколько людей не выжило после прихода этого монстра? Почему он не подал идею Чонгуку уронить стеллаж раньше, когда дверь только открылась? Когда все еще дышали, разве что испуганно? Кап. Кап. Кап. Кап. Мысли бегали на невероятной скорости, но от тяжести каждой хочется присесть на корточки и прикрыть лицо руками. Хочется просто проснуться в тот день и побежать к Чонгуку в соседнее общежитие, провести счастливо весь день, и чтобы новости на всех каналах не взрывались красными заголовками вечером, чтобы не было той ужасной картины бледных трупов в темных пятнах на ковре. Кап. Кап. Кап. Размеренный стук падающих капель с каким-то глухим приземлением был не таким громким, поэтому Ким даже не отвлекался на окружающий мир, лишь сидел на корточках и, закрыв глаза, старался размеренно дышать. Отгоняя отвратительные мысль, Тэхен все же заметил. Кап. Кап. Кап. Кап. Замерев, Тэхен внимательно вслушался в происходящее вокруг. Абсолютная тишина, настолько пустая, что гнетет, и в душе поднимается волна страха. Кап. Где-то рядом с его ухом капля отрывается и приземляется в приглушенном стуке обо что-то уже влажное. Ковер? Кап. Скрип старых оконных створок заставляет вздрогнуть, ветер шелестит тканевыми жалюзи, бьющимся о стекло и стены, о что-то деревянное. Настолько сильный, что с таким же глухим "чавк" падает небольшой предмет. Кап. Кап. Кап. Тэхен, все еще пытаясь унять собственную дрожь, начинает отводить медленно руки от лица, но даже не успевает осмотреть что-то вокруг. Кап. Кап. Его руки грязного багрового цвета, воняют преотвратным металлическим запахом и жидкость на руках... Она... Она еще теплая... С громким криком он пытается отбросить от себя собственные же руки... Тэхен распахивает глаза и едва успевает сдержать крик в собственном горле, глотая как ком. Перед глазами светлый потолок с аккуратной небольшой люстрой, а кроме собственных попыток дышать, а не задыхаться, слух улавливает чужие слова. - Тэхен... Т-тэ... Громкий и хлесткий удар заставляет Чонгука распахнуть глаза и моментально повернуться к уже сидящему рядом парню. Тот изо всех сил бьет себя по лицу, молча роняя слезы на футболку, одеяло, с таким рвением бьет себя, будто он - самая отвратительная вещь, которая может быть во всем мире. - Т-тэхен, ты.. Что ты делаешь? Прекрати! - Чонгук хватает парня за руки, но Ким выдирается, начинает драться и кусаться, толкается локтями, пинается, лишь бы выбраться и сделать себе еще больнее Скрутив младшего собственными руками и ногами, Чонгук с сожалением смотрел, как парень пытается биться головой о мягкую постель и рыдает, широко распахнув рот и буквально крича от боли, что засела где-то в груди. Кричит, орет так, что напрягаются все мышцы на шее, плечах, а сам голос срывается на обессиленный стон и всхлип, снова вздох и снова срывающийся на рыдания и истерику крик, заставляющий вздрагивать. Он будто не здесь сейчас, он в пустой разгромленной комнате, где в колени впиваются осколки от разбитой посуды, где мрак густой настолько, что хочется ходить по этим гребаным осколкам из стороны в сторону, чтобы найти хоть что-то, хоть выключатель, хоть окно с задернутыми шторами, хоть настольную лампочку... Вот только что он тогда увидит? Уж не залитые ли кровью стены? Не собственные ли багровые руки? Не синеющие ли лица обычных студентов, которые еще несколько часов назад радовались хорошо написанной контрольной, выигранной лотерее, или же жаловались на вредного преподавателя? Не стеклянные ли глаза, смотрящие огромным зрачками на него? Не скрюченные ли окровавленные руки, что тянуться к нему?

***

- Тэхен, пожалуйста, очнись! - крепко обняв уже почти успокоившегося парня, попросил слезно Чонгук, стараясь перестать всхлипывать и вытирая слезы о давно промокшую футболку на Киме. Сипение и хрипы стали гораздо тише, голос давно сорван, но Тэхен еще долго пытался так кричать, сейчас же только тихо и глубоко дышал, роняя слезы на подушку. - Ты меня слышишь, Тэ-Тэ? - посмотрев на парня, Чон повернул его голову к себе. - Ты мне нужен, малыш, пожалуйста, приди в себя! Дыхание Кима начало выравниваться, он несколько раз шмыгнул носом и начал дышать размеренно. Облизнул высохшие губы и выдал хриплое "прости". Чонгук так же выдохнул с облегчением и расслабился, полностью накрыв собой парня. - Ты вернулся. Я рад. - Прости, хен, - снова хрипло повторил Ким, но тут же закашлялся, отворачиваясь в сторону. - Не разговаривай, ты голос сорвал. Принести воды? Молчаливый кивок заставил Чона встать и, пошатываясь, направиться в сторону кухни. Вернувшись, он обнаружил Тэхена уже сидящим на краю кровати и смотрящим в пол. - Тебе не за что извиняться. Я догадывался, что такое может произойти. Просто не ожидал, что видеть это для меня самого будет очень тяжело, - Чонгук протянул стакан и помог подержать его. - Тяжело? - шепотом уточнил младший. - Невероятно тяжело. Смотреть, как любимый человек убивается от горя, кричит, как зверь, потерявший свою пару, сходит с ума и пытается причинить себе боль... Тяжело, очень тяжело. - Я виноват, что причинил тебе столько боли, - все так же шепотом и не поднимая глаз произнес Тэ. - Ты не виноват, все в порядке, правда. Просто теперь я знаю, что никогда не допущу подобного повторно. Стараясь отвлечь, Чонгук включил какой-то мультфильм, но в ту ночь они больше не уснули. - Ало? - взяв собственный телефон, Тэхен ответил на звонок. - А, Юнги, да, все в порядке. Что? Когда? Ага, а подойти куда? Я понял. Тебя не будет? Ах да, тебя же и не было... Хорошо, ладно, мы будем. Подожди, хен что-то тебе сказать хочет. Сидящий напротив и режущий пирог Чонгук протянул руку и кивнул, когда смартфон оказался в его руках. - Привет, Юнги. Что-то о Сокджине и Чимине стало известно?

- Нет, прости, про них мне со вчерашнего дня ничего неизвестно, но вы можете съездить в больницу и навестить их. Только с Чимином будьте пожалуйста аккуратнее.

- Ладно, спасибо. А куда нам там надо прийти?

- На допрос, но будет просто разговор скорее всего, вы как свидетели все же пройдете. Вас сегодня ждут в пять вечера. Остальное Тэ расскажет, а мне бежать надо. Всего хорошего.

- Ага, и тебе удачи.

***

Выйдя из автобуса около собственного университета, они вошли в почему-то до сих пор не рассосавшуюся толпу, только на этот раз она была с камерами, блокнотами и диктофонами. - Это же вы остановили стрелка? Расскажите все подробности! - Это *** news, как вы относитесь к вере нападавшего? - Каким образом вам удалось его остановить? Почему вы не сделали этого раньше и допустили столько смертей? Чонгука замутило от вопросов, но он мягко взял за плечи Тэхена и повел сквозь толпу. - Пропустите, нас ждут! - Вы нарушаете наше право на свободное перемещение, хотите понести за это ответственность? - громко и при этом хрипло уточнил Тэхен. На несколько секунд толпа журналистов замерла, но этого хватило стоящей неподалеку охране, чтобы помочь им выбраться из лап корреспондентов. - Мрази, все время суют свои носы куда не нужно, - пробормотал один из охранников. - Ну что поделать, работа у них такая, - пожал плечами ставший абсолютно спокойным Тэхен. - Вы на допрос? - Туда, да. - Вы знаете, что вас считают героем? - вошедший в выбранную для допроса аудиторию мужчина стукнул папкой по столу перед Чонгуком. Если бы не успокоительное, что он принял перед этим, то точно вздрогнул бы или подскочил от такого стука. - Мне все равно, как меня там называют, но если вы так же будете себя вести с моим другом, я вернусь и набью вам морду, - предупредил абсолютно спокойным тоном Чоном. - Тоже мне, неженка, - фыркнул мужчина и уселся все же за стол. - Ах да, еще и подам в суд на компенсацию за причиненный моральный ущерб. Дверь внезапно распахивается и в нее влетает растрепанный мужчина в костюме, с очками на носу. - Чонгук? Ты в порядке? - он останавливается возле стула студента и рассматривает его лицо. - Все в порядке, но если господин следователь будет так же давить на меня и других студентов, то мне очень захочется подать на него в суд. - Я тебе это устрою, - подтвердил кивком мужчина и привел себя в порядок. Было видно, что он не спал ночью и непонятно как провел эту ночь. - Простите, а вы кто? - уточнил следователь, готовый вызвать охрану. - Ах, простите, что не представился, - с мягкой улыбкой проговорил мужчина и пригладил собственные волосы. - Чон Хве Сок, ректор *ого университета. Вы находитесь на моей территории, поэтому, пожалуйста, будьте уважительны к тем, кто не причастен к убийству детей. Тем более, является героем, как вы сам недавно выразились. Следователь сжал зубы и встал, чтобы поклониться. - К слову, Чон Чонгук, - указав на студента, все так же спокойно проговорил мужчина, - мой племянник. А если мой племянник будет недоволен, я тоже буду недоволен. Скрип зубов стал еще более отчетливым, заставляя Чона-старшего усмехнуться. - Гуки, я еще нужен? - Нет, дядя, спасибо, дальше мы с господином следователем разберемся сами. - Кстати, хотел поприсутствовать на допросе и узнать побольше о стрелке, - внезапно изменив свое решение, Чон Хве Сок взял еще один стул и поставил его в углу. Рассказав все, что помнил, Чонгук ответил на несколько вопросов следователя. - Последний вопрос и можем заняться вашим другом. Что вы думаете о стрелке? Чонгук не успел ответить, как дверь распахнулась, а в нее двое охранников втащили упирающегося парня, который тут же упал на колени посреди комнаты. - Что за?.. Вы какого его сюда притащили?! - вскочил со своего места следователь, закрывая собой ректора. Парень, оказавшийся тем самым стрелком, поднял голову и посмотрел на Чонгука. Его руки был сзади скованы наручниками, но он криво усмехнулся. - Теперь ясно, кто это сделал. Неужели сам захотел пометь моего Мин-и, Гук? Ты посмел поднять руку на бога, мусор ты грязный! - проорал стрелок. - Ты не бог, урод, - тихо произнес Чонгук, подходя и присаживаясь в метре от него и с насмешкой и отвращением глядя на того, в кого когда-то влюбился его лучший друг. - Ты ничтожество, раз посмел поставить себя и свое желание выше чужих жизней. Просто убожество, которое не заслуживает даже гроб целовать тем, кого убил. Надеюсь, ты сгниешь в тюрьме, мразь, - с милой улыбкой закончил Чонгук и повернулся от ошарашенного стрелка к следователю. - Надеюсь, это подойдет для ответа на ваш вопрос. - Д-да, конечно... Всего хорошего, - следователь даже запнулся от неожиданной перемены в поведении студента, но все же взял с себя в руки.

***

- Хен, верни сумку! - возмутился Тэ, догоняя Чонгука, уже почти дошедшего до лестницы. - А вот и не верну! - улыбнулся Гук и ускорился, поднимаясь по лестнице. Он знал что Тэ не в такой хорошей форме, как он сам, так что догонит не скоро. - Хен! - Да, малыш? - спросил стоящий на пролет выше Гук. - Ты чего?! А если кто-то услышит? - Ким осмотрелся по сторонам и по лестнице, но, на его счастье, было пусто. - Что значит если? - возмутился Чон, закидывая сумку парня на собственное плечо хватая его за руку, которая как раз почти дотянулась до желанной лямки. - Я едва сдержался, чтобы рассказать тогда дяде о тебе, и ты думаешь, я буду скрывать наши отношения? - Но хен... Остановившись посреди лестницы, Чон обошел парня так, чтобы оказаться на ступень ниже и тут же притянул его к себе за талию. - Ты - мой. И я - твой. Я безумно хочу, чтобы весь мир об этом знал. Так что, если ты против ношения мной твоей сумки, я буду целовать тебя на людях, хочешь? - Н-не надо! - Тогда давай поторопимся, потому что я безумно хочу тебя поцеловать, а может и что-то больше, я пока не решил... Схватив парня за руку, Чонгук поторопился на нужный этаж и вытащил ключ от аудитории из кармана. - Несколько недель назад один парниша налетел на меня здесь и выбил монетку из рук. Знаешь какой вопрос я задавал? - распахивая дверь, спросил у Тэ старший. - Какой? - Предложить ли тебе встречаться. - Погоди. А парень еще в маске был? И... по плечу тебя задел, да? - Тэхен почесал затылок и уточнил. Чонгук приподнял брови, но кивнул утвердительно. - Прости, это ты из-за меня монетку потерял. Я тогда торопился на лекцию, меня куратор задержал... Чонгук тихо рассмеялся и поманил парня пальцем, чтоб тот присел рядом. - Я отодвину шкаф, а ты достань монетку, только запомни, какой стороной лежала, мне безумно интересно. Проделав все это, Чон с удивлением смотрел на скелет на серебряной стороне монеты, лежащей рядом с ним на полу. - Отрицательный результат? - удивленно проговорил Чонгук, беря в руки родную вещь, от которой он уже успел отвыкнуть. - То есть, нам не стоит встречаться? - нахмурился Тэхен, поглядывая на недовольного хена. - Ну уж нет, я не для того волновался и признавался тебе, чтобы какая-то монетка все сейчас испортила!