Красивое решение

Райо стояла, не шелохнувшись, кровь продолжала обильно течь, заливая ей лицо, волосы и жакет. То, что сделала миссис Эмма повергло её даже не в ужас, а просто ввело в ступор, лишив всех возможных чувств и эмоций. То, что случилось было само по себе так невероятно и априори невозможно, что она просто не знала, как реагировать на такое и как жить теперь после него. Одна только мысль ещё пробивалась в замершее, казалось бы, навсегда сознание. Мысль о том, что оставаться здесь, в этом доме, с этими людьми Райо никак не сможет. Об этом и речи не может быть, теперь, когда все они разом из самых близких людей превратились в ничто. Чужих, несуществующих, стоявших за гранью черты, им не перейти её. Свекровь тихо сидела в спальне, изображая оскорбленную невинность. Чучи прямо сейчас видела перед глазами как пожилая дама сидит в кресле с идеально прямой спиной и совершенно сухими глазами с надменным выражением царицы смотрит на дверь в ожидании провинившейся невестки, с лица которой до сих пор срывались одна за другой кровавые капли. Ей и в голову даже не придёт узнать сильно ли она ей навредила. Это ей вообще было, похоже, безразлично, куда важнее то, что та посмела оскорбить её дорогого сыночка-потаскуна. Впервые в жизни назвав Айона мысленно этим словом, Райо одновременно поставила точку на своей принадлежности к его семье. Вот так, в один миг, без всяких предисловий. Именно это казалось правильным и верным решением сейчас и выполнять его Чучи принялась немедленно. Не став заходить к свекрови, панторанка взяла сумку, с которой обычно летала в командировки, и наскоро покидав в неё какие-то вещи на первое время, хотела уже уйти, как вспомнила вдруг о своём внешнем виде и вернувшись с порога, схватила с тумбочки огромные тёмные очки мужа, нацепила их на нос и выскользнула за дверь, никем незамечанная, направляясь в единственное место на Корусанте, где возможно ещё никому не было наплевать на её проблемы и где всегда радовались её визитам.

***

Асока пришла домой поздно, весь день в Ордене был завал, причём, требовалось именно её присутствие, неясно почему. В итоге сидеть с малышами пришлось Энакину. Джину и Шми недавно исполнилось три года и они уже посещали занятия в храме для юнлингов, а после Энакин или Асока забирали их домой. Сегодня это сделал Скайуокер и видимо не повёл сразу домой, как велела тогрута, ибо когда она пришла к своей двери, на звонок никто не отозвался. За то на лестнице, на самой нижней ступеньки, ведущей на верхний пролёт, смутно виднелась тоненькая фигурка в сером плаще. Она сидела, почти привалившись к стене и сжимая лицо руками, мелко тряслась, похоже, плача. Кто бы это мог быть и почему здесь? Асока не очень понимала это, но помня о том, что покушение на её мужа три года назад устроили именно в подъезде, решила проявить осторожность. Сняв с пояса один из своих мечей, тогрута, ступая неслышно, приблизилась к фигуре и занеся над ней активированный клинок, произнесла как можно увереннее: - Имейте ввиду, я вооружена, и если у вас злые намерения, милости прошу уйти по-хорошему, не то я разозлюсь, а это очень страшно. И вопреки всему фигура не начала угрожать в ответ, а повернувшись лицом к Асоке, воскликнула голосом, полным отчаяния: - Мне уже всё равно! Можете даже убить, сопротивления не будет! Тогрута смогла наконец увидеть, кто пришёл, и в первый момент едва смогла узнать это распухшее лицо с посиневшим левым глазом, белок которого покраснел от крови, до сих пор сочившейся из двух даже на первый взгляд глубоких порезов возле него. А когда узнала, то испытала острый, ни с чем не сравнимый стыд. И ещё недоумение от того, что это лицо, до этого красивое и утонченное, сейчас сделалось таким, больше похожим на лицо пьяной бомжихи, чем благовоспитанной барышни. - Райо! - вырвалось из её груди почти безумным криком и следом Асока уже не размышляла, а бросившись к подруге, помогла ей встать и крепко обняла, прижимая к себе. Ещё не зная того, что случилось, она уже ощущала то, что это настолько из ряда вон, что справится с этим в одиночку невозможно. Потоки Силы, идущие от неё, говорили об этом. Райо безошибочно ощутила в Асоке то острое сочувствие, что та испытывала к ней и главное, готовность помочь, поэтому безо всякого стыда прильнула к груди подруги и обняв её, спрятала лицо у той на груди. Тогрута совсем забыла о том, что может испачкаться кровью и лишь крепко прижимала её себе, гладя по голове и спине, удерживая от безудержных всхлипов и стонов. Так они и стояли какое-то время на лестнице, обнимаясь и плача в объятиях друг друга. И только когда внизу послышались голоса поднимающихся людей, Асока открыла дверь и втянула Райо за собой в уютную теплоту квартиры. На уставшую душу несчастной женщины мигом обрушился быт нормального, счастливого семейства. Такого, каким оно и должно было быть. Таким, где все друг друга любят и уважают, не имея наедине с собой никаких постыдных тайн. Где никто никого не избивает и не унижает, тыкая носом в пороки. Где всегда царят покой и взаимопонимание. При этом осознании Райо лишний раз убедилась в том, что никогда уже не вернётся в дом Папанойда. Ей там просто не места. Как жаль, что так долго она шла к этому пониманию. Асока ни о чём её не спрашивала, понимала, что ещё не время, она просто провела подругу в гостиную и позвонив по комлинку в храм, спешно вызвала к себе домой Баррисс Оффи - молодого и способного целителя. Та не стала задавать никаких вопросов, а просто пришла туда, где в ней нуждались, прихватив с собой всё необходимое. И пока она не пришла, Асока усадила Райо в кресло и принесла ей капли, которые заставила выпить, это помогло ей успокоиться и вскоре та заговорила уже более менее связно, но рассказать ничего не успела, пришла Баррисс и Асока вышла из комнаты, чтобы не смущать их. Оффи присвистнула, рассмотрев лицо своей невольной пациентки. Но не в правилах целителя было слишком уж явно показывать удивление и та мигом принялась за дело. Для начала промыла порезы антисептиком, стирая с них кровь и пыль, затем наложила несколько поверхностных швов и смазав их регенератором, заклеила двумя кругами пластыря. Перед уходом оставила баночку с мазью, велев дважды в день смазывать ею швы, пока они не рассосутся. Асока с Райо поблагодарили Оффи и проводив ту, вернулись в гостиную, где сели рядом на диван и начали непринуждённую беседу. Обсудили всё, касаемое общих дел и общих знакомых, когда наконец Райо сочла себя морально готовой к исповеди и решившись рассказала подруге обо всём, что случилось в последние дни, начав с того злополучного письма и завершив днём сегодняшним. Асока не прерывала горький рассказ, лишь только под самый конец удивилась словам Райо о том, что она оправдывала измену мужа и ещё радовалась его благородству. - Райо, - всплеснула она руками - Ну это же просто смешно. Какие-то плоды, приключения, зачем всё это нужно сейчас? Это всё имеет значение лишь тогда, когда нет настоящего чувства, когда же оно есть, то плевать мужу становится на всё. И на плоды, что растут на других деревьях, и на приключения, которых он ещё не переживал. Значение имеешь только ты, такая, какая есть, со всеми плюсами и минусами. Главное, чтобы это была ты, а остальное - в топку! - То же самое скажешь и про миссис Эмму? - сдержанно поинтересовалась Райо, но Асока удостоила эту тему лишь скупым высказыванием: - О ней даже и говорить нечего. Да, я понимаю, всему хочется найти если не оправдание, то, хотя бы, объяснение. Но, пойми, бывают случаи, когда и то, и другое отсутствует. Злые поступки совершаются лишь потому, что кто-то попросту захотел их совершить. Тот, кто является обычной сволочью, ставшей таковой не в силу тяжёлых обстоятельств, а просто по природе. Есть и такие выродки, к которым и принадлежит твой муж и его мамочка. Не стоит искать им оправдание и тратить своё прекраснодушие на таких, как они. Нужно просто отсечь всё, что с ними связано и начать жить собственной жизнью. Так и было, хотя и не так просто осознать в один момент, требовалось время, которого у Райо теперь было в избытке. Асока оставила её временно пожить у себя, чтобы не возвращаться в сенаторскую квартиру до тех пор, пока её не освободит свекровь. Райо согласилась и на ночь её устроили в комнате для гостей. Энакин пришёл вечером, сказав, что задержался в гостях у Оби-Вана. Он тоже был рад неожиданное гостье, а дети и вовсе сошли с ума от радости. Но узнав подробности истории, Скайуокер заявил, что проблемы ещё впереди. И, как всегда, оказался прав.