***
В доме Папанойда всё было неспокойно вот уже много дней. Айон не находил себе места, думая о том, как ему вернуть Райо. Вариант просто позвонить или встретиться, чтобы убедить её вернуться не подходил его гордой и спесивой натуре, ему казалось, что она сама должна дать о себе знать, но Райо молчала. То, что она живёт у Асоки его с одной стороны даже радовало, ведь это означало, что Райо всего лишь хочет помучить его самолюбие и заставить потом играть по своим правилам. Что ж, надо дать ей время поиграть в эту игру, но время зло, а ничего не менялось. Но вдруг Райо позвонила ему, сама, с просьбой срочно встретиться, чтобы обсудить детали развода. Вот это был удар. Такого Айон даже в самых страшных мыслях себе не представлял. Нет, он думал о том, что та станет долго обижаться, требовать каких-то особых условий, но, чтобы захотеть уйти. К этому следовало привыкнуть. И Айон решил не позволить тому случиться во, что бы то ни стало и в союзники привлёк мать. Сперва они крупно поскандалили, обвиняя друг друга во всех грехах. - Кто просил тебя распускать руки? - вспыхнул Айон, глядя на мать - Не могла, что ли, сдержаться? Сама же меня к этому призвала. - Ты сам виноват не меньше, - не осталась в долгу Эмма - Вырос бесхребетной соплёй и ещё удивляешься, что он тебя жена уходит. - Не ты ли сама воспитала меня именно таким? - вновь взвился Айон - И утверждала, что это правильно - Но, как бы то ни было, а Райо я намерен вернуть и ты мне в этом поможешь! А иначе отправишься к моим сестрицам, узнаешь тогда, с кем жить лучше. Если миссис Эмму это и напугало, то она никак не подала виду, за то мгновенно успокоилась и взяв себя в руки, уже другим тоном ответила сыну: - Ладно, дорогой, покричали и хватит, эмоции иногда должны выходить, даже у нас, и конечно я готова тебе помочь, говори, когда Райо приедет. Сразу же после этого у матери и сына состоялся разговор, в ходе которого они создали план по возвращению блудной жены и сейчас с напряжением ждали её появления. Но и здесь их ожидал сюрприз, который никак не учитывался в их плане - Райо пришла не одна, а вместе со подружкой, этой нахальной Асокой. Та вошла в квартиру одновременно с Райо и потому тоже стала свидетельницей того, что не предназначалось для посторонних ушей. За то последняя лишний раз убедилась в том, что отпускать Райо сюда одну означает потерять её навсегда. Ведь стоило женщинам войти, как тотчас же к ногам Райо, упав на колени с диким криком, миссис Эмма начала бурную покаянную речь: - Райо, девочка моя! Как хорошо, что ты вернулась! Прости меня, милая, родная, любимая! Асока при этой сцене брезгливо поморщилась, а вот Райо...Глава 18. Борьба за одну
16 августа 2021 г., 22:26
Новая жизнь Райо оправдывала её ожидания и даже сверх того. Ей даже часто казалось, что именно сейчас эта жизнь для неё и началась. То же, что было до этого являлось лишь прилюдией, подготовкой к самому главному, которое сейчас и происходило. И называлось оно Любовь, такая, какой она и должна быть. Которую изображают в книгах и фильмах, но сейчас воплощенная в реальности, специально для одной Райо. Карлос оказался именно таким, каким и представился ей при первой встрече, ещё тогда, когда она первый раз пришла к нему на приём. Внимательный, чуткий, готовый стараться во всю, лишь бы его любимая чувствовала себя хорошо с ним рядом. В этом и заключалась ключевое отличие от Айона, Карлос не требовал забот о себе и не ставил себя в центр внимания Райо, но именно поэтому ей самой страшно хотелось о нём заботиться - готовить ему ужин, встречать вечерами с работы и даже устраивать уют в его прежде холостяцком жилище. Получалось, надо сказать, не очень, ведь прежде все заботы о доме брала на себя прислуга, но Райо очень старалась всему научиться и в скором времени стала вполне сносной хозяйкой. Но прежде, чем это случилось, Карлосу пришлось вынести нимало, только он один знал каковы на вкус пригоревшие мясные стейки с полусырой картошкой и пересоленые супы, часто переваренные или недоваренные. Любой другой начал бы возмущаться и обвинять вторую половину в попытках отравить его, однако, Карлос мужественно давился её шедеврами поварского мастерства и лишь иронично комментировал то, что ел, не забывая лукаво подмигнуть Райо:
- Решила перевести меня на сыроедение? Неожиданно, я, слышал, что на планете Ниппония этим увлекаются все поголовно, но, чтобы попробовать самому... Что ж, надо воспользоваться этой возможностью.
Не лучше обстояло и с другими домашними делами. Например, со строкой. Стиральная машина у Карлоса была, причём, достаточно современная, вот только обращаться с ней следовало научиться и Райо предприняла для этого единственный доступный ей метод тыка. Ведь режимов стирки оказалось так много, что даже нельзя было представить, что их могло быть столько и Чучи не успокоилась, пока не перепробовала все, только вещи в этом были не виноваты. И если у Карлоса они были обычными, купленными на рынке или на распродажах, то у Райо единственная одежда из имевшейся требовала деликатной или ручной стирки. И очень скоро большинство из бывшей в наличии одежды стало непригодно для жизни. Часть вещей покрылась тёмными разводами или порвалась, ещё часть потеряла форму, а с третьей не случилось ничего плохого, цвет и форма сохранились, вот только сами они стали на много размеров меньше. Карлос, увидев это дело, едва не умер от хохота:
- Райо, вот это да, я, конечно, и раньше знал, что у этой машины куча режимов, но того, что ещё и уменьшительный есть, я, право, не знал!
В другой ситуации он бы пошутил на тему того, что теперь они могут не тратиться на детские вещи, а просто положить свои в стиралку и через час их ребёнок получит целый гардероб. Но не стал, зная о том, что Райо такие шутки точно не оценит. Она не стала скрывать свою беду и в первый же вечер совместной жизни честно и доверительно рассказала ему об этом. Это произошло совсем поздно, перед сном, когда они лежали рядом, обнявшись и Райо положила голову на плечо Карлоса. Так им было удобно вести доверительные беседы. Он верно догадался о намерении подруги и покрепче её обняв, наклонился и коснулся губами её волос. Неизвестно почему, но Карлос всегда хотел это сделать и теперь наконец смог бесконечно исполнять то, о чём мечтал с той самой минуты, когда провожал её первый раз и они стояли в спидербусе, тесно прижатые друг к другу, и он смотрел на неё сверху, на то, как её макушка склонилась к букету. И Райо рассказала, обо всём, ничего не утаивая, будучи внутренне готовой к любой реакции, но Карлос ничуть не огорчился и даже не удивился, казалось, тому, что его любимая бесплодна и никогда не сможет подарить ему кровного наследника.
- Поверь мне, - начал он доверительным тоном, когда Райо закончила свою горькую исповедь - Подобная проблема в наше время ничего не значит, гораздо важнее то, чтобы люди любили друг друга и хотели быть вместе, а у нас это так, а это означает, что все беды и испытания мы должны проходить вместе. И сейчас нам предстоит первое из них и я готов помочь тебе. И если не будет никакой возможности завести своего ребёнка, то я приму это, в конце-концов, только слабые духом и ущербные люди сводят своё существование и его смысл к воспроизводству себе подобных. В жизни есть гораздо более интересные вещи. И потом, кто сказал, что ребёнок обязательно должен быть родным, когда вокруг так много сирот, которым никто не поможет и которые так же хотят быть любимыми.
Райо восприняла эти слова с облегчением. Она сразу поняла, что Карлос не станет попрекать её бесплодием и принял её такой, какая она есть и готов вместе с ней разделить этот сложный и грустный удел. Однако, была и ещё одна проблема, в отличие от этой, требовавшая немедленного решения - нужно было развестись с Айоном и для этого снова прийти в его дом и увидеть с ним и миссис Эммой. Карлос признавал это, но при том никак не мог отпустить свою Райо в это ранкорово логово, а ведь она упорно отказывалась взять его с собой, мотивируя это тем, что его присутствие только раздразнит милых родственников. А ведь между тем развод нужно было оформить как можно скорее, чтобы Райо могла вступить в брак с Карлосом. Не меньше недели уговаривала она его и наконец сошлись на том, что вместе с ней к Папанойда отправится Асока. Карлос доверял ей, как себе, и искренне верил, что та не даст никому обидеть Райо. На том и порешили, отправившись следующим утром, когда убедились, что внешний вид панторанки снова стал презентабельным.