Я не смогу жить в ночи

— Получай, мразь! Кира ударила девчонку по лицу, разбивая кулаком овальные очки. Стекло больно вонзилось в руку, тонкой струйкой из раны начала сочиться кровь. Но всё это было небольшой ценой за вырвавшийся из глотки жертвы крик. Её почти не задело, лишь пара царапин, но она уже визжала, как свинья перед бойней. Слабая бесполезная сука. Следующий удар пришёлся в живот. Кира не жалела сил, чтобы причинить как можно больше боли. Осколок вошёл ещё глубже в руку, однако именно он сделал рану на животе куда серьёзнее. Белая блузка мгновенно пропиталась кровью. За ним тут же последовал удар в солнечное сплетение. У жертвы сбилось дыхание, она упала лицом прямо к ногам Киры. Слабая попытка подняться была мгновенно пресечена ударом ноги. Тело, беспомощно раскинувшееся у ног девушки, мелко задрожало. Сзади послышался гогот. Значит нравится? Кира усмехнулась. Ну что ж, тогда понравится и это. Она носком кроссовка приподняла голову жертвы, глядя прямо в водянисто-голубые глаза, наполненные слезами. На её лице кровь смешалась с грязью, образуя липкую субстанцию грязного бурого цвета. Разбитые губы были раскрыты то ли в безмолвном крике, то ли в попытке вдохнуть. Что бы это ни было, у неё оно не получилось. Кира ещё секунды две взглядом изучала изувеченное лицо, а после произнесла обманчиво сладким голосом: — Ты же хочешь, чтобы я тебя отпустила? Хочешь? Никакой реакции. — Отвечай! До ушей девушки донеслось неясное мычание, которое она решила расценить, как согласие. — Тогда у меня есть для тебя одно задание. Выполнишь его и ты свободна. Хочешь узнать, что это? На этот раз ответом стало движение головой. — Значит хочешь… Что ж, вот твоё задание: ты должна раздеться прямо здесь, перед всеми, — Кира демонстративно указала рукой на парней, стоявших позади. — Сделаешь это и ты свободна. Ну как, согласна? На трясущихся руках, девчонка попыталась подняться. С небольшой помощью Киры, неожиданно решившей проявить так называемое милосердие, ей это даже удалось. На том месте, где она лежала образовалась лужа крови и, кажется, мочи. — Смотрите внимательно, сейчас будет шоу, — провозгласила Кира под одобряющие возгласы. А потом, обращаясь к своей жертве, продолжила уже тише. — Поторопись. Моя милость не вечна, знаешь ли. Трясущимися пальцами, девчонка начала расстёгивать пуговицы на своей блузке. Было видно, что хотя руки её не слушались, она старалась, как могла. В тот момент, когда последняя пуговица была расстёгнута, сзади послышался чей-то свист. Зрители явно были в восторге. Блузка полетела на грязный асфальт. Настала очередь юбки. С той было справиться куда сложнее, так как молния находилась на спине. Кое как расстегнув её, она попыталась приподняться, но не смогла. На этот раз Кира просто грубо подняла её за волосы, позволив вещи самой скатиться по ногам прямиком в лужу. На ней остались лишь кружевной лифчик, трусы и чулки. — Снимай! Снимай! Снимай! — кричали парни. Если бы не синяк, уже расцветающий на лице, щёки девчонки обязательно бы покраснели. Она медленно стянула сначала один чулок, потом другой. Руки осторожно потянулись к застёжке лифчика, да так и остались там. Она не могла. Просто не могла сделать это. Однако удар ногой в спину быстро придал ей решимости. Кира хотела было отвесить ещё один, просто для профилактики, но передумала, разумно предположив, что это затянет процесс. И вот на асфальте оказалась ещё одна деталь гардероба. — Какие большие! — присвистнул кто-то. Осталось последнее. Руки девчонки тряслись, а в голове, как предполагала Кира, сквозь ширму боли проглядывал неописуемый стыд. Медленно, стараясь хоть немного отсрочить неизбежное, она миллиметр за миллиметром стягивала с себя этот кусок ткани, хоть и немного, но всё же прикрывавший её тело. Но вот дело было сделано и на девчонке не осталось вообще ничего. Кира безумно рассмеялась, выкрикивая: «Ну и кто теперь здесь грязная шлюха, а, Молли?». А напоследок она сообщила: — Я оставлю тебя, как и говорила. Но вот они ничего не обещали, не так ли, мальчики? Так что оставляю тебя на них. Прощай, шлюшка Молли. Победно усмехнувшись, Кира покинула подворотню, где уже наверняка разверзся ад. Теперь Бадра была отомщена.