Imagine an owl

Забавная вещь – быть чьим-то соулмейтом: с одной стороны страшно, а с другой очень даже любопытно. Страх и любопытство – лучшее описание жизни Т/и. С самого детства, как только она узнала о существовании этих самых соулмейтов, она всё гадала, есть ли у неё такой, встретятся ли они, не скопытится ли он невзначай, оставив Т/и в чёрно-белом мире? Последнего, к слову, она очень сильно боялась. А потом она встретила его. - Локи! Такой окрик не посмел бы проигнорировать даже Один. Но это Локи, так что он проигнорировал. Ловить всю жизнь своего соулмейта-хранителя-шила-в-заднице и беречь его от смерти Т/и совсем не улыбалось. А Локи так и норовил умереть – по крайне мере смерть свою он симулировал с завидной регулярностью. Да так убедительно: несколько раз Тор почётные похороны героически почившему брату устраивал. Даже Мстители скупую геройскую слезу роняли. А потом Локи возвращался, живой, здоровый и счастливый. - Да сколько ж можно ему верить? – вопрошала из раза в раз Т/и. - А как ему не верить? Ты видела, как он умирает? Его бы энергию, да в актёрское русло. Такой талант пропадает. И как-то раз Т/и увидела смерть своего соулмейта. Он упал, зажимая рукой рану в груди, бледнел, широко распахивал свои зелёные глаза, шептал что-то склонившемуся над ним Тору синеющими губами. А кровь продолжала литься во все стороны. Такая яркая. Красная. Губы такие синие. И глаза… зелёные. Т/и только и смогла посмеяться, когда Локи драматично закатив глаза «умер», оставив соулмейту после своей нечаянной кончины такой яркий и совсем не чёрно-белый мир. Поглядев на хохочущую Т/и, Тор со злости шарахнул молнией по почившему «брату» и иллюзия развеялась. А Локи весь следующий день смотрел на Т/и глазами песика, которого предательски пнул хозяин. - Как ты могла? Можно же было подыграть! Но подыгрывать Лафейсону Т/и не собиралась из одной только вредности и обиды на постоянные побеги. Зато теперь все поняли, как легко и эффективно определить правдивость смерти Локи. - Т/и, - Тор в третий раз за два месяца заявился на порог дома девушки. Та и без вопросов поняла, что к чему. – Скажи, мир для тебя всё ещё цветной? - Разумеется, Тор. Пробурчав что-то на асгардском, Одинсон раскрутил молот и взмыл к небо, оставив Т/и спокойно попивать чай из любимой кружки. Под вечер раздался звонок Старка. - Т/ф, скажи-ка мне не помер ли твой суженный-отмороженный? Хмыкнув, Т/и потеплее укуталась в яркий оранжевый плед. - Жив. И к гостям среди ночи девушка уже тоже привыкла, так что когда бравый Капитан несмело стучащий в дверь в четыре утра был впущен в дом, Т/и только предложила ему кофе. Вид у Роджерса был совершенно несчастный. - Мисс Т/ф, я, - он как-то неловко запнулся и уставился на щит в своих руках. – Скажите, мир для Вас не стал чёрно-белым? - Только не говори, что ты перешиб мини великана, - и, если судить по виноватому взгляду и горестно заломленным бровям, именно это Роджерс и сделал. Или думал, что сделал. Т/и вздохнула и плеснула себе кипяточку в остывший чай. – Щитом? – Капитан бросил страдальческий взгляд на упомянутый щит и кивнул. – Расслабься. Живой он. Может всё-таки чаю? Но Роджерсу было не до напитков. Разом просветлев, он подскочил на ноги и крепко обнял Т/и. Видать действительно испугался, что добил таки трикстера. Т/и похлопала Капитана по плечу. - Не перестанешь меня душить, и Локи увидит мир в тёмных тонах. - Прости! – Кэп отстранился, тепло улыбнулся и умчался обратно в ночь. Т/и преспокойно отхлебнула чай. - Да сколько ж можно меня сдавать? – буквально на следующий день к Т/и заявился тот, кого она уж точно не ждала увидеть. Соулмейт Локи Лафейсон собственной персоной. - А вот нехрен было от меня бегать, - отмахнулась Т/и. – Буду теперь тебе мстить. Ни одних тебе больше похорон. - Т/и! - Локи! Лафейсон хмыкнул, приняв лиловую кружку с ароматным чёрным чаем и глубоко вдохнул, так явно наслаждаясь, что Т/и сделала пометку себе запомнить любимый вид чая своего соула. Вдруг пригодится. Себе она в этот раз налила кофе, щедро разбавив его сливками. - Тогда я предлагаю устроить примирительный розыгрыш, - сделав несколько глотков, Локи довольно вздохнул и улыбнулся. – А сахар? - Держи. - Благодарю. - Так что там с розыгрышем? – спросила Т/и, когда Лафейсон уж слишком увлёкся сахаром. - Ах, да. Предлагаю тебе мне подыграть. Я снова инсценирую свою смерть, а ты её подтвердишь. Мне просто очень надо на пару месяцев исчезнуть, а пока я "жив" это не так и просто. Локи так искренне просил, что Т/и вдруг сдалась, пусть и собиралась стоять до конца. Чёртов соулмейт будто знал, как легко её пронять этими грустными глазками. Так что они обсудили план и условились, что когда в следующий раз к Т/и придут спрашивать жив ли Локи, она состроит грустное лицо и скажет «да». А потом уж как-нибудь придумают, как выкрутиться. Договорились, условились и проболтали весь день, до самой ночи. Ещё с детства мама говорила Т/и, что с соулмейтом общаться легко и находить общие темы труда не составляет, но девушка и не думала, что родительница могла быть настолько права. Лишь глубокой ночью Лафейсон завалился спать на диван, а Т/и ушла к себе. Утром, распив с Т/и по три кружки чая – а значит уже ближе к обеду – Локи ушёл. Т/и не ждала, что он вернётся, да и о новой встрече они не договаривались. Через неделю Т/и разбудила Наташа. - Т/и! Т/и, вставай! - Да что такое опять? – отмахиваться от цепких рук Романофф было сложным занятием, но Т/ф искренне старалась. – Умер у вас кто-то? - Локи. Или не умер. Затем тебя и будим, чтобы понять. Т/и вздохнула. Ну, а кто ещё мог умереть? Открыв глаза, она задумчиво моргнула. Потом ещё раз. Почесала глаза и ощутила, как внутри что-то громко треснуло. - Ну? – Наташа пристально заглядывала в глаза Т/и. Та молчала. Вглядывалась в абсолютно блёклое лицо Романофф и молчала. – Т/и? - Твои волосы больше не рыжие. Они… чёрные? Наташа вздрогнула, но Т/и этого уже не заметила. Она прикрыла глаза.