Imagine an owl

Т/и с подростковых лет мечтала стать супергероем, но когда мечта сбылась, она уж очень сильно пожалела. Главной бедой стал Роджерс: голубоглазая мечта половины Америки. Подсчитывать мечтающих о Кэпе по всему миру Т/и бы не рискнула, но когда-то она и сама была из тех самых безумцев влюблённых в блондинистый идеал. Т/и посмеивалась над собой, припоминая, как дрожали её колени на первой встрече со Стивом. Сейчас у неё дрожал только голос, да и то от крика. – Бесишь! Роджерс театрально покачал головой, уставившись своими голубыми – чистыми и невинными – глазищами на Т/и. – Вот только не надо на меня смотреть с этим своим видом «Америка недовольна тобой, сынок»! – Т/и отпихнула с дороги стул и с твёрдой уверенностью направилась в сторону выхода из комнаты. Роджерс успел поймать её за локоть у самых дверей. – Т/и, нам нужна твоя помощь. – Нет! – Пожалуйста. И вот в ход пошли жалостливые глазки. Т/и была свято уверена, что Кэп даже не догадывается, что самое опасное оружие в его арсенале это далеко не щит. – Я не стану наряжаться Рудольфом, – но Роджерс чуть заметно наклонил голову в бок. – Какая ж ты сука, Кэп. Манипулятор звёздно-полосатый, – Т/и высвободила свою руку, но уходить не стала. – Язык. – Это тебя слово «манипулятор» зацепило? Действительно, слишком мягко я тебя назвала. Кэп покачал головой. – Так ты согласна? – Нет. – Т/и… – Не начинай! – девушка выставила вперёд руку и отвернулась от Капитана. Снова лезть в этот голубоглазый капкан не хотелось. Вернее хотелось, но не сейчас. – Ты не понимаешь как это важно, – упрямый Кэп в некоторых вещах был наивным ребёнком, но чаще всего он становился упёртым бараном и пёр до победного. Т/и в его такие моменты ненавидела. Особенно когда это касалось непосредственное её самой. – Мы должны устроить детям праздник. – Позови своего Барнса. Он тот ещё олень. Роджерс покачал головой. – Он уже играет эльфа. – Сэм? – И он. – Наташа. – Она на задании. Т/и щёлкнула пальцами. – Хорошая отмазка! Я тоже на задании. Ой, нет! – вскрикнула она и закрыла глаз ладонями. – Убери от меня свои голубые глазки. Я не поддамся уговорам. – Я прошу тебя, Т/и, – продолжал Капитан. Девушка ощутила, как на её предплечья легли ладони Роджерса. Вот уж лопаты – накрыли почти целиком. – Рождество это семейный праздник, а у них никого нет кроме нас. Мы должны показать им какого это – отпраздновать по-настоящему, в кругу семьи. – А с каких это пор Мстители – семья? – Т/и упорно отказывалась открывать лицо. Да и прикосновения Роджерса не то чтобы были такими уж неприятными. – Пусть мы и не семья в общепризнанном смысле этого слова, но мне хочется думать, что мы можем ею стать, – по голосу было слышно, что Капитан улыбнулся, а Т/и едва удержалась чтобы не фыркнуть от его мечтательного тона. Удержалась и мысленно похвалила себя за это. – Мы стараемся ею быть, и в наших силах помочь другим обрести дом и семью. – Твои речи, да прямо на агитплакаты, – под разочарованный вздох Кэпа, Т/и отступила на несколько шагов назад, сбрасывая с себя капитанские ладони. Несколько дней назад Мстители спасли четырёх детишек-мутантов и, с подачи обладателя самого большого сердца на планете, взяли их под своё крыло. Роджерс быстро с ними поладил, да и они его полюбили: Кэп пусть и редко появлялся, но каждую свободную минуту посвящал только детям, заботясь о них так, как даже о Барнсе своём не заботился. Перед глазами Т/и до сих пор стояла картина где суровый и строгий Капитан читал детям книжку, смешными голосами озвучивая реплики разных персонажей. В такие моменты она была почти готова влюбиться в него снова. Но ключевое слово «почти». – Что мне надо сделать, чтобы ты отстал? – Согласиться, – кивнул Кэп, а Т/и изнутри разрывало желание выругаться. – Эх, Роджерс, тебе всегда хватало упрямства на всё, что не касается отношений, – а вот после этих слов Т/и заметно так удивилась: Кэп совсем не смутился, как делал это всегда, стоило разговору зайти о его «любовных похождениях», а в частности об отношениях Т/и и самого Стива. Скулы Роджерса всегда алели, а сам он отворачивался, сворачивая разговор, до более благоприятных для него времён. В этот же раз всё было как-то странно. – Тут я с тобой соглашусь, – заявил идеал, смотря своей бывшей девушке прямо в глаза. – Мне всегда хватало смелости идти в бой, но на мирные вещи порой решимости не хватало. О многом я теперь жалею. – Но жалеть об отсутствии Рудольфа на вашем празднике ты себе не позволишь? – На нашем празднике, – выделил местоимение Кэп, снова поймав предплечья Т/и в свои безразмерные ладони. – И да, в этот раз я настою на своём. – Да что б тебя… – Даже не думай заканчивать это предложение, – миролюбиво улыбнулся Кэп, улыбкой своей будто намекая, что если Т/и ослушается, эта улыбка мигом превратиться во что-то пострашнее. Тяжело вздохнув, Т/и опустила голову. Вот так она и сдалась. Но это совсем не помешало ей ругаться на Кэпа на другой день, надевая себе на голову ободок с роскошными оленьими рогами. – Нос не забудь, – хохотнул Баки, кивая на огромное красное недоразуменье. Костюмер, добывший Кэпу эти костюмы, явно обманул национальное достояние: это совсем не костюм оленя. Это костюм бомжа-аниматора. Т/и фыркнула, повернулась к Барнсу спиной и указала на заднюю часть своего костюма. – Иди в оленью задницу. – Не ссоримся! – в импровизированную гримёрку вбежал полу-Роджерс полу-Санта: на Кэпе от костюма Клауса были только красные штаны и сапоги, а сверху привычная майка, которая явно была на пару размеров меньше, чем надо. Вторая часть костюма Роджерса лежала здесь же. – Старк уже собрал детей. Скоро начнём. – А я так надеялась, что Тони будет играть миссис Клаус, – покачала головой Т/и. – Зато Брюс Гринч это верх иронии. Не думала, что ты способен на такое Кэп. Роджерс вдруг замер, задумчиво смотря перед собой, а Т/и поняла, что эта чистая душа и не подумала какого профессору Беннеру будет наряжаться в зелёного злого парня, пытающего разрушить всем праздник. В искренних голубых глазах появилась вина. – Расслабься, Кэп, – Т/и хлопнула растерянного ангелочка в красных штанах по плечу, – я с ним об этом говорила. Брюс сказал, что всё ок. – Правда? – Ну разве может человек с накладной жопой оленя врать? – Т/и! А Т/и засмеялась, да так искренне и заразительно, что даже Баки хохотнул, а Сэм улыбнулся. С лица Роджерса тоже пропала тревожность, а в уголках глаз появилась улыбка. Он кивнул и взялся за майку, намереваясь переодеться. Т/и же так на него и смотрела, вдруг явственно припоминая какие эти литые мышцы на ощупь. Взгляд её, видимо, стал каким-то уж совсем неправильным, потому как Кэп смутился. – Отвернёшься? – Ты сам сказал, что мы семья, – задумчиво повторила слова Роджерса Т/и и оторвала взгляд от его пресса, посмотрев в голубые глаза. – Нельзя отворачиваться от семьи, даже если она отвернулась от тебя. Ржущий на фоне Барнс с его звенящими колокольчиками на эльфийской шапке лишь добавил веселья. Кэп совсем зарумянился, а Т/и чмокнула его в алую щёку. И всё-таки она любит этого идеального ангела.