Прекрасные музы Сергея Разумовского

Сегодня Сергею было невыносимо скучно. Рабочие часы в самом разгаре, его разум с хирургической точностью сканирует информацию на компьютере, коды перед внутренним взором трансформируются в системы, пути, целые миры. Ещё один рывок будет значить дополнительную прибыль, Разум чувствует себя капитаном за штурвалом космолёта, но… У него нет помощника, и его космолёт буксует. Разум с раздражением останавливает работу компьютерной станции и наблюдает, ловя момент. Олег сегодня мрачнее тучи: в лучах бьющего в окно солнца, такого редкого для Питера, он напоминает ворона. Его голубым глазам не хватает света, в котором Разум нуждается прямо сейчас. Он — мозг его команды, он его Спок. Но сейчас ему нужен Чехов — его душа. Его тёплая, мягкая игрушка. — Где Игорь? Разум покрутил в пальцах указатель: тонкая, длинная палочка была намного сложнее авторучки, но Сергею нравилось с ней играть. Олег как раз в этот момент остановился напротив окна. Вон там, где-то в районе Мраморного Дворца, отделение полиции. Там новый член их маленького сумасшедшего дома сейчас роет носом очередное дело, забив на всё, и почти наверняка снова лезет в дебильную драку, лишь бы забыться и забыть, что его ждёт в новом доме. А ещё где-то там новое казино, которое легонько бесит всех, кто так или иначе пытался отстоять историческое здание, которое под него снесли. В том числе Серёгу… Когда Серый задал вопрос, Олег вздрогнул. Потом усмехнулся, склонив голову: похоже, что-то есть в теории единства душ. Про Игоря почти одновременно подумали. Или не почти. — Работает, полагаю. Я же не могу в самом деле держать его тут на цепи, — Олег поднял руку, разглядывая свой перстень. — Мне нужно вдохновение, — Разум потёр лоб, — что моя муза может мне предложить? — М-м-м, — это всегда было похоже на какое-то горловое рычание. — Могу лечь у твоих ног. Но, боюсь, это тебя только отвлечёт от дела. Я прав? Тут Олег обернулся, обдав через плечо Разумовского глубоким взглядом. — Принеси что-то поесть, — Разум улыбнулся. Ему нравился Олег, он любил его. Но иногда он не понимал чего-то, тонкой грани необходимости. — Или давай кого-нибудь убьём сегодня? — Если тебя это вдохновит, я спалю даже пару кварталов, — Олег медленно размял шею. — Вот только Игорёк будет не очень-то рад. Может, переберёшься хотя бы на диван? За твоим столом маловато места для чего-то большего, чем банка газировки. С этими словами он двинулся в сторону кухни. Впрочем, ухитряясь при этом не выпускать из вида ту часть кабинета, где висела шикарная копия картины Боттичелли. Разум переключился на планшет и рухнул на диван. Но работа совсем перестала клеиться. Тело маялось от предвкушения. Какой-то частью своего мозга он уже планировал вечер, когда злой и уставший Гром припрётся в новый дом. Может, обласкать его в костюме? Без огнемётов, конечно. Ему понравится, что он испытает? Или, может, шибари? Подвесить под потолок и нарисовать или сфотографировать? Разум лениво погладил себя. В первую очередь на эту задумчивую и уже почти разомлевшую фигуру на диване упал плед. Огромный оранжевый плед, под которым исчез и сам Разумовский, и его планшет, и почти весь диван, и даже часть стола. А затем сквозь этот плед проник и начал наполнять мир аромат свежего горячего шоколада. — Я говорил, как сильно я люблю тебя? Сергей высунул лапку из-под пледа. Всю жизнь, сколько он себя помнил, мальчик, почти что его ровесник, был его отцом, его защитником, его ангелом-хранителем, его зверем. А он был его, его миром. Сергей отдавал Олежке всего себя. Они всё делили на двоих. — Сколько волка ни корми, — Олег улыбнулся, аккуратно присаживаясь рядом и протягивая огромную кружку Сергею. — А теперь, кажется, не только мне стало мало, хм? — Мало нас двоих? — Сергей выпутался из пледа и сделал глоток. — М-м-м. Знаешь, если всё же решишь меня убить, прошу, отрави меня. Ты великолепно готовишь, всё, что попадает в твои руки, становится шедевром. Сергей поймал Олега за руку и нежно поцеловал пальцы, улавливая этот ни с чем не сравнимый аромат оружейной смазки, дорогих сигарет и роскошных духов. — Ну, ты же зачем-то решил и дальше приманивать Грома? — Волков приподнял бровь. — В принципе, тот первый раз нас ни к чему не обязывал. Он обделался и удрал, поджав хвост. Опять же, своих хлипких доказательств лишился. Но ты решил забрать его себе. Знаешь, даже по сравнению с огнемётами это довольно экстравагантный поступок. — Скажи, Олеж, ты веришь в души? Веришь, что человек — лишь часть чего-то, и это что-то приходит к нему, хочет он этого или нет? — Сергей смотрел словно сквозь Олега. Олег раскинул руки по спинке дивана и закрыл глаза, откинув голову. Помолчал: — Ты видишь эту милую штучку на моей шее? Я бы её не носил, если бы во всё это не верил. Да, мы договорились, что я не буду портить тебе имидж огромным небритым силовиком в форме. Постараюсь вписаться среди всех твоих картин. Статуй. Но эта вещь не для стиля. И ты это знаешь. Олег повернул голову и посмотрел на Сергея из-под век: — Ты хочешь сказать, что к тебе вот прям непременно должен был вломиться ещё один варвар? Этакая… колода, которую можно превратить в очередную скульптуру? — У меня есть защита. Может, мне не хватает совести? — Сергей глотнул шоколад. — Что ты ему наплёл, пока я был в спальне? Бедный мальчик — псих, ему нужна помощь, я не справляюсь, давай помогай, ты же добро? Волков хмыкнул: — Подслушивал? — Ну да, — Сергей сделал виноватый взгляд котёнка, — обожаю твои выступления. В одном ты прав: неожиданно он стал мне нужен. Это, ну как бы объяснить, как будто он меня поймал, только понарошку. Это мне напоминание быть более осмотрительным. Олег, сидевший у подлокотника, медленно опёрся на него и коснулся подбородка кончиками пальцев, играя, обводя ногтем аккуратную бороду, глядя на Сергея будто чуть свысока: — А ты сможешь удержать поводок? Ты же знаешь: я уже почти спокоен. Иногда перегибаю палку, но в целом не создаю работу твоим юристам. А это человек, который выносит двери с ноги. Потом даёт по зубам. А потом уже такой: «Ну колись, мерзкая морда, чо знаешь о деле?» — Вот, вот ты наконец понял, Олежа! Вот оно! Сергей вскочил, бросив планшет на диван. Кружку аккуратно поставил на столик — Олег не любил бардак. — Мне нужна его жизнь! Мне нужно его бушующее безумие! Мне нужно вот тут, в голове, чтобы мой звездолёт жёг крейсера, а не еле тащился! Для этого мне нужно или убивать людей, или их изучать! Вначале я хочу Грома. Потом я хочу его напарника. Потом я хочу их вместе. И всегда, всегда я хочу тебя! Мне нужно, чтобы вы пылали вокруг меня, как свечи! Как круг защиты от Ада! Пожалуйста, Олежа. Отдай его мне. Его боль, его крики, его слёзы, страдания, любовь, его тупую дикую страсть. Я хочу поглотить всё это, потому что, пока я поглощаю, я живу! Сергей упал на диван: его вымотал этот монолог. — Когда он придёт? Можно мне убить всех бандюгов Питера, чтобы он был моим? Олег достал из кармана смартфон: — Мой демон. Я могу сейчас его набрать. Поставить на громкую связь. И поговорить с ним. А ты только слушай. Хочешь? — Да, я хочу. В кресло. Я хочу ласкать тебя там, пока ты с ним говоришь. Сергей бросился к Олегу и страстно поцеловал, лизнув кончиком языка клык у него на шее. Олег неторопливо переместился в кресло, мимолётным цепким взглядом окинув рабочую поверхность компьютерного стола и пространство за стеклянными дверями. Это он всегда делал уже на автомате. В любой ситуации. Пожалуй, он бы никому больше и не доверил хранить тёмные тайны светлого и доброго создателя соцсети для всех людей и человека, который лично ездит раздавать карандаши детям и миски с похлёбкой бездомным. — Алло? Игорь, мы можем поговорить? — телефон лежал на краю стола. — Да! Гром вообще зашёл к себе за вещами. Но тут прибежал Димка и сказал, что надо взять каких-то братков, и Прокопенко плевать, что он отстранён и вообще в отпуске. Иди и лови. Потом иди снова в отпуск. Так что у Грома был синяк на скуле, разбиты костяшки, он был по уши в грязи и чувствовал себя прекрасно — как обычно. — Где ты так задержался, позволь спросить? Серый, конечно, сейчас весь в работе, да и я вроде не сплю, но… в шавермарий твой очередь? Сергей скользнул под стол, опустился перед Олегом на колени и погладил его там. Брюки на нём сидели как влитые, почти не скрывая крепкого тела солдата. — Да на работу меня вызвали, блин! Уже еду! Нет, Дим! Отчёты на тебе! Сергея словно прошивало волной тока, когда он слышал голос Грома. Быстро расправившись с молнией на штанах Олега, он стал ласкать его ртом, быстро и резко, как он любил. Олегу не нравились прелюдии: в отличие от Игоря, который может, наверное, ласкаться вечно без всякого проникновения. Это удивительно для человека, использующего своё тело как таран. — А чего пацана не напряг? Щенят, знаешь, надо иногда самих отпускать поохотиться, — Волков опустил руку вниз и провёл ими по медной, шикарной, хоть и относительно коротко сейчас остриженной гриве. Порой Олегу казалось, что он обожжётся, будто попытавшись схватить голой рукой медную джезву прямо с плиты. — Слушай, что за хренотень там происходит? Потому что, Волков, я чувствую, что там творится дичь! Сергей застонал, забираясь руками под водолазку Олега и лаская его талию и живот. — Ну… тебе прям по телефону или как? Могут прослушивать… ох, ну, если это касается твоего допотопного кирпича, — Олег якобы случайно упустил из груди стон и подмигнул Сергею. — Я не люблю, когда выёживаются! Прямой наводкой, Волков! Ты его охраняешь или где?! — Ну, лови гранату, прямолинейный ты мой. Мне сейчас хер откусят. А потом, вероятно, будет праздник огней в честь индийских богов разрушения. — Понял. Еду. Гром бросился ловить такси. Ничего, труселями поделятся. Сергей заурчал, как сытый кот, дожимая Олега до оргазма. Своё абсолютно безумное возбуждение он решил оставить Игорю. Олег только успел отключить телефон и выгнулся всем телом в кресле, упираясь руками в подлокотники и вскрикивая, как раненое животное. И осел обратно. Тяжело дыша, облизывая губы и оттягивая пальцами воротник дорогущей водолазки. Сергей выбрался из-под стола, с невинным видом облизывая пальцы. — Я хочу мороженого. — С острым перцем? — улыбка промелькнула искоркой в бороде Олега. — Нет, но такое, чтобы он смутился, — Сергей поцеловал Олега, поглаживая лацканы его пиджака. — Я хочу поиграть, быстрее-быстрее. Олег потянулся и встал, поправляя штаны. Перед этим он воспользовался платком, который сперва взмахом появился из его кармана, а затем небрежным комком улетел в мусорку. — Эскимо. Длинное, на палочке, облитое шоколадом. Сойдёт? Может, наденешь клюв? Или, может, я наряжусь? — Пока не заработал, — хохотнул Сергей, обрушиваясь на диван. — Итак, я считаю время. Раз… На цифре пятьдесят Гром вынес дверь с ноги. Марго даже не успела сообщить о посетителе. — Ну и какого хера?! Он был в потёках грязи, а с его рук стекала кровь. На щеке свежий синяк. Сергей почувствовал, как шестерни в голове сдвинулись. Его космический корабль взвыл, набирая скорость. — А сегодня, друзья, свершится новое правосудие. Костру будет предан еретик, не имеющий ни малейшего уважения к чужой собственности. Готовы увидеть его адские муки? Волков, сидящий на диване в вальяжной позе, прижал к лицу маску последователя и вполне удачно изобразил низкий синтезированный голос Чумного Доктора. Гром шарахнулся, подпрыгнул, выставив вперёд кулаки. Сергей не просто захохотал — он визгливо заржал, свалившись с дивана. Маска была даже не оригинальная, а та, из интернета. Просто покрашенная в цвет оригинала. Сергей сделал от нефиг делать несколько таких покрасок. — Игорёк, ты как всегда прекрасен. Мы соскучились. — Обычно, когда ты так говоришь, случается дикая дичь, — Гром рухнул задом прямо на ковёр. Олег усмехнулся. Маску он положил на колени, любовно погладил: — Так что, ты разобрался с вещами? Или снова используешь это как повод, чтобы сбежать от двух монстров современного Петербурга? — Да не разобрался нифига. Не успел. Только с задержания, а тут вы соскучились. Душ можно? Труселя дашь? Завтра поеду опять. Олег тяжело вздохнул и отложил маску. Встал. И подошёл вплотную к Грому, не отпуская его взглядом. Чуть повернул голову: — Что мне с ним сделать? Чтобы уже не сбежал? — Гром, мы отпустим тебя в душ, но с одним условием. Ты не получишь одежду. Сутки. И будешь в таком виде целый день в моём кабинете. — Уроды вы с воображением. Приготовьте, чем мне руки обработать. Олег усмехнулся и молча указал Грому на дверь в ванную, после чего, заложив руки за спину, проследовал за ним, почти конвоируя. Гром уже привычно бросил шмотки в стирку и застонал от боли, став под струи и смывая кровь. — Быстро. Просто. По существу. Что меня ждёт? — Дичь, — Волков остался в дверях, прислонился к косяку, скрестив руки на груди. — Он всегда подходит к грани Хаоса, когда ищет вдохновение для своей работы. И его нужно на ней удержать. Сам видел, что бывает, если он туда сигает с разбегу. Так что, Игорёк, тебя ждёт полная дичь. — Ладно, разберёмся. Дальше Разум работал в кровати, Олег сидел в кресле и смотрел на Грома, который лежал поперёк, и его голова была у Разума на коленях. Конечно же, Сергей мороженого припёр ведро. Откровенно посасывал его. Гром почти спал. И свою порцию грыз. Как кусок мяса. Разум мужественно синел, но уставший следак не реагировал на его подкаты, а трясучку списывал на увлечение работой. — Олежа, пог-гре-е-ей мен-н-ня. Гром очнулся и последнюю порцию Разума запулил в ведро. А само ведро — ногой на пол. — Хватит выёживаться. Спать всем. Олег тут же оперативно навёл суету и вскоре нырнул под огромное общее одеяло. Из одежды на нём была только огромная футболка с принтом «Арии». Он прижался грудью к телу Сергея и ухитрился приобнять и его, и лежащего с другой стороны Грома. — Не вздумай простыть, Серёга. Я не хочу опять в ночи добывать тебе ингалятор, — он аккуратно поцеловал свою рыжую бестию в лоб. Игорь смотрел на них. На дракона Волкова, на его демоническую долбаную принцессу Разумовского. Потом осторожно погладил обоих. — Олег, курить есть? — На тумбочке. Попроси Марго открыть створку на балконе. И не торчи там долго, на нашем этаже всегда ветер зверский, — проворчал Волков. Гром устроился на диване среди скульптур, голый, как в день рождения. — Марго, форточку! — Конечно, Игорь. Гром затянулся. Свежий воздух ласкал измученное тело. Сигареты были хорошие, Гром молча курил, медленно выпуская дым в потолок. — Марго, костюм. — Какой вас интересует? — Чумного Доктора. — Пока вам отказано в доступе такого уровня. — Ну, попытаться стоило, — Игорь пожал плечами. Сергей выскользнул из спальни, как тень. Ласково провёл ладонью по лицу Игоря, отобрал у него сигарету и затянулся. — Этот табак тебе не идёт. — А тебе вообще рано. Спать вали. — Гром, ты по лезвию ходишь, ты понимаешь? — А мне терять нечего. — А твоим друзьям? — А можно злодейский план и геройское противостояние отложить до утра и вернуться, нахрен, в постель? — донеслось из спальни. — Укурки пафосные. Гром демонстративно затушил сигарету о диван и вернулся к Волкову. Конечно же, Сергей вкопался между ними через минуту. — О боже, да, это кайф, жизнь прекрасна. Сергей поцеловал обоих и вырубился. Завтра рабочий день будет замечательным, но коротким. Надо засечь время. Интересно, а если попросить и Волка походить голым, долго его поехавшая кукуха выдержит такой пир души?