Ответ

«Опять, опять этот холод.… От него нет спасения, он неумолим, он не слышит, не понимает.… Затекает рука, я ее не чувствую, ничего не чувствую, кроме непрекращающейся боли, от которой не уйти. Но я смотрю вниз…видно далеко-далеко, но внизу такая же пустота; я жду – вдруг сегодня, может быть, завтра, появится кто-нибудь и спасет меня. Но все сильнее и сильнее отчаяние, все нестерпимее боль, но болит уже не рука… боль берет свое начало где-то в груди, постепенно захватывая все тело, становится трудно дышать, в ушах гремит голос Врага… Я не слышу его мыслей, но знаю, что он сейчас говорит: «Что, опять никто не пришел? Отчего же твои братья не спешат спасать тебя, эльф? А ты все ждешь! Не дождешься…» Я перестаю слышать даже эхо мысли, все холоднее и холоднее мертвый камень, все яростнее завывает ветер… Неожиданно я чувствую чью-то руку на своем плече. Откуда здесь теплая, живая рука? Должно быть, морок. Я пытаюсь сбросить ее и проваливаюсь в темноту…» - Майтимо! Майтимо, что с тобой? Опять? – Темноволосый нолдо с невозможно грустными глазами заботливо склонился над спящим в кресле братом. С тем творилось что-то неладное: лицо побледнело, губы стали синеватыми, веки беспокойно подергивались, словно он пытался открыть глаза, но что-то мешало ему сделать это. Вдруг левая рука взметнулась вверх и железной хваткой вцепилась в плечо стоящего рядом. Невнятный шепот перешел в сдавленный крик: «Попался!» Ненавистью и болью горели открывшиеся глаза.… Казалось, еще секунда – и горе тому, кто посмел разбудить его. Но взгляд постепенно обрел ясность, рука разжалась: «Макалаурэ…». Сидящий в кресле решительно поднялся. Это был высокий нолдо с глубокими, как Вечное Море глазами и волосами цвета заката. Правая кисть его была выкована из стали. С яростной горечью эльф посмотрел на эту руку, затем перевел взгляд на тонкие запястья брата, известного в тех краях как Маглор Златокователь. Тот поспешно спрятал руки в складки плаща, но успел заметить взгляд Маэдроса. - Тебе опять снился этот сон, Майтимо? Забудь, это все в прошлом и никогда не вернется. – Маглор не смотрел в глаза брату. Маэдрос сделал несколько шагов и оказался рядом с перилами, огораживающими бездонную пропасть; по камням внизу бежал хрустальный бурный ручей. Эльф посмотрел вниз, словно хотел броситься туда, потом перевел взгляд на брата. Маглор стоял, опустив голову. Внезапно он подошел и взял Маэдроса за здоровую руку. - Майтимо.… Зачем ты терзаешь себя понапрасну? Так было угодно Валар, мы ничего не смогли бы изменить, даже если бы знали заранее… Он осекся под взглядом брата. - Не смогли бы? Ты говоришь, брат, и тебя слышат. Не смогли… - голос Маэдроса упал до яростного шепота. – Не смогли бы изменить.… А Альквалондэ?! Что ты чувствовал, когда отец жег корабли? Какие слова ты нашел тогда? Какие оправдания ты предложишь мне, себе, каждому из нас?! Что ты ответишь каждому погибшему на пирсах, каждому замерзшему в Хэлькараксэ? Чем ты утешишь мужей, потерявших жен, матерей, лишившихся детей? А это?! – нолдо потряс стальной рукой. – Этому ты найдешь объяснение? Она болит, брат, как живая. Но во сто крат сильнее болит здесь - Маэдрос приложил руку к груди. – Почему никто не приходил? У меня шесть братьев…. Почему я ждал вас…напрасно? Пришел только один, тот, кого я оставил погибать во льдах. Пришел за мной… - По лицу эльфа текли слезы. Шепот перешел в крик. – Почему?! Почему он, почему Финдекано? Почему братья оставили меня, остался лишь один, только один?! Чем я отплачу ему за свою свободу…. Это вопрос, на который нет ответа, Макалаурэ… Маглор молчал. Он знал ответ.