Простота, отвага и немного безумия

      За день Койон показал Флавиэль весь Каэр Морхен, позволил ей подержать в руках тренировочное оружие и пострелять из лука, провел по Мучильне и даже сводил на башню.       – Молодец, Койон, – застав их с луком, похвалил Весемир. – С такой стрельбой белке в глаз попадешь.       – Прошу, не надо про белок, – вздохнула Флавиэль, вскидывая лук и натягивая тетиву.       Все это у нее заняло несколько мгновений. Тонкий звон тетивы и свист стрелы, и ее стрела распустила пополам стрелу ведьмака.       Одобрительно качнув головой, Весемир удалился.       – Я была воспитана белками, – вздохнула Флавиэль в ответ на обиженный взгляд Койона. – Только вот это все, чему они меня научили. Я беспомощна.       С этими словами она снова в мгновение ока схватила стрелу и выстрелила, попав в мишень впритирку с предыдущей стрелой.       Койон улыбнулся и положил руку ей на плечо, но ничего не сказал.

***

      Вечером Флавиэль помогла приготовить ужин. Во время готовки и потом, во время ужина, она старалась не смотреть никому в глаза, хотя все же старалась осмотреться.       Суровый Весемир, «слегка» напоминающий волка Эскель, явно скептичный Ламберт, хмурый Геральт, спокойный Койон и маленькая девчонка лет десяти-двенадцати. Взгляда девчонки Флавиэль избегала особенно, боясь, что та может о ней знать. Просто эльфка быстро вспомнила, чьей родней может быть девочка с пепельными волосами и изумрудными глазами.       – Чего глаза прячешь? – спросил вдруг Ламберт, разглядывавший эльфку.       – Из осторожности, – коротко ответила она.       – Давай-ка по порядку, – знаком попросив Ламберта молчать, сказал Весемир. – Кто ты?       – Я Флавиэль из Доль Блатанны, – подумав, ответила девушка, – свободная эльфка. Не стремлюсь к войне с людьми, хоть меня на это натаскивали практически с самого детства.       – Мило, – вздохнул Эскель.       – Но явно вам не интересно, – кривовато ухмыльнулась эльфка.       – Мне интересно! – заявила светловолосая девочка.       – Цири, – вздохнул Геральт, – потом попросишь рассказать, если тебе интересно.       Девочка фыркнула, а Флавиэль улыбнулась.       – И все же ты отводишь глаза, – вновь заметил Ламберт. – Почему?       – Это моя примета, – ответила эльфка. – Как шрам или родимое пятно.       – Если бы тебя хотели убить, белка, – заговорил Весемир, – то…       – Уже давно убили бы, – перебила его Флавиэль. – Знаю.       Она краем глаза заметила, как старик что-то налил в чашку, которую потом будто невзначай подсунул ей. «Игра? Я согласна, но кому еще быть победителем, вопрос», – мысленно хихикнула Флавиэль, полагая, что в ее питье отрава.       Однако запах питья заставил ее остановиться. Чем-то похожим еще недавно пахло от пьяных ведьмаков.       – Что случилось? – спросил Койон.       Весемир тут же изобразил невинность. Геральт, взглянув на него, протянул руку:       – Покажи, что там?       Флавиэль послушно отдала ему чашку. Понюхав питье, ведьмак нахмурился:       – Мы же говорили об этом.       – Это касалось Цири, – заметил Весемир.       – А чем она отличается? – уже более раздраженно спросил Геральт, ставя чашку на стол.       За чашку тут же ухватились другие ведьмаки.       – Она вряд ли переживет отбор, – взглянув на эльфку, сказал Эскель.       – Слишком мелкая, – согласился Геральт.       – Себя вспомни, – бросил Весемир. – Ничего, живой.       – Не сравнивай, – возразил Геральт. – Сейчас ведьмаков и без того мало.       – Если она пройдет Испытание, она станет настоящим ведьмаком! – сказал Весемир.       – А если нет, помрет в муках! – тоже повышая голос, возразил Геральт.       – Все равно надо попробовать, – заявил Весемир, откидываясь на спинку стула.       – То есть одну пожалели, а другую не жалко? – удивился Койон.       – Цири – особенная, – сказал Весемир.       – Будто бы это все объясняет, – буркнул Геральт.       Весемир внимательно смотрел на Геральта, будто надеясь силой мысли его переубедить, потом махнул рукой:       – Учите ее тогда сами.       Ламберт тут же отклонился от стола, показывая, что не хочет в этом участвовать. Эскель взглянул на Геральта, тот кивнул.       – Решено, – вздохнул ведьмак, похожий на волка.       Флавиэль не совсем поняла, что решено, но спросить сейчас не решилась.       Спустя какое-то время Геральт велел Цири идти спать, и все внимание вновь было обращено на эльфку. По рукам Флавиэль было видно ее напряжение.       – Ты избегала ее взгляда больше всего, – заметил Геральт. – Она ушла.       – Тонкий намек, – вздохнула девушка.       Она неторопливо поставила локти на стол, сплела пальцы и опустила на них подбородок. Глаза ее при этом были закрыты.       – Только сильно не удивляйтесь, – попросила эльфка и открыла глаза.       Пляшущие блики от свечей и камина освещали удивленные лица четверых ведьмаков, падали на лицо девушки, придавая ее пестрым глазам еще больше блеска и яркости.       Один Геральт был спокоен. Он вспомнил эти глаза.