Офицерам

В беседке возле дома малого двора, Попал в который я случайно, без причины, Начаться картами готовилась игра, Что в руки брали три сидящих там мужчины. Что младше всех был, тот и карты раздавал, Они к рукам неслись с колоды прилетая. Я рядом встал, как будто лодка на причал За действом этим из-за листьев наблюдая. Что был постарше взгляд отправил в небеса, Следя за шедшими неспешно облаками. Не чудо, словно Ориона пояса, Но зацепился крепко он за них глазами. А самый старший, карты что свои собрал, Меня заметил очень быстро, словно птица, И лишь рукой по месту рядом постучал, Без лишних слов взывая присоединиться. Я рядом сел, и стал спокойно ожидать, А в лица глянув, я мужчин узнал мгновенно: Роман Филипов, Хабибуллин Ряфагать, Дающий карты Александр Прохоренко. В саду мечты, тяжелых дум и легких снов Ужасно странно было встрече той случиться, Моей души, не знавшей таинство боев И офицеров, что погибли за границей. И вот в такой-то молчаливости, тиши, Летели карты, стопку битых пополняя. А продолжать играть никто и не спешил: Мы сбили карты, дурака не оставляя. А в дураках никто остаться и не мог, Любого подвига своя цена, другая — Открытый путь вдоль неизведанных дорог, К вратам ведущим или ада, или рая. Не измеряется убитыми людьми, Оценку трупами дать просто невозможно. Цена одна: солдаты, парни, все свои, Забыть которых непростительно и сложно. В страницах истины останется одно: В кругу врага оставшись, русский не сдается. Ему уж богом это все предрешено, На смерть бросаясь, он ей прямо в лик смеется. Из жизни мига он вычеркивает страх, Гранат чеки одним движением вырывая, Держась в горящем вертолете в небесах, Огонь с небес на свой квадрат передавая. В мученье смерть в плену шакалов и зверей — Это последнее, чего солдат желает, Он лишь пытается уйти и поскорей, И часто он с собою гадов забирает. Ведет со смертью он транзакцию, обмен, Его, подбитого, на сотни мирных граждан. В последний миг давление чует крови вен, Последний миг, прыжок в историю, он важен. Он важен, чтоб забрать шакалов и зверье, Что парня русского рядами окружила, Чтоб мать-Россия точно знала, у нее Сыны есть те, кто заберут чертей в могилу. Они вовеки остаются в небесах Пальмиры, Грозного, Беслана и Панджшера. Докажут всем: нас не берет пред смертью страх, Не опорочат свое званье Офицера…