narcissus

Джисон захлопывает дверь и наспех скидывает ботинки. По дороге домой пошел ливень, его успела облить машина и он очень неудачно вступил в лужу. Этот день был одним из самых неудачных за последнее время, и ему в очередной раз разбили сердце. Впрочем, разбили сердце — слишком громкое заявление, ведь на деле его в очередной раз бросили, что очень сильно било и так низкой самооценке. Джисон думает, что ему уже давно следовало привыкнуть, ведь из раза в раз любые его отношения идут по пизде, а человек, к которому он чувствовал что-то, ведет себя как мудак, только топчась по чужим чувствам. Больно и грустно, но уже настолько привычно, что иначе представить кажется невозможным. Как успокаивал себя сам Джисон — просто все люди, что попадались на пути, были не его, не сошлись характерами, да и только. Первая влюбленность оказалась болезненной, ведь тот парень был натуралом, да еще и гомофобом. Первый парень был достаточно старше, так что искал в Хане легкость и постоянный секс, а второй постоянно устраивал эмоциональные качели, что только подрывали менталку. Как итог: у Джисона только неудачи в отношениях и прокаченный профиль на сайте знакомств, где свидания никогда не заканчивались успехом. Хан проходит вглубь квартиры и ставит чайник, чтобы позже согреться, укутавшись в плед и попивая горячий чай. На улице все еще льет как из ведра, дождь только усилился, и парень решает сходить в душ, чтобы поскорее переодеться в сухие вещи. Только Джисон выбирает любимую растянутую футболку для грустных дней, как слышит со стороны гардеробной громкое мяуканье. Он заглядывает в небольшую комнатку и громко ругается, когда видит ворох вещей на полу. В центре этого беспорядка радостно раскинулся кот, переворачиваясь со стороны в сторону и прижимая к себе передние лапы, не забывая жалостливо мяукать. Животное замечает хозяина и смотрит точно на него, начиная привычно громко мурчать, напоминая этими звуками двигатель. — Мистер Кот, — чуть ли не воет Хан, ведь ему придется теперь весь вечер потратить на то, чтобы вновь навести порядок и вернуть всю одежду на полки. Кот ведет ушками и переворачивается на спину, вытягиваясь на одежде и зарываясь носиком в одну из футболок. Джисону приходится признать, что кот выглядит таким милым и счастливым, что даже не хочется ругать его, да и сил больше не осталось. У Хана только дикое желание лечь на полу и заплакать, а не разбираться с причиной, по которой его кот устроил переворот в шкафу. Теперь нет желания ни в душ идти, ни переодеваться. Взгляд скользит по пустым полкам, и вопрос о том, чем парню стоит заняться завтра, отходит на второй план (а ведь Джисон всегда ненавидел убирать в шкафу; по причине того, что уже спустя пару дней там был такой же бардак, как и до этого, а вот собирать каждую вещь квадратиком походило на чертову пытку). Джисон трет глаза и зачесывает волосы назад. Тело становится очень тяжелым, как и веки, а по плечам словно проходит жар. Виски пульсируют, и головная боль простреливает четким осознанием, что если Хан сейчас не переоденется, то точно заболеет. Приходится заставить себя так и не отходя от места скинуть вещи в кучу, побеспокоив кота, и натянуть черную футболку для грустных дней. Мистер Кот, кажется, недовольно ведет ухом, когда на него приземляются джинсы, ударяя бляшкой по паркету. Он пугается громкого звука, вздрагивая и вытягиваясь по струночке. Машет хвостом от раздражения и встает с насиженного места, немного сонно, но с интересом наблюдая за хозяином. Смотрит, как человек плюхается в кровать и натягивает одеяло на саму макушку, потирая холодными ногами друг о друга и также пряча их в тепле. Джисон никогда раньше не ложился в кровать после улицы. Кот точно словно хмурится от недовольства, ведь чувствует, что что-то не так. — Не сейчас, Кот, — недовольно отодвигает кота Джисон, когда тот пытается пролезть к нему под одеяло, — я смотрел, что у тебя есть мясо, так что, пока не съешь, другое не дам. Джисон не страдает, отнюдь нет (ну да, ладно, вообще-то ему очень грустно). Просто он расстался с очередным парнем, который на этот раз продержался куда дольше остальных и установил рекорд в целых два месяца (что действительно было чем-то новым). Нет, тот человек не был любовью всей жизни и не занимал место в сердце Джисона. Просто таких “очередных парней” было много, и спустя некоторое время к каждому Хан уже прекращал относиться серьезно (и вообще воспринимать это как подобие нормальных отношений). Несложно было проводить время с такими бойфрендами, которые были совершенно разными — одни могли только лепетать о неземных чувствах ради возможности затащить в постель, другие же искренне влюблялись и желали носить на руках (буквально, скорее всего). После каждого расставания оставалась пустота, которую ничего не могло заполнить — это было осознание того, что в очередной раз ничего не сложилось. Джисон решает, что ему пора прекращать страдать, потому что отведенные на это пять минут уже прошли. Так что встает с кровати и направляется на кухню готовить рамен, даже не желая смотреть на время на часах (подсознательно понимает, что уже глубокая ночь). Итак, на часах около часа ночи, Джисон вновь расстался с парнем и готовит рамен. Если честно, ничего нового, просто на душе действительно тошно, потому что Хан устал чувствовать себя так, словно он не достоин чего-то большего; словно он недостаточно хорош для того, чтобы иметь нормальные отношения, а не очередного залетного гетеросексуала, который бросит юношу как только сможет помириться со своей девушкой. Джисона даже передергивает, потому что такие парни были самыми неприятными — они постоянно кричали о том, какие же натуралы и что это только первый их раз. Они врали Хану и самим себе, потому что вполне не против были отсосать член и заняться сексом, но да, это ведь их первый раз и они натуралы. Больше них юноша не жаловал только тех, кто считал, что если ты гей, то уже автоматически дал согласие любому мужчине из твоего окружения взять тебя сзади (Джисон просто ненавидел таких ублюдков, потому что они чаще всего как раз и приставали к нему, считая себя “альфачами”). Джисон заливает кипятком лапшу и ставит в микроволновку, чтобы она настоялась. Наливает еще воды в электрический чайник и включает, чтобы сделать успокаивающий чай. Будь проклята привычка выходить на встречи с голодным желудком, потому что “бойфренд” продержал его около четырех часов, сначала намекая на секс, а потом на расставание. Джисон ничего не перепутал, возможно, этому идиоту просто нужен был прощальный секс? А возможно, он действительно просто идиот, каких сыскать. В любом случае, идиотов много, потому что Джисон уже забывает, какой это по счету его парень. Месяца два назад был другой, который был рекордсменом среди всех — шесть месяцев разговоров из разряда “почему мы не держимся за ручку” (у нас есть победитель, господа!). И как Хану объяснять, что он бы за ручки хотел держаться, но не с тем человеком, который уберет ее и даст упасть, как только назреет опасность раскрыть его сексуальную ориентацию. Джисон достает рамен из микроволновки и открывает новую упаковку с палочками. Усаживается на табуретке, подобрав под себя ноги, и принимается за поздний ужин.. или ранний завтрак? Не суть, Джисону вообще, откровенно говоря, плевать на время, ему бы поесть, покурить и лечь спать, потому что завтра еще на работу. Может, Хану попробовать кого-то младше себя? Обычно он встречается с кем-то старше на пару лет, да и обращение “сонбэ” к тому же звучит очень сексуально, смотря на обстоятельства. Возможно, в этот раз стоит попробовать кого-то чуть моложе, высокого, стройного, влюбленного как щенок и благоговейно произносящего “хен”? Нет, не оно все. Джисону нравятся сильные люди с характером. Нравится, когда он смотрит на человека и понимает, что может положиться на него. А на такого пацана вряд ли можно будет положиться, да и жизнь ему только удастся изговнить, если тот поймет, что ошибался по поводу ориентации. Оно, может, и интересно — встречаться с кем-то молодым и свежим, еще энергичным и не познавшим все тяготы взрослой жизни, — но Джисон не знает, о чем будет говорить с таким человеком. Он уже не помнит свой последний год в школе, отбыл в армии и закончил универ, так что все подростковые посиделки на лавочке с пивом абсолютно не для него. Хан взрослый мужчина, уважающий себя и свои желания (правда, недостаточно, раз иногда ведется на молоденьких тонсенов и имеет с ними взаимоотношения на одну ночь; боже, упаси признаваться кому-то в этом). И да, Джисон знает, что нельзя гнаться за отношениями, что все будет в свое время и что он пока просто не встретил своего человека. Но прошел уже через столько юношей, видел столько мужчин, которых считал своими, что сейчас просто-напросто утратил всякую возможность выделять кого-то из них из толпы. Как он может понять, что кто-то особенный, когда видел обратную сторону каждого из таких необыкновенных мужчин? Да, за отношениями гнаться нельзя, но помечтать можно. Вот Джисону, например, нравятся очень умные и очень красивые, что он, как считает, может себе позволить. Ну нравится ему, когда в мужчине чувствуется некий опыт и уверенность в себе, тут ничего не поделаешь, а если попадется еще и с хорошей работой и чувством юмора — заворачивайте. Не больно расставаться, больно надеяться на то, что в следующем ты найдешь что-то свое.

***

Джисон конечно же опоздал на работу, потому что так и просидел до четырех часов утра на кухне. Его рамен уже остыл к тому времени, а лапша разбухла и стала совершенно невкусной, так что пришлось отдать свой завтрак (или поздний ужин) коту, затем поспешить одеться в чертов костюм и успеть на метро, чтобы добраться в офис четко к началу рабочего дня (не успев выпить и кружки чая). Как итог: практически до самого обеда Джисон клевал носом, пока возле его стола не появился сонбэ, который всегда радовал своими визитами. — Выглядишь уставшим, — снисходительно говорит Минхо и протягивает стакан кофе. Джисон скромно улыбается и принимает напиток, делая глоток и узнавая в нем свой любимый. Рассматривает стаканчик и понимает, что он взят из той самой кофейни напротив их офисного здания (где цены равны стоимости сбитого самолета). Минхо стоит, облокотившись о стенку, и смотрит внимательным взглядом на сотрудника. Мужчина — начальник соседнего отдела, который находился этажом выше. С Минхо Джисон познакомился в первый же рабочий день, когда забрел не на свой этаж. Это было несколько лет назад, но с тех пор юноше удалось установить отличные как рабочие, так и дружеские отношения. Минхо был заботливым, но строгим в работе, так что его подчиненные нередко отзывались нелестно о руководителе. Но Ли приносил Джисону кофе изредка, часто звал на обед и пару раз даже предлагал справить вместе праздники. — Плохо спал ночью, — отвечает Джисон. Старший только кивает, и Хан даже не успевает заметить, как чужая рука касается его внешней стороны ладони. — Если у тебя есть проблемы, я всегда буду рад помочь. Джисона словно озаряет. Минхо красивый. Нет. Минхо ахуеть какой красивый. Он высокий, у него прекрасные сильные руки и нереальные бедра, которые особенно подчеркивают брюки. Кошачий взгляд, ровная осанка, идеальная укладка, сдержанное лицо, которое изредка озаряет яркая улыбка. Ли заботливый, уважительный, умный и расчетливый. Минхо только двадцать семь лет, а у него уже есть своя машина и квартира (а он ведь старше Джисона всего на три года!) и нет личной жизни. Вполне возможно, что это шанс Джисона, потому что не зря ведь за ним столько ухаживает начальник соседнего отдела и подвозит домой? Если да, то он обязательно сдастся и повесит себе медальку идиота. — Сонбэ, — более тихо обращается Хан, зная, как именно сделать это нужны образом, — могу ли я угостить вас обедом? Глаза напротив блестят хитростью. — Конечно.