Чистота

— Он просыпается? — Гиллан? Ты как? — Девушки, не шумите. Шум и мельтешение — последнее, что ему нужно сейчас.       Просыпаться было трудно. Голова звенела, в горле была сухость, а тело слегка ломило. Мысли не хотели останавливаться и не давали сосредоточиться. — Выпей воды, — сказал мягкий голос, после чего он почувствовал, как что-то прислонили к губам. На инстинктивном уровне парень начал пить. Вода казалась лучшим лекарством. Вскоре состояние пришло в относительную норму. Пора было открывать глаза. «Ох, лучше бы я не делал этого», — пронеслась мысль из-за рези в глазах. В следующий раз открывал он осторожнее. Постепенно зрение также пришло в норму.       Итак что же он видел? Он находился в каком-то помещении: деревянные стены, пол и потолок, лампочка, одиноко висящая сверху и окно, что давало комнате освещение. В комнате также была его кровать и ещё пара вещей из разряда мебели, однако интерес парня больше вызвали живые.       Кроме него самого в комнате было три человека. Первая была в черно-белой одежде, напоминающей робу и с свисающим с шеи на грудь крестом. Мягкие черты лица совмещались с первыми морщинами у глаз и на лбу. Серые глаза смотрели на него с беспокойством. Вторым человеком была молодая девушка лет восемнадцати-двадцати и если первая не привлекала его внимание, то данная особа могла привлечь его у многих. Длинные блондинистые волосы, голубые глаза, аккуратные черты лица и идеальная фигура. Третья тоже была девушкой, судя по всему, ровесницей «второй». Темно русые волосы собранные в пучок сзади, тёмная кожа и чёрные (или же тёмно-карие?) глаза. Отличительной манерой последней был ещё тёмный плащ, накинутый поверх одежды. В формах второй она скорее всего не уступала, но конкретнее сказать было сложно из-за более закрытой одежды.        Если собственное состояние и осмотр окружающего дал отвлечься от мыслей, то теперь они снова заполонили его голову. «Что здесь происходит? Кто эти люди? Где я?»       Позже пришёл вопрос важнее. Он осознавал себя, но не знал, кто он. — Что здесь происходит? — спросил он достаточно тихо, промочив горло слюной. Люди в помещении переглянулись. Вперёд вышла блондинка. — Гиллан, что последнее ты помнишь? — Гиллан? — вырвался вопрос у него. Учитывая, что кроме него парней в комнате не было, обращались явно к нему. Он покатал имя на языке, пытаясь вспомнить что-то с ним связанное, но получилось не очень. Однако он знал теперь, что эти люди знали его. Остальные же на это переглянулись. Плащ и монахиня, как для себя определил старшую женщину парень, нахмурились, а блондинка, поджав губу, сжала кулаки. — Да, это твоё имя. Гиллан Арт. Ты не помнишь? — Нет. Честно говоря, я вообще вряд ли что-то помню, — ответил парень, копаясь у себя в мозгу. Ассоциации были. Он забыл не всё. Но вопросы личности вели к пустым ответам. — Девочки, думаю, мы должны дать юноше прийти в себя, — сказала старшая из присутствующих. Девушка в плаще вышла первой, а любительницу одеваться в белое за плечо увели, что, впрочем, не помешало ей кинуть прощальный печальный взгляд. — Когда придёшь в себя — поешь, через час я зайду, — сказала настоятельница, мотнув головой в сторону подноса, что оставила на тумбочке рядом. — Если что, мы рядом.       Женщина вышла, а парень остался один. Комната обратно погрузилась в тишину, оставляя его один на один со своими мыслями. Честно говоря, по его мнению, это было худшим, что можно сделать в данной ситуации. Мысли вели лишь в неизвестность. Стало ясно, что он не знает ни кто он, ни где находится, ни когда, ни как он попал сюда. Неизвестность, одно из самых страшных явлений. Она пугала и пугает. Страх перед ней вызывает ужасные последствия. Парню надо было избавиться от него, и еда стала хорошим подспорьем в этом.       После хорошего обеда (вроде бы, как он про себя дополнил) он поднялся на ноги и прошёл к окну, став смотреть из него. Вид открывался по своему красивый. Находился он на втором или третьем этаже. Судя по виду из окна, район был не самый чистый, однако это отлично вписывалось в атмосферу всей картины из плотных застроек и паров загрязняющих небо, через которые тем не менее пробивалось солнце, будто говоря, что даже в самой худшей ситуации можно найти выход.       Отойдя обратно к кровати, Гиллан присел и стал думать. Во-первых, надо было узнать побольше про самого себя и про страну, в которую он попал. Этот вопрос скорее всего решится с помощью его недавних гостей. Что ещё? Не мешает узнать и про его знакомых, начиная от имён и далее по важности для него. В остальном же пока и решать нечего, а потому надо заниматься более важным делом — отдыхать. Взвесив за и против, парень так и сделал. Прошёл обещанный час, и вскоре послышался стук, после которого внутрь зашла монахиня. — Гиллан, могу зайти? — спросила та, стоя у порога. — Учитывая, что уже зашли, можете, — ответил незнакомке Арт, слабо улыбнувшись. — Вижу, пришёл в норму, раз шутишь, — также ответила и женщина. — Как ты? — На самом деле реально пришёл в норму, ну… — чуть запнулся парень. — Не считая того, что ничего о себе не помню. — Всё-таки амнезия. Плащ и Кинжал говорили, что тебя ударили по голове, но что именно случилось, они не знали, — дополнила она свой вывод, наблюдая за ним, и, видимо, ожидая, вспомнит что-нибудь он или нет. — Плащ и Кинжал? — спросил он о зацепившей его слух фразе, вызвавшей шевеление мозгошмыгов. — Твои подруги, они себя так называют. — ответили на его вопрос. Шевеление прекратилось. — Кажется немного знакомым, но не конкретно. Можете рассказать что знаете обо мне? — Могу, хотя, наверно, стоит сперва представиться? — на лице говорившей появилась мягкая улыбка. — Зовут меня сестра Патриция, можешь звать просто по имени. Тебя, как ты понял, зовут Гиллиан Арт. Мы находимся в церкви, Нью-Йорк, район Клинтон, — после сказанного женщина задумалась и, чуть поморщившись, добавила: — Более известном как Адская Кухня. — Адская кухня? — спросил он о ещё одном термине, зацепившим его. — А почему именно так? — Историю рассказать я тебе не смогу, но знай, что имя соответствует содержанию. Это место, пожалуй, один из самых преступных районов, если не самый. Выходя, будь готов, что тебя ограбят. — Тогда разумно ли держать церковь в таком месте? — спросил он, задумавшись. — Просто… Вы постоянно в опасности. Да и сомневаюсь, что преступники ходят в церковь. Повисло недолгое молчание. Женщина довольно горько улыбнулась и ответила: — Знаешь, немного не по себе, когда тебе это говорит даже человек без памяти, — взгляд женщины отражал задумчивость, и если сперва он глядел в никуда, то после повернулся к окну, а рука сжала крест. — Ты прав, держать тут церковь опасно. Сказать честно, я потеряла несколько послушниц и одного послушника, после чего это место стало вообще малопопулярным, — продолжила говорить женщина с явно выраженной грустью, однако во взгляде, который потом переместился на парня, была лишь твёрдость. — Однако это не значит, что я закрою церковь. Я знала, на что иду, открывая церковь тут. Да, это место загрязнили, грехи людские взяли вверх над жителями. Однако если я сдамся, это будет значить, что зло в людях сильнее. Бог есть, и тут всегда будет место, где люди могли бы быть ближе к нему. Где они могут покаяться в своих грехах. Если этот район — ад, то эта церковь будет частицей света в нём, ключом к Раю для жителей Адской кухни.       Женщина закончила говорить, однако парень не смел и слова сказать, ибо был в некотором восторге от слов женщины. В них слышалась сила, желание, надежда, труд и много-много всего. Он будто почувствовал жизнь человека, что сидел рядом. — Извини, кажется, я начала о своём, мы же говорили о тебе, да? — Ничего, извините, если затронул больную тему… Спасибо за ответ. — Всегда пожалуйста, — кивнула она с улыбкой. — Многого о тебе я не знаю, больше расскажут твои подруги, когда вернутся, — вдохнув, она закрыла глаза и открыла их снова. — Несколько дней назад из ниоткуда они появились попросили приюта. С ними был и ты в очень плохом состоянии. По их рассказу вы были в какой-то лаборатории. Они говорили, что на вас тестировали наркотики, многие умирали, и вы тоже, похоже, чуть не умерли, но чудом спаслись, спрятавшись среди трупов, — женщина сильно хмурилась, ладони были сжаты до побелевших костяшек. — Я не знаю подробностей, но, скорее всего, тебя ранили, а эти девушки спасли тебя и, скитаясь, дошли до моей церкви. Это было три дня назад. Когда ты прибыл, то был, повторюсь, в ужасном состоянии. Честно говоря, я бы не дала слово, что ты выживешь, а девушки не дали отвести тебя в больницу. Однако за ночь всё довольно сильно изменилась. Ты пошёл на поправку. Ну а дальше всё достаточно однообразно. Девушки поочередно дежурили рядом с тобой, не считая таких вот вылазок, во время которых дежурила я. Далее ты проснулся.       Женщина закончила говорить, а он в немом шоке переварил услышанное. «Лаборатории? Трупы? Что за дичь?» — таковы были его мысли. Патриция понимающе взглянула на него. — Сама в шоке была, однако не верить словам твоих подруг трудно, после их-то выкрутасов. — Выкрутасы? — спросил парень, однако ответить та не успела.       Сперва появился плащ, ткань которого раскрутилась в центре комнаты, в капюшоне «зажглись» глаза, а скоро стала видна и смутная фигура девушки. После было сияние, которое излучала вторая. Скоро тьма и свет померкли. Перед парнем стояли Плащ и Кинжал. «Это же…»