Переезд

Они живут вместе. Пытаются по крайней мере. Сергей часто приезжает к Игорю, садится на пол под окном на какие-то старые газеты и так и засыпает с ноутбуком на коленях. Утром у него ноют затекшие мышцы, и подняться с пола без помощи Игоря — задача не из простых. Но Сергей все равно приезжает, садится под окном и кутается в старый плед из верблюжьей шерсти, перешедший Грому едва ли не от прабабки, и все ещё целый. — Может, переедем ко мне? — иногда предлагает Сергей, лёжа на Игоре, потому что иначе им вдвоём никак не уместиться на ветхой тахте. — В этот склеп? Нет, спасибо. — Но... — Это офис, Серый — в нем души нет, — в очередной раз поясняет Игорь казалось бы простую мысль. . Сергей чувствует себя как в крепости в просторных апартаментах на верхнем этаже огромного офиса. Ему нравится говорить с Марго и иметь возможность поработать лишние пару часов, а не тратить их на бессмысленное стояние в пробках. Ему нравится, просыпаясь, смотреть на "Венеру", чтобы выкупить и перевезти которую пришлось изрядно похлопотать. Но в ветхой квартире Грома ему спокойнее. Там из зеркала на него не смотрит чудовище с янтарными глазами, не пытается дотянуться острыми когтями. Чудище легче сдерживать внутри себя, когда рядом Игорь, и это глупо отрицать. Оно боится сурового майора едва ли не сильнее, чем боялось когда-то Олега. Серёже нравится просыпаться и, прищурившись, смотреть, как Игорь принимает ванную. Ему нравится изучать глазами рельеф мышц, нравится, как свет едва касается обнажённой кожи, и нравится проходить мимо в громовой футболке, чтобы поставить чайник. Он все чаще ночует у Игоря, и на вешалке появляется дорогое пальто, а в шкафу — несколько футболок с дурацкими надписями. Гром смеётся, но вещи Разумовского, появляющиеся в его доме, служат подтверждением того, что все происходящее реально. . — Игорь, я все решил, — уверенно говорит Сергей, но Игорь видит, как плотно его пальцы обхватывают чашку давно остывшего чая. — Что именно ты решил? — Узнаешь. Ты, кажется, в участок опаздываешь? Вернёшься — сам все увидишь. Игорю любопытно, что этот черт задумал, но он давно запомнил, что если Сергей захотел сохранить интригу, он её сохранит. . Он уходит из участка, почти не задерживаясь, и вопреки обыкновению не берет с собой материалы дела, над которым работает. Даже отказывает Прокопенко — говорит, что у него важное дело, и они с тётей Леной могут не ждать его на ужин. Неладное Игорь чует, заходя во двор: несколько мужчин, похожих скорее на наёмников, чем на разнорабочих, вносят в его парадную подозрительного вида ящики. Он успокаивает себя тем, что в перевозке ящиков нет ничего противозаконного, а за "подозрительный вид" никого не арестовывают. Картина проясняется в парадной, которую почему-то реставрируют, возвращая первоначальный вид — Игорь смутно помнит, как тут все было раньше — видел фотографии. — Спасибо вам, Игорек, — пожилая домоправительница приветливо ему улыбнулась и тут же пригрозила кулаком рабочему. — Да не за что, Наталья Ильинишна... — Как это "не за что", — перебила она Игоря, — это ведь вы с Сергеем затеяли. Жаль Зинка съехала утром ещё, — говорит, к внукам поближе решила. — Да я-то что, — пробормотал Игорь и, вежливо попрощавшись, поспешил наверх. . — Ты что творишь? — Всего лишь навожу порядок. Так сказать, возвращаю твоему дому первоначальный облик, — Сергей стоял на лестничной клетке и командовал рабочими: куда что нести, как ставить, какие возводить перекрытия между этажами. Он улыбнулся Игорю и указал на двери квартир, — теперь они наши, Игорь. Я выкупил квартиру Зинаиды Михайловны, и теперь она живёт в собственном доме поближе к внукам. Я обменял квартиру Купчиных на другую — просторную, в том районе, в котором они так хотели, но не могли себе позволить. Видишь, дорогой Игорь, я всего лишь сделал их жизнь лучше. Как и твою. Потому что это все теперь наше. — Значит, мы теперь живём вместе? — Вроде того, — пожимает плечами Сергей. — Я там пиццу заказал, полчаса как привезли. Пойдём? Игорю остаётся только идти за Разумовским, в очередной раз поражаясь тому, как ловко тот все провернул.