День 8. Минет
3 мая 2021 г., 00:44
Дирк проснулся ровно в восемь утра и, всё ещё сонный, попытался заснуть снова. Одеяло, плюс Патрик, обнимающий сзади, могли бы поспособствовать сну, верно? Но тут в голову Дирка пришла идея! Ведь сегодня, именно сегодня исполняется три года как он с Патриком начал встречаться! Да, события, предшествовавшие этому, были кошмарными, потому что Дирк искал похищенную дочь Патрика, Лидию, но… Всё это в прошлом, Лидия жива и живёт с ними, а сегодня праздник и его стоит отметить. Поэтому Джентли, полежав немного и раздумывая, что он может сделать, чтобы отметить этот день, аккуратно убрав со своей груди руки Спринга, повернулся к нему и, едва ощутимо поцеловав в щёку, встал с кровати, чтобы пойти на кухню. Воскресенье должно быть чудесным.
На кухне, к удивлению Дирка, уже сидела Лидия и ела овсянку, запивая её яблочным соком. При виде Дирка она улыбнулась и предложила ему сесть, но тот застыл на пороге, дёрнул правой рукой и неловко улыбнулся.
— Ой. Я думал, ты ещё спишь. Я просто…
— Дирк, ты меня стесняешься? Хотя вряд ли, ты же три года с нами живёшь, как раз таки сегодня… — тут девушку осенило, — точно! Сегодня же 15 сентября! Ты хотел сделать моему папе сюрприз, что ли? Мы можем сделать его вместе. Закажем торт, пиццу, что-то ещё, привезут домой. Или у тебя была какая-то другая идея?
Дирк наконец-то отмер и, почесав голову, дошёл до стола и сел напротив Лидии. Да, он хотел сам приготовить завтрак, так как благодаря Патрику его кулинарные навыки улучшились и он смог бы приготовить блюдо, ничего не подпалив и не причинив самому себе вреда, но всё-таки предложение мисс Спринг было получше. Действительно, обычный завтрак как-то мало подойдёт, если им хотят отметить годовщину отношений, согласитесь. Но Лидия, доев наконец-то кашу и допив сок, ждала ответа, поэтому Дирк сказал:
— Ты знаешь, я… я хотел приготовить нам поесть, ну там пюре, разогреть сделанные Патриком куриные наггетсы, но думаю, что твоя идея будет лучше, да. Я же всё-таки не очень умею готовить.
Лидия на этот счёт была совсем иного мнения. Прошло три года с того момента, как она попробовала приготовленные Джентли макароны, которые и макаронами-то трудно было назвать, так как они были похожи на недоваренный слипшийся кусок теста, но сейчас он готовит в разы лучше! И Дирк явно только что проснулся, в отличие от неё, он хотел сделать своими руками что-то, чтобы это понравилось её отцу, а девушка не хотела лишать Дирка такой возможности. Поэтому она, протерев тарелку полотенцем и отправив её в шкаф, подошла к детективу и положила руку на его плечо.
— Давай сделаем это вместе. Пюре там, разогреем наггетсы. Хорошо?
— И тортик закажем, и пиццу! Пицца на вечер, или завтра съедим. Думаю, будет неплохо.
Дирк встал со стола, принялся искать на кухне нужные им продукты и посуду, а девушка, улыбнувшись, стала ему помогать. Картошку пусть лучше она сама почистит, но таки да, вдвоём будет веселее сделать сюрприз.
Патрик пошарил перед собой руками по кровати и, удостоверившись, что Дирка нет, открыл глаза и взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Да, действительно, с какой стати Дирк обязательно должен лежать рядом с ним, если часы показывают десять утра? Мужчина перевернулся на другой бок, намереваясь подремать ещё чуть-чуть, но тут в комнату кто-то зашёл и сел на кровать.
— Патрик, проснись, мы тут с Лидией, эм, кое-что сделали для тебя, — Дирк с улыбкой смотрел, как мужчина повернулся к нему лицом, всё ещё сонный, и сел в кровати, потирая глаза. — Можешь не переодеваться в домашнюю одежду и так и остаться в пижаме, просто приди на кухню. Мы тебя ждём, — и прежде чем Патрик успел что-то сказать, Дирк умчался из спальни, оставив после себя запах курицы.
— Интересно, что же такое они оба там сделали, — пробормотал Спринг, расчёсываясь у зеркала и поправляя на себе пижамный костюм. — Ничего, я сейчас узнаю, но, судя по всему, это что-то приятное.
С этими словами он, заправив постель, вышел из спальни, направляясь в кухню, но, заглянув в гостиную, он увидел валяющуюся на ковре подушку, поднял её, уложил обратно на диван, думая, с чего вообще сегодня делается этот сюрприз, и тут его осенило. Ну, теперь вдвойне ему стало интересно, что же такое придумали его возлюбленный и дочурка.
Зайдя наконец на кухню, мужчина увидел Дирка и Лидию, сидящих за уставленным блюдами и напитками столом, подошёл к дочери, обнял её, поцеловал в голову. Конечно же, Дирка он поблагодарил по-другому — поцеловал в губы, достаточно чувственно, чтобы Лидия, смутившись, отвернулась от них, а после этого сел рядом с Дирком и взял к себе в тарелку несколько наггетсов и пюре.
— Итак, какие у вас на этот день есть планы? — поинтересовался Спринг, когда они почти доели праздничный завтрак. — Мы можем куда-то поехать все вместе, к примеру, в кино, походить по городу…
— Нет-нет, это же ваш день, вам стоит его провести как вы сами хотите. Сейчас привезут торт и пиццу, а я пока посуду помою и пойду. Барбара звонила, сказала, что купила билеты в кино. Пап, ты не против, если я у неё заночую?
«Лидия стала такой взрослой, теперь у неё есть девушка, неужели после смерти Кэтрин прошло 18 лет?» — подумал Патрик, с трудом прогоняя из головы непрошенные в данный момент тоскливые мысли, вслух же произнёс:
— Да, я не против. Только возьми с собой рюкзак со школьными принадлежностями, хорошо?
— Хорошо! — радостная Лидия вскочила со стола, поцеловала папу в макушку и, пританцовывая, помыла свою посуду, после чего, попрощавшись, ушла из кухни, закрыв за собой дверь. Через некоторое время за ней закрылась входная дверь, и в квартире стало тихо. По мнению Дирка, неуютно тихо.
— Ну что же, милый, какие у нас на сегодня планы? — спросил Патрик, взяв ладонь Дирка в свою.
Дирк сглотнул, облизал губы, немного испачканные в пюре, и немного смущённо ответил:
— Честно сказать, планов у меня нет. Я додумался лишь до завтрака, и идея с тортом и пиццей принадлежит Лидии. Но я не против поехать с тобой куда-нибудь, хоть в кинотеатр, хоть в парк, сад, куда ты хочешь. Я всё-таки, увы, плоховато знаю Сиэтл. Так что я весь в твоём распоряжении.
Тут на его телефон позвонили, Дирк принял вызов, они открыли дверь и принесли на кухню маленький торт и большую коробку с пиццей, заплатили курьеру, отправили принесённое в холодильник, и тут до Патрика дошло, что он ничего не сообщил о своих планах. Поэтому, когда они, принарядившись согласно погоде в куртки и рубашки (причём на Дирке был галстук, и не факт, что этим галстуком была не Мона) и брюки, вышли из квартиры, основательно её заперев, зашли в лифт, и прибыли на парковку, Спринг сказал:
— Поехали сначала до парка Керри, а потом до Спейс-Нидла, посмотрим на город и залив с высоты. Можем заглянуть в Музей Поп Культуры, он рядом с башней находится, ну и куда-нибудь ещё поедем походить, воздухом подышать. А вечером, — тут он завёл машину и глянул на телефон, — я могу позвонить знакомому метрдотелю и мы пойдём в ресторан. Что скажешь?
Патрик не торопился освобождать парковочное место, он смотрел на Дирка, надеясь, что тот согласится, но готовый принять любой его ответ. И, когда Дирк, не найдя ответ, просто счастливо улыбнулся, мужчина, перегнувшись через руль, поцеловал его и наконец-то выехал с подземной парковки навстречу пасмурному, но вполне сносному дню.
***
Большая половина дня прошла для влюблённой пары весело и интересно: они дважды посмотрели на город с высоты: с парка Керри и с самой башни Спейс-Нидла (причём Дирку было страшновато ходить по стеклянному полу, казалось, что сейчас под тяжестью ног он провалится и они все полетят вниз) на облачное небо, водную гладь с кораблями, деревья, небоскрёбы, горы вдалеке. Патрик всё это видел неоднократно и считал, что дешевле и красивее было бы сходить в Sky View Observatory, что в Коламбия-центре, но если Дирк был доволен и улыбался, то разве потраченные деньги и время были зря? Потом они пошли в запримеченный Дирком Музей Поп Культуры, где Патрик, имея куда больший опыт, рассказывал Дирку про «Стар трек», «Стар Варс», Джима Хенсона и прочие экспонаты, и Дирк с полными восхищения глазами, иногда с раскрытым ртом глазел на всё это великолепие сквозь стеклянные витрины, задавал вопросы и думал о том, насколько же это здание классное, раз в нём представлены, казалось бы, несочетаемые области в виде фэнтези, музыки, спорта и моды. После того как они вышли из музея и Дирк захотел его, отойдя поодаль, запечатлеть на свой телефон, начался дождь, и им пришлось бежать на парковку, чтобы сесть в машину. Но Дирк всё равно улыбался, убирая со лба промокшую чёлку, и Патрику грело сердце его улыбка, радость, так хотелось этот момент продлить! Поэтому они поехали в Старбакс, где заказали себе по сэндвичам и напиткам (плюс Дирк, как сладкоежка, ещё съел мороженое) и, когда погода улучшилась, доехали до Магнусон парка. Для Спринга этот достаточно большой парк с акваторией, где можно заниматься водными видами спорта был очень памятным местом, несколько болезненным, ведь именно здесь в 1995 году он познакомился с Кэтрин, когда она учила его виндсёрфингу. И, когда они ходили по берегу озера и Патрик с печальным лицом смотрел на воду и виндсёрферов, которые, несмотря на погоду, всё ещё покоряли воду и ветер, то Дирк пытался его отвлечь, разговорить. У него получилось: мужчина снова начал улыбаться, обнял Дирка и всё оставшееся время, пока они ходили по дорожкам, не выпускал его ладони из своей. Даже если кто-то из немногочисленных прохожих смотрел на них недоброжелательно, пускай. Их личная жизнь никого не касается. Когда они, вдоволь нагулявшись, вышли из парка, наступил вечер. Дирку захотелось посмотреть какой-нибудь фильм, поэтому они поехали в кинотеатр, где уже было побольше народа. Дирк смущался, когда на них временами смотрели, но к счастью Сиэтл достаточно толерантный город, да и они позволяли себе лишь ходить за ручку и поцелуи украдкой, поэтому поход в кино прошёл благополучно. Остался последний пункт — ресторан. Патрик ещё до сеанса позвонил знакомому по поводу столика, затем обрадовал своего возлюбленного его наличием. Теперь они сидели у окна с видом на залив и колесо обозрения, ели пасту, пиццу, и болтали о чём хотели. А потом, после ужина, они покатались на колесе обозрения, фотографируя сверху город и залив, и поехали домой. Патрик включил музыку, которая нравится им двоим, зазвучала песня Depeche Mode «Strangelove», Дирк, улыбаясь, вероятно начал загружать новые фотки в свой инста-аккаунт. Depeche Mode сменились Tears For Fears, на дороге образовалась пробка, и Патрик бросил взгляд на своего партнёра — чтобы увидеть, как тот, качая головой, неистово водит пальцами по экрану мобильного, кусая губу. Потухший, бледный, Дирк промычал что-то в ответ на вопрос о своём состоянии, положил телефон в карман, откинулся в кресле, закрыв глаза, и всхлипнул, закрывая ладонями лицо. — Дирк… — Патрик доехал до светофора и, воспользовавшись случаем, погладил плачущего Джентли по плечу. — Скажи мне, что случилось. Ты что-то прочитал гадкое у себя в инстаграме? Дирк кивнул и натянуто улыбнулся, вытирая платком лицо. Ему не хотелось говорить в подробностях, что же такое он прочёл, чтобы не портить столь замечательный день, но оставить Патрика совсем в неведении он не мог. И не только потому, что тот мог понять ситуацию превратно и решить, будто его старания не оценены, просто они привыкли делиться тем, что чувствуют. А раз привыкли, значит стоит рассказать хотя бы часть. — Патрик, понимаешь, я… я закрыл аккаунт, пусть его смотрят лишь наши более адекватные подписчики и те, кого я лично впущу. Мне надоело. Наши фотографии в инстаграме не площадка для гомо-или-бифобных комментариев, всяких теорий, как прочий интернет, это просто место, куда хочется со спокойной душой зайти! Я даже не думал, что наш поцелуй в кабинке на фоне заходящего солнца вызовет такую волну срача. Не хочу пересказывать что я прочитал под ней и прочими фотками, пока подчищал страницу, но подписчики правы — уродам здесь не место. Наша личная жизнь их не касается, то, что ты мне даришь подарки и как ты со мной занимаешься любовью их тоже не касается. Всё. Пусть плюются ядом где угодно, но только не у меня. Теперь стало понятно, почему у Джентли мигом ухудшилось настроение. Патрик согласился и поддержал любимого, сказав несколько утешительных слов, но и это пошло на пользу — оставшуюся часть пути до их дома Дирк больше не выглядел таким израненным, стал подпевать исполнителям, а его галстук периодически менял цвета.***
— Дирк, ты скоро выйдешь из душа? — спросил Патрик, стоя за дверью, держа в руках большое махровое полотенце. — Я могу тебя вытереть, если ты не против. Послышался грохот, какие-то плохо различимые британские ругательства, затем детектив крикнул: «Да!», и мужчина, войдя, увидел Дирка, который расставлял на полке внутри душевой кабинки банки, шампуни и прочие приблуды для ухода за собой. Заметив Патрика, Дирк неловко улыбнулся, едва не уронил гель для душа, но удержал его и, водрузив на место, вылез на коврик, чтобы оказаться укутанным с головы до колен пахнущей розами материей. Сильные руки начали вытирать его голову, плечи, руки и грудь, спускаясь ниже и Дирк, млея, прикрыл глаза, открыв их, когда почувствовал поцелуй на бедре. — Ты прекрасен, — проговорил Патрик, стоя на коленях, смотря так, будто стоящий перед ним обнажённый, ладно сложенный мужчина — восьмое чудо света. Его родное чудо. — Давай, я отнесу тебя в спальню. Дирк согласился и был тут же поднят, он прижался к любимому, обхватил руками, кладя голову на его плечо. Да, нельзя сказать, что он был лёгок как пушинка, но и не настолько тяжёл, чтобы его нельзя было перенести с одного места на другое, поэтому Патрик, поудобнее перехватив Дирка, пинком открыл дверь их комнаты и уложил того на кровать. Дирк тут же полез целоваться, от него умопомрачительно пахло гелем, но Спринг, с превеликим трудом оторвавшись от пухлых губ, пообещал помыться побыстрее и покинул спальню. Стоя под душем и думая о своём, мужчина смывал с себя пену, затем, нажав на кнопку, провёл несколько раз рукой по своему члену, прокручивая в памяти картинки его секса с Дирком. Практически ничего не добившись, лишь намёка на былую твёрдость, Патрик, стиснув зубы, сел на сиденье, лаская себя быстрее, представляя, как это делает Дирк, провёл пальцами по нежной коже яичек и головки — мимо. Только зря время потратил, а пенису хоть бы хны. В голове зазвучали слова врача: «Эректильная дисфункция… переутомление… это пройдёт, если нет, то тогда помогут таблетки или что-то другое», и Патрик, с досады ущипнув бедро, прекратил бесполезные попытки. Ничего, в другой раз повезёт, лишь бы Дирку он смог доставить удовольствие, чтобы тот забылся и перестал хоть на несколько минут погружаться в унижающие его мысли. Осталось лишь вытереться, повесить полотенце на змеевик да глянуть на себя в зеркало, и можно показываться на глаза. Когда Патрик вошёл в спальню, в комнате были задёрнуты шторы и включён ночник на тумбе у кровати. Обнажённый Дирк, до прихода мужчины читавший что-то на телефоне, посмотрел на Спринга, отложил мобильный и ободряюще улыбнулся, заметив отсутствие возбуждения у партнёра. Его рыжие волосы из-за света лампы стали ещё светлее, синие глаза сияют, губы приоткрыты. Бледная кожа, кое-где покрытая родинками и шрамами, сколько раз Патрик касался её поцелуями, лаская губами шею, ключицы, маленькие соски, спускаясь ниже, пока не добивался своего? Не сосчитать. По проторенному, но не переставшему приносить удовольствие маршруту Спринг прошёлся снова, нежно повторяя кончиками пальцев рисунок своей «карты удовольствия», и Джентли в ответ кусал губы, стараясь быть более-менее тихим. Но когда умелые губы обхватили его пульсирующий, истекающий смазкой член, а язык обвёл ствол, тогда Дирк не смог сдержаться, он вцепился пальцами в смятую простыню под собой и издал громкий, искренний стон. — Тебе нравится? — спросил мужчина, ненадолго отвлекаясь, чтобы перевести дух. Осторожно ложась на Дирка и, поцеловав его, он стёр пальцем слезу, а после этого заново устроился между широко разведёнными худыми, но красивыми ногами. Дирк хочет сказать, кивнуть, открыть глаза, хотя бы поднять руку и погладить умело отсасывающего ему Спринга, но ничего не выходит. Ему хорошо, сладко, в голове нет ни единой мысли, лишь желание, чтобы это не прекращалось никогда. К сожалению или к счастью, на этот счёт у вселенной были свои планы. Поэтому, когда Патрик огладил яички, небольно сжав их ладонью, и снова обхватил губами ствол, заглатывая его до основания, детектив, выгнувшись, открыл глаза, протяжно застонал и, прикусив губу, кончил Патрику в рот.***
Три часа ночи, тишина, полумрак наполовину скрывает комнату, и в объятиях любимого так комфортно и тепло. Дирк проснулся совсем недавно и вроде как собирается вскоре уснуть опять, но не тут-то было! Он начинает ворочаться, пытается прогнать вселенную из своей головы, умоляет её заткнуться, но, являясь всего лишь пешкой в её руках, не добивается ничего. Картинки из безрадостного прошлого мелькают, смешиваются, покрывают всё чёрной массой, сердце колотится от страха, хочется кричать, сделать что-нибудь, лишь бы прекратилось это мучение! Джентли дрожит, кусает губы, щиплет свою руку, чтобы минимизировать тот ужас, который наслало на него мироздание, и на его счастье Патрик просыпается, чтобы, прижав перепуганного детектива к себе, успокаивать его так, как умеет. — Дирк, что случилось? Вселенная что, настолько свихнулась, что послала тебе кошмар наяву? Дирк кивает, поворачивается лицом к Патрику и целует того в уголок губ. — Ты можешь рассказать мне свои переживания, если хочешь. — Патрик… — Ты за всё время нашего знакомства мало говорил о своём прошлом, я понимаю, оно сильно травмировало тебя. Не думаю, что кто-то смог бы пережить убийство родителей прямо у себя на глазах и при этом не пострадать психически. Но мне кажется, что будет легче, если ты… — Думаю, в этой ситуации психолог мне не повредит, — Дирк проводит пальцами по лицу Патрика и хихикает, когда тот перехватывает его ладонь и целует её. — Но ты прав, я хочу кое-что тебе рассказать. О Чёрном крыле и не только. Как ты знаешь, я попал туда ещё маленьким, после жестокого убийства родителей, и я понятия не имел, кто все эти люди и что от меня хотят. Как я могу быть экстрасенсом, если я не могу даже контролировать свои силы! Все эти эксперименты, которые мне до сих пор снятся, побои, отказ от еды — это продолжалось годами, — голос Дирка дрогнул, он резко вздохнул и поёжился, и Патрик погладил его по голове и плечу, после чего накрыл одеялом. Пытаясь успокоить и дать понять, что всё в порядке и можно продолжить. — Но о таких же людях, как и я, через некоторое время стало известно, потому что привезли незаконно «проект» из богатой семьи, они подняли кипиш, вмешались правозащитники и Чёрное крыло наконец закрыли. Меня поместили в приют, потом я нашёл себе работу, хоть какую-то крышу над головой. В общем, как бы сказать, начал новую жизнь. Патрик молчал, с сочувствием и болью в глазах глядя на Дирка, и тот, чувствуя укол вины, взбил подушку под своей головой и начал горячо говорить на другую, волнующую его тему: — Людей почему-то интересует: как это так, я выбрал в партнёры тебя! Или почему ты не женился снова, чтобы тебе женщина могла дать детей? Почему мы вообще стали жить вместе, ну и что, что я помог тебе найти твою дочь? Им наплевать на то, что мы искали Лидию целый месяц или больше, пока не нашли её в Такоме, им лишь бы придраться, если не сказать грубее! Нечего больше делать, что ли, кроме как копаться в чужой жизни, ворошить ещё, доставать грязное исподнее и с воплями и хохотом осматривать, радуясь добыче. Плевать на них! Я рад, что увидел тебя, нашёл, полюбил, потому что ты — это ты. Ты заботлив, добр, несмотря на свою, казалось бы, суровую внешность, у тебя приятный голос и забавный смех, мне нравится, как ты занимаешься со мной сексом, чтобы и я получил удовольствие, а не только ты. Очень часто мне попадались партнёры, которых интересовало возбуждение пассива? К сожалению, не очень. А ты действительно хочешь, чтобы у нас был качественный секс. Дирк замолчал, смотря во все глаза на Патрика, беспокоясь, вдруг он сказал что-то лишнее и уже хотел было открыть рот и извиниться, но тут Патрик тепло улыбнулся ему, погладил по голове и прижал к себе ещё крепче. — К чёрту мнение других людей и к чёрту наше прошлое, — пробормотал он, целуя возлюбленного в макушку. — Это не изменишь, приходится идти дальше. Мы справимся, Дирк. Ты не один. Ты никогда больше не будешь один.
