Сын космонавта

— Это всё, конечно, замечательно, но после школы я обязательно поступлю куда следует, выучусь и стану космонавтом. Как мой отец, — с жаром обещает Поттер, потрясая кулаком и ликующе сияя глазами. И Драко верит ему. У Поттера ужасный русский акцент. Поттер носит очень странные маггловские вещи и запросто находит общий язык с простецами. Поттер смеётся во всю глотку и знает сотню анекдотов. И совершенно не понимает желание Драко привезти в школу метлу. Поттер смеётся и говорит, что метла — это вчерашний день. Что всему голова — красавцы-звездолеты: военные крейсеры, транспортники и гражданские суда. Что хорошо бы найти средство от комет и больших метеоритов, что он, Гарри, это средство обязательно найдёт. И Драко верит ему. Отец Поттера серьезен и молчалив. Этот немолодой, лысеющий маггл смотрит уверенно. Кажется, будто все чудеса Косой Аллеи ему не в новинку. Но Драко смутно ощущает, что этого маггла не стоит бесить. Маггл хорошо говорит по-английски. Но как-то странно. Очень странно. Драко не понимает и половины речевых оборотов. Отец Поттера с явным интересом беседует с гоблинами, легко общается с нелюдями и спокойно признает, что посещал Лютный. Сам Грейбек, кривовато скалясь, здоровается за руку с немногословным магглом. А Поттер шепотом поясняет, что его отец — капитан корабля «Вега» и профессор ксенобиологии Иван Щерба. В голосе Поттера сквозит гордость. Он рассказывает о невиданных мирах доисторических тварей, о инопланетных Аэлитах, о клювах птеродактилей. И Драко верит ему. Время бежит и гонит в невероятное, в сияние сотен свечей, под шляпу Годрика Гриффиндора. Драко сидит, оглушенный раскатистым: «Хаффлпафф!» в золотом сиянии Большого Зала. И его ноги предательски дрожат. Огромная громада Хогвартса кажется перепуганному Драко хищным доисторическим зверем. Драко устал подражать отцу и бояться потерять лицо. Он хочет быть настоящим, как Гарри. Он хочет быть идеалистом и героем, как радист «Сириуса» по имени Алёшка. И из детских лиц, из перепуганной, пестрой массы первокурсников ему широко улыбается Поттер. Поттер верит, что быть барсуком не зазорно, что главное в жизни — честно трудиться и сердцем не стареть. И Драко верит ему. — Сын за отца не в ответе, — чеканит сквозь зубы в лицо Снейпу пылающий от гнева Поттер. И с Хаффлпаффа снимают двадцать баллов. Друг возмущен. Он мечется по факультетской гостиной, ругая подлюку-зельевара, покойного Воландеморта и дурацкую реальность, в которой даже СССР прекратил своё существование. Поттер постоянно цитирует кого-то и клянет последними словами зельевара и его войну с покойным Поттером-старшим. Но Драко Гарри Поттеру благодарен. Его слова всякий раз крепко въедаются под кожу. И чем дальше — тем больше. Отец обеспокоен, что Поттер пагубно влияет на Драко. Но Драко плевать. Он выбрал сторону. — Крепкий череп, жаль, пришлось убить представителя вымирающей расы, — скорбно сообщает Поттер над трупом горного тролля. Кровь и мозговое вещество вытекают из безобразной головы, разнесенной в мясные лоскуты и осколки кости. Страшное маггловское оружие мигает синим. И Поттер с тяжелым вздохом прячет его на бедро, в темную кобуру. Поттеру жаль горного тролля, он с жаром говорит о том, что однажды и этот народ можно привести ко всеобщему равенству и братству. Нужно просто проявить упорство. И Драко верит ему. Гермиона Грейнджер невероятно умна, она знает формулу ракетного топлива и разбирается в маггловской химии. Поттер говорит с ней часами напролет. Они уверены, что за слиянием магии и науки — будущее. И Драко верит им. — Ты — лжец и тиран. Возвращайся сколько вздумается, но трудящиеся снова и снова будут восставать против тебя, — хрипит кровавой пеной Поттер, вцепившись в дымящеесе лицо Квирелла, — ты — жалкий призрак колониального, империалистического прошлого Британии. И грядущие эпохи развеят тебя как гнилостный морок. Потому что ты и есть морок, тень человеческих предрассудков. Почти несущий на себе в медпункт Рона Драко не слышит этих слов. Но является их прямым подтверждением. Малфой и Уизли побратались на крови, посреди заваленной обломками фигур шахматной доски. И Драко верит, что эта дружба изменит мир. И она уже меняет мир. Драко Малфоя зовут на лето в Нору. И ему жутко неудобно за прошлое своей семьи. Но он соглашается. — Венера населена доисторическими ящерами. Эта невероятно прекрасная планета бурь недоступна без технологий магглов! — бросает Поттер в лицо мистера Малфоя. И Драко до одури страшно, хоть он и верит другу. Драко унес из библиотеки отца пустой дневник Тома Реддла. Гермиона нашла в библиотеке, в Запретной Секции, невероятно сложное заклинание, призывающее адское пламя. Дневник сгорает в корчах, исторгая леденящий душу вой. И друзья клянутся над его пеплом противостоять угнетателям и темной магии. Отец не знает, но в поместье Малфоев трудится община свободных эльфов. Драко освободил их, но они остались работать под прикрытием оков рабства. Гарри Поттер верит, что изо всех волшебных народов именно домовики более других способны построить социализм. И Драко верит ему. И эльфы верят. Они тайком передают из уст в уста невиданное новое учение. Добрые существа теряют по пути половину постулатов и их учение по-детски наивно. Но они верят в свою эльфийскую правду. И готовы за нее страдать. Добби с жаром проповедника просвящает собратьев повсюду. А по дворянским гнездам и в подвалах Министерства тысячи униженных рабов с замиранием сердца слушают истории о красной правде. «Эльф сильнее волшебника. Эльфу не нужны реки крови», — говорит сурово Кикимер, — наши хозяева — глупые капризные дети, ломающие мир. Глупые, капризные дети должны спать.» И всё бы ничего, да на шее эльфа, под алым бантом тускло сияет медальон Слизерина. «Кикимера освободил сам Кикимер, — говорит раб Блэков. И эльфы верят ему. У Кикимера глаза отливают алым, он сумел освободить Сириуса Блэка, отдал аврорам Хвоста и остервенело собирает крестражи. Но никто этого не знает. Потому что люди не знают, куда смотреть, а бывший учитель трансфигурации никогда не поверит, что Томми поверил в сказки, в древнюю магию остроухих нелюдей. И в странное учение двух бородатых немецких джентельменов еврейского происхождения. Томми не эльф. Он не боится марать руки. Магическая Британия спит и не знает, что Европу ждет новое будущее. Кумачёво-красное будущее с бессмертным вождём во главе. Но Драко никогда не узнает об этом, ведь он однажды последует за другом, в его реальность. Закончит Академию, станет отважным космонавтом. И погибнет на клочке грязи и пепла, на вулканической планете подземных червей-людоедов, прикрывая огнём отход группы Рональда Биллиуса Уизли и его жены, ксенофилолога Гермионы.