Вирус

      Вирус распростанялся гораздо быстрее, чем было предсказано ранее. Спустя ещё одну неделю все палаты в каждой больнице города оказались заполненными до отказа, больных уже банально негде было разместить. Стоит ли говорить о достаточной изоляции в таких условиях? Многие врачи, что наиболее плотно контактировали с пациентами, заразились, как по цепочке, вслед за ними, и сами оказались по ту сторону баррикад.       Многие скончались, не имея сил бороться. Организм каждого отдельного человека реагировал по-своему, невозможно было предугадать, как вирус поведёт себя в том или ином случае, оставалось только слепо надеяться, что хоть кто-то из тяжело больных сможет выкарабкаться. Надеяться на судьбу. Пока ситуация складывалась весьма не утешительным образом.

***

      За две недели лечения Ван Ибо привык ко всему, к чему только возможно было привыкнуть. Он старался не замечать душераздирающих новостей о людях из соседних палат, не думал всеми силами о том, как ужасно их родным и близким, которые так никогда и не увидят выздоровевших глаз.       В очередной день, что отметили в тетради страшной датой, мама одной из умерших пациенток не могла найти себе места от горя, всё причитая, слоняясь по коридорам.       Терять детей очень страшно.       Болезнь в их дом принесла она, дочь положили вместе с матерью как контактную. Больше у них не было родственников. Но во время лечения выяснилось, что организм женщины переносил заболевание гораздо легче, а вот пятнадцатилетняя девочка успела перенять вирус от неё, пострадав сильнее. Сахарный диабет в этом поспособствовал. Любая операция отмечалась невозможной. Хроническое заболевание практически не оставляет шансов на выздоровление.       В итоге она скончалась, не дождавшись очередного солнечного утра, в пять часов по местному времени.       Ван Ибо, как по команде, открыл глаза точно в это же время. Звук остановившихся аппаратов, измеряющих сердечный ритм, въелся под корку. Этот писк преследовал его ещё очень долго остаточным эффектом, как по инерции, продолжая звенеть в голове. И рыдания, душераздирающий плач выздоровевшей женщины, которой даже похоронить единственного ребёнка не дадут, всех погибших в этой не равной борьбе кремировали, чтобы избежать последующего заражения.       Он знал эту семью. Их привезли неделю назад, и сейчас парень слушал разговоры молодой женщины с Чжанем за дверью. Сяо думал, что он спит, выходя в коридор, чтобы немного развеяться и успокоить мысли. Он всё понимал, это сильное давление на психику: чувствовать себя виноватым, не имея возможности помочь. Поэтому часто вот так притворялся спящим, чтобы Чжань смог привести в порядок своё растревоженное сердце.       Обычно он старался не слушать разговоров. Прикрывая глаза, абстрагировался, давал себе передышку.       Но в тот день он не мог не слышать тихих, заглушенных всхлипов двух человек, которые так боялись. Всхлипы Чжаня он узнал бы из миллиона. Конечно, он замечал, как тот сдерживает слёзы, солнечно улыбаясь ему, рассказывая что-либо или сжимая в руках его руку. Засыпая под боком неизменно, молодой человек тяжело вздыхал каждый раз, перед тем, как сомкнуть веки, прижавшись ещё ближе к юноше. И сейчас это были его задушенные слёзы, прорывающиеся сквозь тонкие больничные стены.       Ибо снова сомкнул свои глаза. Горячие капли потекли ручьём, он не мог и не хотел их останавливать. Пока Чжаня рядом нет, он может дать им волю, чтобы вся боль и страх вытекли, чтобы он снова смог бороться против этого коварного врага в короне.       По стеклу сползали вниз крупные капли, дождь стучал по крышам и железным подоконникам, заглушая собой рыдания, пряча слёзы в наступившем сумраке. Барабанил, разбрызгивая лужи пустующего города. Небо плакало, утратив ещё одну счастливую большую душу маленького ещё ребёнка, которую забрал вирус.       Чжань вернулся неожиданно. Женщина оставила его одного сидеть на кушетке у палаты, решив, что сможет успокоиться только в одиночестве. Оставаться там больше не было смысла, поэтому он тихо отворил дверь.       Сквозь открытую форточку просочился запах дождя, ветер и свежесть. Этот звук и запах, создаваемое ощущение защищённости от промокших, тёмно-зелёных листьев раскидистого дерева прямо под окном палаты, удивительно успокаивали растерзанные души. От любящих глаз не ускользнули слёзы, но никто не решился нарушить тишину. Разговоры сейчас были лишними. Они понимали друг друга без слов.       Лёжа весь оставшийся день вместе на одной кровати, молодые люди лишь ближе прижимали друг друга, молча дав волю слезам, чтобы вместе с дождём дать уйти глубоко под землю своим тревогам, позволив распуститься в сердце чему-то ещё более нежному и прекрасному.       Молодая женщина, года на четыре старше Чжаня, беззвучно затворила дверь, стараясь не побеспокоить. Много важных мыслей роились сейчас в её голове.

***

      А на следующий день случилось страшное.       Показатели на приборах неожиданно начали падать, состояние Ибо перешло за черту критического. Единственным возможным вариантом сохранения жизни была трансплантация лёгких, но из-за того, что таких операций за последнее время было проведено очень много, логичным оказался недостаток донорских органов по всему городу.       Всё утро после рецидива Ван Ибо находился без сознания. Чжань молча сидел у постели, не отпуская его руки, сконцентрировавшись в одной точке. Слёз не было, решение уже принято. Ещё при поступлении на лечение они сдали тест на совместимость группы крови и органов. Показатели были самыми высокими из возможных. Это определённо было не просто так.       Жить без лёгких возможно, существует множество заменителей. Правда с искусственными органами невозможно танцевать, заниматься спортом. Для Ибо это - конец света, для Чжаня - пара пустяков в сравнении с жизнью и счастьем Бо-ди. Он уже принял решение, осталась самая трудная часть. Пересадка.       Утром молодой человек буквально стоял на коленях в кабинете врача, умоляя провести всё идеально. Все понимали его обеспокоенность, поэтому не ругали парня, позволяя дать волю эмоциям, чтобы потом легче было успокоиться. Спустя несколько часов всё было готово, Чжань был более чем спокоен. Всё получится. -Всё-таки я отдам тебе свой кислород, Бо-ди... Не переживай. В моей душе нет сожалений.

***

      Основная часть операции прошла успешно. Организм юноши был очень стойким, за время работы не произошло почти ничего непредвиденного. Кроме одного.       В очередной раз подвело сердце. Практически завершая трансплантацию, ассистент хирурга заметил резкий скачок и последующую остановку. Докторам с трудом, но удалось привести подводивший орган в порядок, но риск остановки сердца всё ещё был высоким. Незамедлительно врачи объявили о том, что требуется донор сердечной мышцы. Как бы удивительно не было, но такой человек нашёлся слишком быстро.       Это была она. Та женщина, которая уже так много знала.       Жизнь без любимой дочери она видела адом. Не сегодня, так через неделю, её сердце перестало бы функционировать. Кроме того, Ло Цинъян чувствовала странную связь с двумя влюблёнными молодыми людьми.       Решение было принято безоговорочно, ответы на вопросы даны без колебаний. Жизнь прервана с улыбкой на устах.       Операция прошла успешно.