Такое оно — счастье.

***

      Минхо дали отпуск. Наконец-то. И он — Хан Джисон — наконец может занять больше времени в его жизни.       «Сейчас мы ехали по длинной дороге, а по обеим сторонам не было ни людей, ни домов — одни только горы, трава, и какие-то животные, которые паслись на полянках.       Он вел машину. Изредка поглядывал на меня, думая, что я не замечу, но я-то все вижу! (через зеркало заднего вида, да-да) Его глаза так красиво блестели на солнце… Отдавали какой-то медовой пряностью, чтоли…»       В отличие от Минхо, Хан мог спокойно на него смотреть, ведь за дорогой Джисону следить не обязательно. Однако Джисон все-таки отвернулся от красивого профиля и посмотрел на голубое небо. Такое же чистое, как воздух из приоткрытого окна, в которое задувал теплый ветер и приятно играл с волосами. Хан держал в руках блокнотик и черную ручку с кроличьей мордочкой и ушками на конце.       — Красиво, правда? — раздалось по левую сторону от Джисона.       Минхо улыбнулся.       — Да. — неуверенно сказал Хан и посмеялся.       — Ты красивый, Джисон, — добавил Минхо, — а еще мило щуришься, когда улыбаешься.       «Я окончательно потерялся и был слегка смущен, хотя, конечно, я знал, что я красивый! Но слыша это из уст Минхо, во мне правда просыпается неестественное для меня чувство. Но очень приятное. Теплое. Обволакивающее с ног до головы. Аж сердце будоражит и хочется улыбнуться, но я держусь, не могу я так спалиться!»       — Давай остановимся здесь, — Ли указал на небольшую полянку.       «Уже закат… » — скользнуло в голове, а Минхо будто прочитал мысли.       — Посмотрим закат, да? — Минхо так мило улыбнулся. Как милый котенок. Этот сокровенный комочек счастья только его.       — Да, — Хан, как в тумане, потянулся к нему, и мягко провел по нагретым солнцем волосам, — я люблю тебя, — внезапно слетело с уст. Джисон уже не переживал ни о чем на свете, просто любовался отражением заката в его карих глазах.       — Я тоже тебя люблю, — Минхо положил свои маленькие ладошки Джисону на щеки и поцеловал, мягко, совсем не пошло, нежно, как расцветают цветы, — очень, — прошептал прямо в губы, а потом, как сладкая-пресладкая пастила, у обоих растянулась улыбка до ушей.       Листики блокнота в беспорядке перелистывались, но Джисону было уже не до него. Он будет перечитывать записи в будущем и улыбаться вместе с этим моментом прошлого.       Они вместе начали тихо смеяться, будто боялись спугнуть солнце, будто оно зайдет за горизонт слишком быстро.       Такое оно — счастье.