Мятный поцелуй

— Слушай, Реки, чем ты постоянно хрустишь? — спросил как-то раз Ланга в один из тех закатных вечеров, когда парни сидели в скейт парке. Каян удивленно вскинул голову на Лангу, который во время вопроса потянулся за бутылкой с водой. Около него лежал небольшой пакетик мятных леденцов, который стремительно пустел. Реки как-то слишком агрессивно, по мнению Ланги, жевал, поэтому их численность быстро уменьшалось. — Просто мятные конфеты. — Реки помахал перед Лангой очередным, завернутым в фантик, леденцом. — Помогают иногда привести мысли в порядок и расслабиться. И просто они вкусные. — Зубы не обломай. — усмехнулся Хасегава, присаживаясь рядом с Каяном, чуть отпив из бутылки. Реки едва ощутимо толкнул его плечом, но этого хватило, чтобы Ланга подавился водой. — Р-реки! — возмущенно сквозь кашель выкрикнул сноубордист. Реки поспешно отвлекся от своего интереснейшего занятия, рассматривая рисунок на помятом фантике, и бережно похлопал Лангу по спине. — Прости, прости, не подумал! — Тебе следовало бы чаще этим заниматься. — пробурчал Хасегава, вытирая воду запястьем в уголке рта, обиженно отворачиваясь от Каяна. Тот миролюбиво вздохнул, чувствуя за собой некий тянущий груз вины, а потом придвинулся ближе к Ланге, уместив свой подбородок у него на плече, и ткнулся носом в щеку. — Ну не дуйся, снежочек. — Реки слегка подергал Хасегаву за рукав своей же толстовки. С того момента, как они начали встречаться, Ланга частенько отбирал у Каяна его любимую толстовку, с удовольствием кутаясь в неё сам. И какая разница, что она была ему мала? Главное, Ланга выглядел в ней до жути уютным и хорошеньким, и Реки был готов отдать ему хоть все свои вещи. — Хочешь, я тебя поцелую? — чуть тише проговорил Реки, дыханием опаляя щеку Ланги. Было слышно, как тот сглотнул. Каян усмехнулся, приблизившись ещё немного, губами почти касаясь холодной кожи Хасегавы. — Ну? — Н… не нужно. — выговорил Ланга, стараясь выровнять дыхание. Он закусил губу, его щеки слегка покраснели. Нельзя быть таким милым, боже, это против всяких существующих правил. Реки все же оставил звонкий чмок в районе виска Ланги и вернулся к поеданию конфет. Размеренный хруст леденца помог успокоиться обоим. Ланге — унять бешенный ритм сердца, а Реки осознать абсурдность своих действий и отвесить самому себе тысячу подзатыльников в подсознании. — Ланга. — Да? — все таким же слегка дрожащими, но уже более спокойным голосом отозвался Хасегава. — Не хочешь попробовать? — Каян указал Ланге на пакетик мятных леденцов. Тот повёл плечом. — Не уверен… я такие не пробовал. Кажется. — Всë когда-то бывает впервые. — улыбнулся Реки, разматывая конфету из фантика, потянув с обеих сторон. — Это как со скейтом. Хасегава издал нервный смешок на такое сравнение, глазами зацепившись за леденец, похожий по форме на овал, чуть зеленоватого оттенка. Он недоверчиво уставился на него, а когда Реки поднес его ко рту Хасегавы, даже слегка поморщился. — В чем дело? Котенок не любит мяту? — поддразнил Каян своего парня, с нежностью глядя на сморщенный кончик носа Ланги. Голубые глаза в недоумении расширились, румянец запылал сильнее. — Я слышал, что мятные конфеты жгут язык и от них появляется ощущение холода во рту. Реки едва не расхохотался. — Ну есть такое, но это не настолько отвратительно, поверь мне. — Каян склонил голову набок, наблюдая за реакцией Ланги. — Хотя знаешь, я думаю можно сделать эффект более приятным. Не успел Ланга что-то спросить или возразить, как Реки закинул леденец себе в рот и, обхватив лицо Хасегавы ладонями, притянул к себе. Ланга лишь увидел, как Каян хитро подмигнул ему, и тут же ощутил горячие губы парня на своих. Хасегава, по началу не нашедший в этом никакого подвоха, в блаженстве прикрыл глаза, поддаваясь навстречу тёплым ладоням и любимым мягким, чуть потресканным губам Реки. Каян, поглаживая щеку Ланги, другой рукой взял его за подбородок и чуть надавил пальцами, чтобы Хасегава приоткрыл рот. Тот послушно выполнил, практически не удивляясь тому, насколько быстро Реки проник языком внутрь, но сразу за этим почувствовал какой-то другой вкус. Мятный леденец проскользнул с языка Каяна через поцелуй в рот Ланги, опаляя нëба и десна тем самым морозным ощущением. Ланге не столько было неприятно, сколько он удивился такой подставе от Реки, поэтому принял попытку отстраниться, но Каян крепко держал его за подбородок и затылок, пальцами вороша голубые волосы. Хасегава зажмурился, привыкая к новым ощущениям и скользящей между их с Реки языками конфете. Через какое-то время он освоился, расслабился и начал отвечать, один раз больно прикусив нижнюю губу Каяна. За что ожидаемо получил сдачу. Когда от леденца во рту Ланги осталось лишь мятное послевкусие, парни отстранились друг от друга, тяжело дыша, разгоряченные, красные и какие-то чумные. У Ланги в центре губы виднелся еле заметный след от укуса. Кажется, Реки слегка перестарался. И судя по тому, как Хасегава хмурил брови на переносице, ему это не очень понравилось. Лёгкие покусывания были обычным делом, когда они целовались, но сейчас Каян и правда понимал, что слишком усердно сдавил зубами нежную кожу Хасегавы. — Извини. — он мягко поцеловал Лангу в отметину, потом в нос и место, где постепенно раслабляющиеся брови парня сошлись. — Как тебе? Ланга подумал пару секунд, бегая глазами из стороны в сторону. — Не так ужасно, как я думал. — тихо ответил Хасегава, сглатывая слюну с остатками мятного растворившегося леденца. — Вкусно. Реки рассмеялся, потираясь носом о висок Ланги, приговаривая, какой же он милый и забавный, чем едва не заработал сильный подзатыльник, плюхнулся головой ему на колени и развернулся так, чтобы видеть до сих пор смущенное, но всë такое же красиво лицо Хасегавы. — Повторим? На следующий день Реки пришлось топать за новой пачкой мятных конфет.