Накаджима..так ведь?

      Выдал глава портовой мафии, чуть отъезжая на стуле. Пару приглушенных шагов отдавались тихим цоканьем небольшого каблука на лакированных туфлях. Светловолосый поднимает взгляд на мужчину, что уже стоял рядом. Окинув шатена взглядом тот почувствовал легкое дежавю. Эта эмоция напоминала совсем недавние гримасы исполнителей, что встретили тигра накануне. Тело пробила лёгкая, еле заметная для глаз людских дрожь. Лицо постепенно меняло своё выражение в более испуганное, до такой степени, что на лбу буквально можно было прочесть «паника». Глаза Ацуши не отводили взгляд с мужчины, словно если он сделает это — незнакомец сразу же приставит к его горлу нож. Внутри творился не меньший хаос, а сердце было готово то ли остановиться, то ли вырваться из груди, сломав рёбра.Страх. Внезапно подступивший страх за собственную жизнь. Чего ему ждать от похода в это место — он сам не знает. А от незнания страшней вдвойне.       Но буквально через мгновение, когда Накаджима моргнул, на чужом лице уже была мягкая улыбка, а так же нежный взгляд, направленный на тигра. И даже это ему пока не внушало доверие, лишь напрягало. — Ты что, испугался? — с тихим хохотом произнес мафиози, немного склоняясь к юноше, что был чуть ниже него самого. И эта незначительная разница в практически одиннадцать сантиметров даровало светловолосому лишь чувство собственной беспомощности и неуверенности. А глава, похоже, ощущал полное превосходство и контроль над ситуацией. Забинтованная ладонь оказывается на плече юноши, чуть поглаживая ткань, как бы проверяя её качество. Почувствовав чужое прикосновение, Ацуши сразу перевел взгляд на руку мужчины, но вдруг резко понял свою ошибку и вернул взгляд на суицидника, смотрящего на него с все той же внимательностью и интересом. — Ни в коем случае… — довольно-таки тихо сказал Накаджима, не сводя взгляда от незнакомых ему карих глаз более, схожих на терпкий шоколад. На языке даже почувствовался горьковатый вкус дешёвой шоколадки, которую он ел от силы раза два за всю свою жизнь. Или, скорее, существование. Отойдя на пару шагов парень убрал с себя ладонь, мафиози оставляя ту одиноко висеть в воздухе. Перед самим главой было довольно страшно и некомфортно, но подростковое рвение жить все же было выше «легкого» испуга от контактирования с Осаму. Чуть сведя брови к носу, младший принюхался, ощущая резко вдруг сменившийся запах. «Ветивер…»       Всплыло в светлой голове тигра, все же понявшего, что это за аромат. Сухой древесный запах с ноткой дыма и шоколада, с лёгкой свежестью, схожей с цитрусами. Этот запах стал уж больно навязчивым. Имея способность «Зверь Лунного Света», парень чувствовал ароматы и феромоны на уровне с кошачьим родом. Снова взглянув на шатена Накаджима ужаснулся, наблюдая за раздражённым лицом, уже не смотрящем на него. Сам же самоубийца поглаживал бинты на запястьях, любуясь случайно открывшимся шрамам, что радуют глаз своим существованием. Чуть помутневший взгляд направляется в сторону довольно внушительного рабочего стола, что был видать из натурального дуба. Гробовую тишину разрезал громкий топот Осаму, направляющегося к креслу. Сев в него, мафиози перекинул ногу на ногу, подъезжая чуть ближе к столу и корпусом склоняясь к правой его части, дергая за ручку выдвижного ящика, тем самым открывая взор на содержимое. Зацепив пальцем край файлика рот мужчины растянулся в ухмылке. Он положил папку на деревянную поверхность, а ногой задвинул ящик. — Сядь, — в грубой форме сказал Дазай, рукой указывая на стул напротив. Оценив всю ситуацию, парень безоговорочно садится на стул, кладя свои руки на колени, нервозно теребя ткань в ладонях, что резко начали потеть. Было страшно находится в подобном месте, так ещё и в присутствии одного из самых приоритетных личностей преступного мира в Йокогаме. Если не во всей Японии…       Доминирующий Альфа с весьма круглой суммой на счету, держащий одних из самых опасных и способных убийц страны. Тот самый человек, которого боятся позвать даже на чертовую встречу для обсуждения возможного сотрудничества, либо придирок к не законной деятельности организации. Этот мужчина был тверд и жесток по отношению к людям, которые старательно втирались в доверие и подлизывались. Но всех их исход ждал один — они попадали в пыточную, а уж после насилия со стороны Рюноске изредка и к самому боссу на ковёр. И если до подобного дошло, то умирали в жутких муках, которые Осаму растягивал до боли долго, и после фразы, что успела надоесть: «Господи, та прикончи ты уже меня!», Дазай все же брал в руку пистолет, направляя дуло на жертву, начиная мучительно долгую фразу, что переполнена философией с сарказмом. Даже не сомневаясь в собственном решении, палец давил на курок, запуская механизм, после чего пуля пробивала череп, попадая в головной мозг, заставляя хозяина тела сделать последний вздох перед тем, как окончательно и безвозвратно уйти на тот свет. — Прочти весь мною предлагаемый договор, после чего скажи свое решение, — файл пододвинулся ближе, оказываясь прям перед светловолосым, что слегка испуганно смотрел на стопку аккуратных листов, скрепленных скребкой с правого верхнего края весьма заботливым рыжиком. Чуть подрагивающие руки уже взяли файл, вытягивая содержимое и начиная вчитываться в пункты напечатанные на листке с обеих сторон. Таких листочков было четыре, и информации на них было достаточно для того чтобы уделить им целый час, вникая в каждое слово в поисках подводных камней.       На первом листке были лишь сведенья, которые те смогли нарыть на самого Накаджиму. Информации довольно-таки не много, но и не скажешь, что её недостаточно для общего представления о личности тигра. Возраст, параметры, полу пустое свидетельство о рождении, медицинская карточка, в которой так аккуратно выведены все травмы полученные как самим юношей, так и побои со стороны директора, что ни раз безжалостно наносил удары на юное тело, подавляя сякое желание существовать. Были и пару документов, которые так любезно получил Осаму, связавшись с приютом, где находился Ацуши до восемнадцатилетия. Второй лист содержал показатели здоровья парня. Юноша, признаться, опешил от того, что даже о ложно поставленной метки и регулярном сексуальном насилии было сказано, и даже подробно расписано в красках с перечислением результатов таких «мероприятий». Каждый ушиб, ссадина и гематома выписана с точным описанием, а так же процесс выздоровления. Третий лист был уже более легко воспринимающийся. На нем были лишь пункты с предложениями, выдвигаемые главой. Читать их было довольно-таки сложно, при этом стараясь не подавать виду о явном напряжении с каждым новым пунктом. Четвертый лист был последним, и в общем-то одним из самых тяжёлых по восприятию. В нем содержался полный расклад обязанностей при подписании контракта, сроком в более семнадцать лет безоговорочного придерживания условиям, что были выдвинуты.       На лице помимо страха можно было прочесть явное возмущение. Сама идея придерживаться чьего-то выстроенного под себя плана, которому Накаджиме придётся следовать не один год, лишь ради крыши над головой, денег и возможностей? У Ацу было уж совсем другое представление своего будущего, в которое Осаму точно не вписан. Тигр поднимает взгляд на мафиози, кладя файл на стол и сглатывая ком напряжения, ладонями поглаживая собственные бёдра, пытаясь хоть как-то держать себя под контролем. — То есть Вы хотите, что бы я согласился и «служил» Вам все семнадцать лет и до конца своих дней? — чуть подрагивающий голос выдавал парня в волнении после прочитанного. Было весьма страшно предъявить хотя бы что-то, за что тот не отправится в ужасное место под названием «пыточная». — Именно, — коротко отреагировал Дазай, даже не меняя каменное выражение лица. Все это время мафиози пристально смотрел на младшего, держа откровенно пугающую ухмылку.       На лице Ацу легкая тревога из-за вызванного контрактом испуга. Хотелось сорваться с места, убежать куда глаза глядят, да хоть попасть под колёса машины — лишь бы скрыться от чужих карих глаз, которые прожигают тебя взглядом, внушая страх высоким статусом обладателя убийственных очей.       Соглашаться на такое — всё равно, что принять предложение об обмене твоих лет юношества, без возможности жить нормально и продолжать просто существовать. Свою жизнь хотелось провести в придельном спокойствии где-то под Йокогамой в меленьком посёлке, при этом имея во владениях маленькую дачу с небольшим огородиком, выращивая на веранде цветочки, завести себе кота, который будет получать всю любовь и заботу Накаджимы. Но этот договор явно не входил в этот план на жизнь никаким боком. Накаджиме поставлена задача стать спутником мафиози, а так же ложным «семьянином», ведь этот образ добавлял на светских мероприятиях большего уважения и внимания. Хотя весьма большим плюсом было влияние Дазая в общественной сфере. Слишком всё сложно для подростка, которому поставили буквально смертный приговор. — Я согласен, — коротко отвечает юноша поднимая аметистовый взгляд на собеседника, который уж чересчур довольно на него глядел. Словно кот, объевшийся сливок. По улыбке шатена можно было чётко прочесть откровенную насмешку над бедным Накаджимой, что попал в его сети. Сумасшедшая улыбка следом сопровождается заливистым хохотом, что вводил в ступор и внушал ещё больший страх за свою шкуру. «Всё ли я сделал правильно?»; «Может не стоило соглашаться?»; «Боже, по нему психушка плачет…», — вот что крутилось в светлой макушке быстрым вихрем. А он даже представить себе не может, как приятно ощутить подчинение себе. У Осаму тело в дрожь бросает, стоит только подумать о том, что он ворвётся в ещё чью-то никчёмную жизнь нежданно-негадано и сделает это существование ещё пущим кошмаром. Мафиози стал закашливаться, потому злорадствующий смех прервался сухим кашлем. Кареглазый чуть вводит плечом при этом чуть крутясь на кресле довольно прожигая младшего до жути извращенным взглядом. Властность.