Исповедь Чёрного Лебедя

Какие же всё-таки странные люди... Любят всё делить на чёрное и белое, глядя при этом только на внешнюю оболочку. Одетта белая – значит, хорошая, Одиллия чёрная – значит, плохая. Плохая ли? Что ж, судите сами. Принца Зигфрида я любила без памяти с самого первого взгляда – когда случайно увидела его в лесу. Задолго до того, как появилась Одетта и всё испортила. Я долго бродила за ним и вздыхала, не осмеливаясь сказать об этом даже отцу. Я понимала, что я дочь изгнанника, а потому не имею права подойти даже близко к его высочеству. Кстати, моего отца изгнали, прозвав Злым Гением, хотя, по сути, он не был ни злым, ни добрым. Он просто обладал непростым даром... А впрочем, дар ли это? Скорее тяжкий крест. Он видел то, что скрыто от людей. Видит тайные намерения, видит людей насквозь... Наверное, о моей любви к Зигфриду он тоже знал всё, но ничего об этом не говорил. Я думаю, он понимал, что это мой выбор, и не стоит мне мешать. Тем временем я много раз спасала его, этого беспечного красавца Зигфрида, от диких зверей и прочих опасностей, а он даже не подозревал, что это я – думал, просто фартовый. А моего отца дар подвёл только один раз – когда он влюбился. Так, увы, обычно и бывает. Вскружила ему голову эта Одетта, влюбился папа, как мальчишка! А поскольку он маг, много чего мог ей предложить, но разве ей этого было надо? И вы думаете, он её просто так, от злости заколдовал? Да будет вам известно, что у магов так не принято. Если маги накладывают на кого-то заклятия – на это всегда есть веские причины, более веские, чем личная обида. Даже если маг действительно злой – он никого не заколдует безосновательно. Так что папа заколдовал её даже не за отказ. А почему она, по-вашему, отказала папе? Потому, что он злой? О нет! Я же говорила вам: он не злой. Потому, что некрасивый? Да таких красавцев ещё поискать надо, несмотря на его возраст! Так почему же? Она ему сказала прямо: «Мне такой брак ни к чему, я хочу быть королевой!» И вот тут его дар снова сработал... Он увидел её королевой – коварной и беспощадной, отправляющей на эшафот всех неугодных, без конца объявляющей войны, потому что земель ей всё мало и мало!.. Отец был в ужасе. Он мог бы просто убить её прямо там, но он так не может. Вот не может он убить даже птицу на охоте, не способен – и всё. Поэтому он попытался превратить её в лебедя, ведь так она не сможет никому вредить, наоборот, будет нести в мир красоту и радость. И всё бы ничего, но его заклятье оказалось не столь сильным. По ночам чары стали отступать, и она снова превращалась в девушку. А любовь – она сильнее всякой магии, поэтому если кто-то полюбит её – магии конец, и ничего магу с этим не поделать. И вот, Одетта решила, что это заклятие даже сыграет ей на руку. Ведь красавиц полно, есть и получше неё, да и принц Зигфрид не очень-то падкий на внешнюю красоту, ибо слишком много этих красавиц пытается заполучить его с того самого момента, когда у мальчишки начал грубеть голос. А вот у Одетты теперь было другое оружие: она надавит на жалость! И, зная, что Зигфрид славится добротой и милосердием, а кроме того, что греха таить, пристрастием ко всему диковинному, она могла быть заведомо уверена в своей победе. Итак, в обличии лебедя она заманивает принца в лес, к озеру, где ночью превращается в девушку, рассказывает ему свою жалостливую историю – мол, злой колдун хотел на ней жениться, она ему отказала, потому что он плохой, а она хорошая, а он взял да и превратил её в лебедя... Естественно, он повёлся и поклялся ей в вечной любви. И тут я поняла, что надо действовать решительно, надо спасать и принца, и королевство... Я упала в ноги отцу и стала умолять хоть что-то сделать... И тогда отец сделал меня похожей на Одетту и привёл на бал. И это была, конечно, огромная глупость... Но ничего лучше мы придумать не могли. Одетту можно было разве что убить, и то это убило бы принца, а я этого не хотела. Да и убить её рука не поднялась бы ни у отца, ни у меня. А больше её обезвредить было некак. Превратить её в кого-то другого? Она бы всё равно нашла лазейку и добилась бы своего. А отец, кроме всего прочего, хотел счастья мне, и я хотела быть счастливой – а разве это плохо? Или право на счастье имеют только белые лебеди с жалостливыми историями? И у меня почти получилось... Я тогда даже не думала, что будет со мной дальше... То ли придётся раскрыть обман – и быть, скорее всего, отвергнутой принцем, если не хуже, то ли до конца своих дней притворяться Одеттой... Или как ещё выйти из этого положения? Но мне нужно было успеть выйти за него замуж и провести с ним первую ночь – тогда заклинание уже никак не получилось бы разрушить. Но я не успела. Зигфрид заподозрил неладное и побежал к озеру, где Одетта стала ему плакаться, что он, дурак и предатель поклялся в вечной любви дочери злого колдуна, наложившего на неё заклятие... Зигфрид стал каяться и уверять, что любит только её, Одетту. Более того, он обещал во что бы то ни стало жениться на ней, а меня казнить за этот обман – да, она взяла с него такое обещание. Тогда отец примчался спасать меня и бросил ему вызов, но проиграл. К сожалению, он был слишком честным, чтобы просто взять и наложить на принца какое-то заклятие, да и я этого не хотела. Хотя смерти принца я не хотела больше всего на свете, и, боюсь, если бы отец убил его в поединке, я бы тут же утопилась. Ситуация, как видите, тупиковая, не знаю даже, что и как мы должны были делать... Но сложилось как? Конечно, отец не так молод и силён, как Зигфрид, поэтому был сражён на дуэли. А последнее, что он сумел сделать перед смертью – превратить меня в чёрного лебедя, чтобы я смогла улететь прочь и избежать казни. Долетев до соседнего королевства, я снова превратилась в девушку, а возвращаться на родину могу только в обличии лебедя. Иногда прилетаю по ночам поплакать у окна несчастного Зигфрида, замученного деспотичной женой. Можете себе представить, что там творится... Может, это и огромный минус для мужчины. Таких называют тряпками, подкаблучниками. Это считается стыдно – быть рабом своей жены. А он король... Король, над бессилием которого тихо насмехается всё королевство, но если кто-то смеётся громко и это доходит до ушей королевы – этого несчастного непременно ждёт гильотина. Вот такое прекрасное там теперь королевство. То и дело идёт войной на кого-то, потому что королева заявляет, что земель мало и должно быть больше... Во дворце все боятся не то, что слово не так сказать – не так вздохнуть или посмотреть. Ведь если кто не угодит королеве – рискует без всяких предупреждений на ужин получить вино с мышьяком... Что за судьба ждала меня в соседнем королевстве – это уже неважно. Скажу только, что до сих пор люблю Зигфрида, будь он тряпка, дурак, подкаблучник... Кто угодно. И хотела бы его спасти, да только как? Ведь я вижу его в его тревожных снах – и я, наверное, и то счастливее бедняги. А счастлива ли Одетта? Мне кажется, что счастливые люди так себя не ведут... На этом, пожалуй, закончу. Теперь вы знаете, как было на самом деле. Думайте, прежде чем заклеймить кого-то за чёрные перья или без разбору оправдать за белые...