Бабочка с оторванными крылышками

— … Но в душе я — бабочка! — посмеивался далеко нетрезвый парень, покачивая между пальцами пустой стакан. Упадет — и разлетятся осколки по деревянному полу бара с живой музыкой. — Я уже предполагаю, какая вы бабочка. Намджун неспроста приходит в этот бар, здесь часто можно встретить самых различных личностей. И он надеется встретить здесь того парня из сна, что так молил о помощи. Может, его и вовсе не существует, но человеческий мозг проецирует только тех, кого видел вот раз. А еще Ким дофига верующий в судьбу и красные нити на мизинцах. — На маааленькую, — продолжает Ким Сокджин, как Джун узнал из его паспорта. — с оторванными крылышками — И… почему же у тебя такое представление… — Намджун много слышал сравнений. Кто-то рассказывал о себе, как о самом желанном парне страны, в тоже время имея пропитую рожу и живот. Кто-то гордо сказывал о том, как спас девушку своей мечты от грозно несущегося на нее трактора. И совсем не важно, что максимальная скорость этого изобретения шестьдесят километров в час. Кто-то вообще сразу начинал крыть Кима матом. Тот, видите-ли то ли похож, то ли является тем, кто разрушил этому чудику или чудачке жизнь. Опустим тот факт, что они видятся впервые в жизни. Кто-то прям так признаваться в любви начинает. И кристаллически пофиг, что Намджуна зовут не Николас. Но людей, что сравнивают себя с бескрылой бабочкой, парень еще не встречал. — Люди любых возрастов жестоки. Они поймают, оторвут тебе крылья, а дальше, — Сокджин подцепляет пальцами стакан Джуна. — Ты либо становишься заложником их стеклянной банки, либо тебя подбрасывают вверх, мол «лети». Вот и я так. Мне уже 26! А родители до сих пор держат в этой банке. Даже сейчас, когда я вернусь домой, они запрут меня недельки на три… — язык начинает заплетаться, парень кладет голову на подсевшего рядом Намджуна. — … на недельки три… Сознание мутнеет, перед глазами темнота.

***

— Мать твою мать, твою мать… — стонет парень и вертится на задних сидениях. Погодите, на задних сидениях? Машина подскакивает на неровной дороге. — Проснулся? — спрашивает смутно знакомый голос спереди. — А Вы… кто Вы? — Ким Намджун. Мы познакомились в баре, забыл? Сокджин чешет затылок: — Припоминаю что-то такое Парень оглядывается по сторонам и не узнает местности. — А где мы? — В Чикаго Этой ночью Намджуну больше не снился парень, что просил его о помощи. Этой ночью Сокджин стал свободен. Этой ночью в Нью-Йорке навсегда исчез один парень, его так и не найдут.

Бабочка попала к пауку.