Red&Black

***

      Феликс лениво потягивается и поворачивает голову вправо. Хёнджин всё ещё спит, мило уткнувшись шекой в подушку. Его волосы растрёпано лежат, немного попадая на лицо Хвана. Феликс очаровывается старшим и решает подправить немного спутавшиеся прядки. Он наклоняется, убирая волосы, как вдруг его резко прижимают за талию. Старший распахивает глаза и лукаво улыбается, смотря прямо на удивлённого Ликса.       – Хён, ты что, всё это время не спал? – с неким возмущением говорит младший, на что Хван только хихикает, прижимая его ещё ближе.       Лица парней находятся в паре миллиметров друг от друга, но Хёнджин сокращает это расстояние, мягко прижимаясь к губам Феликса. Они нежно целуются, в то время как рука старшего легонько поглаживает бок Ликса.       Хван ненадолго отстраняется, заглядывая в карамельные омуты глаз младшего, и тихонько, будто смакуя каждое слово, проговаривает:       – Ликси, малыш, если мы продолжим, то завтрак придётся пропустить, – Хёнджин начал слегка тереться носом об шею Феликса, на что тот негромко смеётся и выпутывается из объятий.       – Я слишком голодный, чтобы пропускать это, – говорит младший, садясь на кровати. Хёнджин замечает его неприкрытые ягодицы, но Феликс обрывает всё, быстро начиная одеваться, и тем самым вызывая разочарованный вздох старшего.       Хван тоже решил не терять времени, и, вскоре, оба уже завтракали на кухне, мило беседуя.       – Кстати, сегодня должны будут прийти Чан-хён и Чанбин-хён, – с улыбкой проговорил младший, откусывая ещё немного от своей шоколадки, подаренной Хваном.       Хёнджин немного напрягся. По правде говоря, ему не нравилось то, что Ликсу так нравится проводить с ними время. Он ревновал.       – Понятно, тогда нужно немного подготовиться к их приходу, – попытался скрыть свои истиные эмоции старший. Как бы он к этому не относился, всё-таки они друзья Ликса, и он не в праве нарушать его личные границы.       Парни весело проводят время за оставшимся завтраком и лёгкой уборкой, на которой настоял Феликс.       – Хей, прекрати, мне щекотно! – сквозь смех воскликнул Феликс, стараясь закрыть бока от настойчивых пальцев Хёнджина, которые так и норовили пощекотать их.       Хван, залившись смехом, садится рядом с Феликсом, целуя его в висок.       – Ты даже не представляешь, как я люблю тебя, солнышко, – шепчет старший, прижимаясь к Ли.       – Представляю, ведь я люблю тебя так же, – почти неслышно говорит Ликс, путая пальцы в длинных светлых волосах Хёнджина.       Так они сидят ещё около пятнадцати минут, но восцарившуюся идиллию прерывает стук в дверь. Феликс, а следом за ним и Хёнджин, выходят в коридор, улавливая неразборчивые голоса Чана с Чанбином.       – Привет, Чан-хён, – обнимает вошедшего Феликс, – Чанбин~аа, – младший бросается с объятиями уже на второго.       Хёнджин сдержанно приветствует обоих, со скрытой ревностью поглядывая на счастливого младшего. Но быстро прогоняет это чувство, ведь в отношениях очень важно доверие. И он Феликсу доверяет, но иногда так и хочется взглядом сжечь кого-нибудь, кто слишком распускает руки в сторону его парня. Само словосочетание ощущается по-особенному. Хван в который раз задумывается о том, что у него есть такой чудесный мальчик. Его солнышко Ликси.       Все четверо, удобно устроившись на диване, играют в новенькую видеоигру, которую Минхо недавно купил для Феликса. Чанбин откровенно угорает, когда Чан уже десятый раз подряд проигрывает, в то время как Ликс горделиво задирает подбородок, ведь является победителем во всех раундах, утерев нос всем старшим.       Когда Чанбин неожиданно достаёт из-под куртки бутылку вина, комнату наполняют удивлённо-радостные возгласы. Ожидаемо, налили всем, кроме младшего. Феликс начинает зачитывать возмущённую тираду, говоря, что он, вообще-то, уже взрослый, но Хёнджин остаётся непреклонен и всё равно отодвигает от Ли бутылку, и сам при этом выпивает половину содержимого бокала.       Старшие уже выпили по паре бокалов, а Феликс всё ещё продолжал обиженно дуть губы. Он всё-таки не коньяка попросил налить, а всего лишь полбокальчика белого полусладкого, что такого-то?       А потом Чан предлагает сыграть в правду или действие, и все обиды как-то вмиг забываются в суматохе.       – Феликс, правда или действие? – задаёт вопрос Чанбин.       – Действие, – отвечает Ли, готовясь слушать задание.       После нескольких секунд раздумий, Со выдаёт:       – Обними Чана.       – Такое легкое? – улыбнувшись, спрашивает Ликс и обнимает Криса, для удобства умостившись на его ноге.       Отстранившись, Феликс садится обратно на своё место, как вдруг на его талию ложится рука, прижав его к Хёнджину в собственническом жесте. Чанбин мысленно хихикает и просит продолжать игру.       – Чан, правда или действие? – всё ещё сидя впритык к Хвану, задаёт вопрос Ликс.       – Правда.       – У тебя есть домашние животные?       – О, да, собачка Берри, – было видно, что парень просиял после вопроса. Видимо, он очень любил своего питомца.       Так прошёл весь вечер. Парни шутили и смеялись, играли и разговаривали друг с другом, или же просто ели и пили.       Чанбин ещё раз помахал рукой на прощание и вышел из дома, догоняя Бан Чана.       – А нам с тобой пора спать, – ласково проговорил Хёнджин, поднимаясь вместе с младшим наверх в спальню.       – Но я не хочу, – противился Ликс, желающий ещё часик или два порубиться в приставку.       Хёнджин легонько шлёпнул Феликса по заднице, отчего младший невольно вскрикнул.       – Нужно, солнышко, – продолжил как ни в чём не бывало Хван, и Ли всё-таки послушался, укладываясь на кровать и почти сразу же засыпая.       Хёнджин ещё несколько минут любовался дрожащими в полудрёме ресничками, приоткрытыми губками и веснушчатыми милыми щеками, а потом решил всё-таки тоже поспать. Обняв Феликса за талию, Хван уснул, веря, что завтра будет прекрасный день.