Разговор с стаканом

По квартире очень легко понять её хозяина. Понять каковы потребности живущего здесь, что он любит и чем занимается в свободное время. Так вот, интересующая нас довольно удачная, но небольшая квартирка была несколько пустой. Вроде есть все что нужно, но так присмотришься и понимаешь – все здесь нелепо. Такое обычно свойственно норам гордых холостяков, давно забивших на уют и, собственно, себя, засим что не для кого. Уайлд поднес граненый стакан к глазам, с интересом осматривая забавно преломляющуюся кухню в темно золотом оттенке, близком по цвету смоле. – «Зачем?» Его не отпускал этот вопрос весь вечер. В придачу к нему шли: «что изменилось?» и «нужно ли это было хоть кому-либо?», но разве что так, фоном. Мысли лиса ходили по кругу. Будь это кто-то другой то он бы наверняка отвлекся чем-нибудь и очень скоро позабыл и того кто его задел и то что произошло. Но когда твои извечные подруги скука и одиночество… – «Повел себя как последний мудак.» Жидкость в стакане качнулась, круговой волной лизнув стеклянные стенки. Лис прикрыл глаза и пригубил коньяк. Зажмурившись, Ник смаковал чувство тепла разливающееся по телу. – «Вроде уже не подросток, а сорвался на мелкой крольчихе. Когда ты успел так озлобиться? Настолько задели её слова?» Ник опрокинул стакан в себя и грохнул им по столу. Шумно выдохнув лис покосился на открытую бутылку виски. – «Задели слова незнакомой идеалистки-мелюзги?» Лис уставился на бутылку пристально всматриваясь в неё, может погруженный в мысли, а может разглядывая свое отражение в стекле в поисках молодой седины или ответов. Очнувшись, Ник выдохнул сквозь зубы что-то неразборчивое и вместе с тем нелицеприятное, взял бутылку и налил себе еще коньяка. – «Да. Задели.» Признался Уайлд неизвестно кому. Очень жаль, что маленькому зашуганному голосу, вторящему крольчихе, не расскажешь о том какой он наивный и глупый, не объяснишь на пальцах, что мир этот ужасен и жесток, что каждый только сам за себя. Потому что этот голос внутри. Надежда ведь, так было всегда, умирает последней. – «Задели потому что когда-то очень давно я хотел быть или даже был таким как эта мелкая серая зараза. А потом вырос и повзрослел, иначе ведь и не бывает. У нормальных зверей. И грызунья, похоже, к таковым не относится.» И что могло зацепить Ника в этой маленькой наивной дурочке с противолисным баллончиком в кармане и участливой улыбкой? Кстати, весьма иронично. Хотя, стоит признать есть в ней что-то хорошее, кто-бы в своем уме полез в чужое дело и добился в нем «справедливости»? Лис хмыкнул. – Ох, Ник, старина. Ты просто дряхлый пьяный дурак, – лис коротко хохотнул. – Пора бы и спать уже. Завтра ждет новый день. Спокойный и полный прибыли, без всяких идеалистических и детских речей серых заноз (а также расследований сомнительных дел о похищении, визитов к верхушкам мафии и ещё многому тому, чего потерявшийся, никому не нужный и безумно заскучавший лис от своей жизни не ожидал).