Демон

      Последние минуты… Вот сейчас, ещё немного и всё закончится. Главное — застонать в нужный момент, чтобы… Ну, в общем… Алисента закрыла глаза. Надо будет принять таблетку лунного чая и напомнить повару потушить для Эйгона кроличью ножку: он никак не желает есть по утрам кашу, требует мяса. Зато Эймонд не привередлив, наедается и кашей, и мясом, и грудным молоком. А Хелейна обожает сладкое, и это проблема. Её дети — наследные дети, и потому никаких искусственных прикормов, только натуральное питание: кролик, тыква на пару, брокколи, запечённые яблоки. Морепродукты и сладости под запретом. Пусть Рейнира и дальше пихает в себя фунты медовых пирожных и ванильной пасты, — её дети будут есть исключительно полезную еду.       Визерис поднялся на руках, сел и притянул её за бёдра. Закинул на плечо одну её ногу, пару раз толкнулся.       — Так хорошо, милая?       — Да… — выдохнула она.       — Так лучше чувствуешь?.. — он закинул вторую её ногу.       В ответ Алисента просто улыбнулась. И этого достаточно, он всё равно сейчас где-то далеко. Так лучше чувствуешь… Пять лет спит с нею, а до сих пор ничего не понял. Зато его брат даже спрашивать не стал бы; тот всегда безошибочно определял, что она чувствует и как ей лучше. Такой властный, непреклонный — с ума можно было сойти. С ним она бы не лежала сейчас как бревно и не думала о тушёном кролике. С ним мир вокруг переставал существовать.       Хорошо, что ждать недолго — обычно после смены позы он быстро заканчивает. Особенно если подыграть ему. А она? Увы, боги лишили её радости плотского наслаждения. Возможно, это плата за ложь, которой она уже пять лет «кормит» своего мужа. Выждав минуту, она скомкала руками простыни и страстно застонала; Визерис тяжело задышал, толкнулся ещё несколько раз, и лоно внутри обдало́ горячим семенем. Вот и всё, подумала Алисента. Теперь немного полежать рядом, пока он успокоится, и можно о чём-нибудь попросить. Например, о новом, ужасно дорогом колье — в пику Рейнире. О преференциях для брата Гвейна — парень решил сделать карьеру военного. Или о женитьбе лорда Касвелла из Горького Моста на леди Моргане Бейнфорт.       — Серьёзно? — Визерис, весь мокрый от пота, с прилипшими ко лбу волосами, повернул к ней голову. — Неужели ты не против отдать этому разбойнику Касвеллу свою лучшую фрейлину?       — Леди Моргане давно пора замуж и рожать — у неё проблемы по женской части, — не моргнув глазом ответила Алисента. — А лорд Касвелл влюблён в неё. И потом, Бейнфорты ведь не раз просили тебя подобрать их дочери мужа.       Это была ложь. Она возненавидела Моргану Бейнфорт после того, как узнала, что та переспала с принцем Деймоном. Да ещё и похвалялась перед подругами своей победой. Возможно, Алисента и усомнилась бы, но слова девушки подтвердил Грибок, который утверждал, что видел, как леди Моргана покидала покои принца. С того момента она решила избавиться от фрейлины. Убеждала себя, что делает это исключительно из принципов морали, так как не желает поощрять её безнравственное поведение, но в глубине души отлично понимала, что́ всему причиной. Ревность, простая и до ужаса банальная. Ревность неудовлетворённой и глубоко несчастной женщины.       — Это да, просили, — лениво произнёс Визерис. — Ну, если так, то я согласен. Передай им всем… моё решение…       Со стороны террасы доносился едва различимый шум моторов — это через Торговые Ворота въезжали в замок пикапы со свежими продуктами, цветами, постельным бельём из королевской прачечной, фургончик мясника, огромный бензовоз с мазутом для котельной, машины сотрудников. Замок потихоньку просыпался. Интересно, Деймон вернулся или всё ещё спит в чьей-то чужой постели? Алисента не видела принца уже несколько дней. Закрытые окна его покоев и задёрнутые портьеры не позволяли понять, где он. И хотя спорткар стоял неподалёку, на стоянке под деревьями, но, как сообщила её верная подруга и наперсница Дана Футли, с недавних пор Деймон пересел на внедорожник из королевского гаража. Что бы это могло означать?.. Она тихо вздохнула. Всё зря, все эти обсуждения, разговоры, пересуды, сборища под благовидным предлогом пообщаться и показные игры в непорочность. Всё неискренне, а главное — бессмысленно. Что толку мечтать о том, чему никогда уже не бывать? По крупицам собирать информацию, представляя то, чего не видел, додумывая о чём не знаешь… Только лишний раз бередить себе раны.       Приподнявшись на локте, Алисента поцеловала мужа в губы.       — Поспи, любовь моя. Ещё рано, у тебя есть час-полтора.       Он что-то сонно пробормотал, видимо, попросил полежать рядом. Но Алисента знала, что это необязательно: через пару минут король заснёт. А ей срочно надо в душ и принять таблетку — ещё одна беременность сейчас ни к чему. И напомнить повару насчёт кролика.

***

      В последнее время Рейнира очень изменилась. Прежде душа компании, смешливая и острая на язык, она стала рассеянной, невнимательной и на занятиях часто витала в облаках. Преподаватели делали ей внушение, ставили на вид, взывали к благоразумию, но она лишь кивала головой и загадочно улыбалась, а по возвращении из колледжа закрывалась у себя в покоях. Подруги поначалу недоумевали, но шли дни, и они всё больше терялись в догадках. Скамейка неподалёку от Девичьего склепа, где они всегда собирались, чтобы посплетничать и похихикать, теперь часто пустовала. Ни Элинде Масси, ни Алейне Стронг, ни её сестре Мелони так и не удалось разузнать, что же происходит с принцессой, а когда Элинор Стокворт, став случайной свидетельницей доставки красивой подарочной коробки, спросила её, от кого подарок, Рейнира смутилась и покраснела. Поэтому новость о торжествах в честь предстоящего визита в Вестерос иностранной делегации девушки восприняли с воодушевлением: визит государственный, и Рейнира как наследница престола должна будет присутствовать. К тому же она всегда любила шумные балы, рауты и прочие празднества.       Принцесса и вправду немного оживилась. Они с Элиндой долго и придирчиво выбирали себе платья, затем так же долго примеряли представленные образцы. Совершенно случайно войдя в примерочную, где перед зеркалом крутилась Рейнира, Элинда не смогла сдержать удивлённого возгласа:       — Вау! Откуда у тебя такое бельё?       Та вспыхнула, схватила лежавшее рядом платье и прикрылась, обмотав дорогущую ткань вокруг себя.       — Не твоё дело.       — Рейнира… — Элинда ошарашенно хлопала глазами, — покажи, пожалуйста…       Немного помедлив, Рейнира отложила платье в сторону. Удивлённому взгляду подруги представилось бюстье из чёрного кружева, едва прикрывающее ареолы сосков, изящные кружевные трусики и такой же пояс. Ластовица на трусиках была настолько крошечной, что почти ничего не скрывала, и у Элинды буквально упала челюсть.       — Ты сделала эпиляцию?       — Да. Глубокую, — ответила Рейнира. — И ещё интимную стрижку. А что, нельзя?       — Нет, но… — она восторженно сложила перед собой руки, рассматривая тонкую, ручной работы кружевную пену. — Боги, какое красивое! А повернись-ка… — И сама, не дожидаясь, заглянула подруге за спину: сзади оно выглядело ещё лучше, особенно украшенная кружевом попка. — Где ты такое взяла?       Всегда падкая на восторги и похвалы принцесса вдруг недовольно фыркнула:       — Да тебе-то что?! Где взяла-где взяла… Где взяла, там уже нет! Понятно?       — Понятно, — Элинда обиженно пождала губы и вышла из примерочной, а спустя несколько секунд хлопнула входная дверь.       ххх       Оставшись одна, Рейнира машинально натянула футболку, присела на диванчик. Жаль, что Элинда обиделась. Так и подмывало сказать ей правду, поведать о сокровенном. Но она не могла. И не потому, что не доверяла, а просто… просто сама пока ещё не готова делиться своей главной тайной. Когда всё начиналось, она была уверена, что это поможет ей завоевать сердце любимого сира Кристона. Однажды она придёт к нему под покровом ночи, и он падёт к её ногам, воспылав от страсти… Но чем дольше длились их с дядей «занятия», чем откровеннее и жарче они становились, тем больше Рейнира понимала, что не хочет видеть сира Кристона у своих ног. Куда сильнее её теперь волновал сам дядя Деймон, человек одной с ней крови, близкий друг, наставник, философ и практик в одном лице.       Она отлично помнила свои сомнения и первые неловкие попытки казаться взрослой. А он спокойно и терпеливо вводил её в мир чувственных удовольствий. Даже сейчас, несмотря на то, что она уже кое-чему научилась, этот мир не переставал удивлять её, поворачиваясь своими неизведанными гранями. И дядя был рядом, успокаивал, объяснял, показывал и ни в коем случае не смеялся, если она что-то делала неправильно. На первое «занятие» он велел ей прийти как стемнеет. Рейнира ни разу не приходила к нему после заката, возможно поэтому ей всё казалось необычным. Замерла в дверях, будто парализованная, хотя пальцы покалывало и слегка дрожали ноги в туфлях на высоком каблуке. Он появился из полумрака гостиной, расслабленный, невозмутимый, в просторной льняной рубашке навыпуск, джинсах и босиком.       — Здравствуй, малыш. Честно сказать, не ожидал.       — Почему?       Деймон пожал плечами и ответил уклончиво: — «Ты больше Таргариен, чем я думал».       Она смотрела на него во все глаза.       — Я тебя не понимаю, дядя.       — Я сверху — я господин. Ты слуга… — он легонько провёл пальцем по её губам. — Ты сверху — я твой слуга, а ты госпожа. Добро пожаловать в мир чувственности и свободы.       — Я не знала, что такой мир существует. А можно я буду госпожой?       — Тот, кто умеет подчиняться, способен и повелевать. Сейчас ты пока ещё неопытная маленькая девочка, вынужденная подчиняться. Я научу тебя контролировать жизнь. Ты никогда больше не будешь неопытной девочкой.       Он замолчал, видимо, ожидая ответа. Рейнира не боялась его, но то ли особенность момента, то ли интимный полумрак, ощущение чего-то запретного или гипнотическое обаяние дяди, а может всё сразу вызывало в ней внутренний трепет. Однако взгляда не отвела. Подождав немного, Деймон развернулся и прошёл в гостиную.       — Настанет день, когда ты сможешь взять жизнь под контроль. И вкус твоих похождений покажется тебе ещё более сладким. Ты сама сможешь учить других, как лучше для тебя… — Он присел на подлокотник дивана лицом к ней. — Но не будем торопить события. Пока ты только начинаешь познавать этот мир. Тем приятнее мне будут твои успехи…       Рейнира откровенно ничего не понимала, но слушала внимательно, впитывая каждое его слово, в надежде, что смысл сказанного откроется.       — Ты должна полностью довериться мне, малыш. И быть настойчивой и упорной. Я не смогу ничему тебя научить, если ты сама этого не захочешь. Искусство плотской любви — это большой труд. Хотя когда-нибудь тебе будет забавно вспоминать об этом… — он лукаво усмехнулся. — Но сейчас ты должна принять окончательное решение. Готова ли ты учиться?       — Да, — не раздумывая ответила она.       — И ты будешь доверять мне?       — Да.       — Полностью?       — Да.       Он снова замолчал. Рейнира ждала, что будет дальше, чувствуя, как в душе шевелится червячок сомнения. Может, зря она так безоговорочно согласилась? Можно ведь просто научиться целоваться, ну и немножко как ласкать парня. А остальное, всякие там извращения, типа секса с женщиной, садо-мазо, групповушек — ей это и не надо. Мало ли, что дядя имел в виду под словом «полностью»…       — Тогда раздевайся.       — Что? — нет, она не испугалась, просто не ожидала.       — Раздевайся, — повторил он. — Сними с себя одежду.       Она почувствовала, как лицо заливает краской. Хорошо, что в холле полумрак, и дяде с дивана наверняка не видно. Зато отлично видно, что она делает. Он велел раздеться? Но зачем? Для чего?.. Рейнира тут же одёрнула себя: что за глупые мысли? Она ведь согласилась доверять ему. Поэтому надо взять себя в руки и делать всё, как он говорит. А в финале её ждёт самый лучший мужчина на свете — сир Кристон. Пальцы всё-таки немного дрожали, и никак не получалось совладать с пуговками на блузке. Зачем только она её надела?..       Деймон ждал. Сидел на подлокотнике дивана, смотрел и ждал. Вот если бы он отвернулся, хоть на несколько секунд, она смогла бы справиться с волнением, и тогда…       — Иди ко мне, малыш.       Глубокий бархатный голос действовал завораживающе. Рейнира и прежде замечала, что голос дяди ей приятен, но сейчас он звучал как-то по-особенному сладко и томно. Она сбросила туфли — и туфли на каблуке зачем? Можно было обойтись слипонами или балетками, всё равно уже поздно, кто бы её увидел? — медленно приблизилась. Деймон протянул руку, ласково погладил её по щеке и принялся сам расстёгивать блузку.       — Секс это не только физический акт, малыш. Всё, что происходит до него, перед ним, вокруг — это тоже секс. Мужчину можно возбудить походкой, движениями, взглядом, умением красиво раздеться. Опытная женщина способна так снять с себя обычные джинсы, что её партнёр будет сходить с ума от желания. Ты пока ещё не умеешь этого делать, но я научу тебя.       Пуговки одна за другой выскальзывали из петелек, подставляя его взгляду обнажённую, покрытую крохотными мурашками кожу. Не от холода — от необычности ситуации.       — Пройдёт немного времени, и ты сама начнёшь получать от этого удовольствие. Ведь нет ничего лучше для женщины, чем видеть страсть в глазах любовника…       Плечи вдруг оголились — Деймон покончил с пуговицами и лёгким движением сбросил блузку вниз. Оставшись без одежды, Рейнира машинально прикрыла грудь руками, но он мягко отвёл их в стороны.       — Не надо стесняться. В обнажённом теле нет ничего постыдного. Ты ведь часто смотришь на себя в зеркало, разглядываешь свои фото в телефоне или ещё где-нибудь, и сама себе не нравишься, правда?       — Да.       — Но ты никогда не видела себя со стороны в моменты радости, когда глаза блестят от вспыхивающих искорок. Ты не видела себя, когда сердце тает от любви. Не видела в минуты желания и страсти… Ты красива каждую секунду, каждое мгновение. Люби себя…       Он встал и нежно провёл руками по её плечам вниз до локтей, медленно поднялся обратно. Мужские ладони заскользили по лопаткам… Рейнира замерла, прислушиваясь к незнакомым прежде ощущениям. Уши горели, лицо пылало — видимо, вся кровь бросилась в голову. Затем лёгкое движение на спине — и вдруг груди́ стало свободно. Она охнула, удивлённо глядя, как падают лямочки бюстгальтера, подталкиваемые горячими дядиными пальцами. И эти же пальцы не позволили ей снова прикрыть наготу. Деймон отступил назад, в упор рассматривая представшую перед ним картину.       — Открою тебе секрет… — ей показалось, что он облизнулся. — Женская грудь — самая загадочная часть тела. И самая привлекательная. Она вызывает почти животное влечение, посылает импульсы, пробуждает инстинкты…       — Какие? — спросила Рейнира; странно, но чем дольше она стояла перед ним раздетая, тем меньше чувствовался стыд.       Вместо ответа Деймон взял её за плечи и повернул лицом к стеклянной стене, в тонированных глубинах которой отражался интерьер гостиной. Жарко дыша в шею, он снова провёл ладонями по её рукам до самых кистей, затем медленно поднял их вверх, лаская уже в обратном направлении, и завёл за голову. Округлые, словно мячики, грудки бесстыдно выперлись вперёд горошинами сосков.       — Посмотри на них… Разве это не красиво? — он накрыл их ладонями, но не совсем — лишь сделал вид. Рейнира неотрывно следила за движениями его рук, и в какой-то момент ей даже стало жаль, что он не касается её, а только имитирует прикосновения. — У тебя великолепная кожа, — продолжал он своим глубоким голосом, — роскошное тело… грудь, бёдра, ноги…       Его горячее дыхание, слова, от которых голова шла кругом, эротизм в каждом мгновении, — она чувствовала, что «плывёт». Её бросало то в жар, то в холод, а мужские руки продолжали своё невесомое путешествие по телу. Но всё закончилось внезапно: дядя вдруг отстранился, поднял с ковра блузку, протянул ей и уселся на диван как ни в чём не бывало.       — Для первого раза достаточно, — спокойно сказал он. — Я дам тебе задание: потренируйся дома с раздеванием. Поверь в себя, расслабься, подключи воображение, создай антураж. Представь, что сир Кристон смотрит на тебя. Возможно, сразу и не получится, но ведь не боги горшки обжигают… — он снова лукаво улыбнулся. — А теперь иди. Уже поздно.       К заданию Рейнира подошла ответственно. Выбрала в интернете более-менее несложный и понятный для себя ролик-инструкцию, включила наушники и сделала всё так, как велел дядя Деймон: постаралась расслабиться, вообразила пылающего от страсти сира Кристона, встала перед зеркалом… Она училась расстёгивать рубашку одной рукой, держа вторую на талии или зацепив за пояс. Тренировалась с джинсами, медленно подталкивая их вниз, до трусиков, а затем спускала ещё ниже, покачивая бёдрами из стороны в сторону. «Не забывайте о своих бёдрах, — звучали в ушах слова девушки-инструктора. — Они являются основой каждого вашего движения, каждого жеста. Работайте ими. Позвольте им взаимодействовать с вашим телом...» С юбкой Рейнира тоже тренировалась. Юбка оказалась более покладистой и быстро спада́ла на пол, а вот красиво «выходить» из неё пока не получалось: каблуки постоянно цеплялись за ткань. Без туфель, конечно, было проще, но не так сексуально. Это немного расстраивало. Ещё не получалось с чулками. Она пыталась делать всё так, как показывала девушка в ролике — медленно скатывать чулок, придерживая ленту большими пальцами, а затем, приподняв согнутую в колене ногу, небрежно отбросить его в сторону, но выглядело коряво, даже смешно. Ещё как назло пошла стрелка. Рейнира прямо обрадовалась, когда в конце инструктор сказала, что их можно и не снимать, поскольку многим мужчинам нравится, когда на партнёрше только чулки и туфли на шпильке. «Носите сексуальное бельё, — мурлыкала в наушниках девушка, — ведь это последнее, что останется на вас, когда вы разденетесь. Бюстгальтеры, бюстье, пуш-апы, балконеты, стринги, танга, трусики с высокой посадкой — начните прямо сейчас, почувствуйте себя богиней. А для богов нет ничего запретного»...       Через пару дней посыльный доставил коробку в дорогой обёрточной бумаге. Вскрыв её, она обнаружила внутри комплект нижнего белья из тончайшего мирийского кружева с чашечками на натуральном китовом усе, неимоверно красивый и сексуальный. Его даже надевать было жалко, но боги, какое же оно классное! И какая она в нём классная! Рейнира не могла налюбоваться, рассматривая себя в этой кружевной дымке на тонких бретельках и шнурочках. А трусики! А этот фантастический пояс! Она ещё никогда не носила пояс. Да о чём говорить — она и белья такого не носила! Септа твердила ей, что нет ничего удобней хлопка, поэтому в её гардеробе было много трусиков и лифчиков, с кружевами и без, но они все даже рядом не лежали с той нежной роскошью, которую подарил дядя Деймон. Чулки. Ей срочно нужны новые чулки со швом сзади и… эпиляция. В таком белье и без эпиляции — это никуда не годится.       Она нашла в интернете приличный салон, позвонила, записалась… От дикой боли глаза едва не выкатывались из орбит, но она стоически терпела. Ещё один день ушёл на зализывание ран после экзекуции, то есть эпиляции: гигиена термальной водой, увлажняющий крем с антисептиком, ледяные кубики с отваром огненного стручка, маковое масло. Ей даже понравилось так ухаживать за собой. И очень хотелось увидеть реакцию сира Кристона, когда она предстанет перед ним в роскошном белье и без малейшего намёка на излишнюю растительность. Только тоненькая полосочка мягких волосков посередине, до самых губок — при одной мысли об этом тело покрывалось мурашками.       Тогда она ещё думала о сире Кристоне… Всё изменилось после поцелуя. Деймон поцеловал её. Просто накрыл её губы своими горячими губами… Конечно, Рейнира фантазировала на эту тему. Стыдно признаться, но она ещё ни разу не целовалась по-настоящему. Нет, ну было там что-то, но это так… даже вспоминать смешно. Все свои знания о поцелуях как о важной, если не самой главной ласке, она черпала из интернета, из фильмов и от подруг. Но в теории — это одно, а вот испытать самой… Она часто представляла себе, как целуется сир Кристон.       В тот момент она больше никого не представляла. Мир взорвался перед глазами и развалился на атомы. Мужские губы стёрли все преграды, неловкость и неопытность, зато щедро насы́пали тайны между нею и дядей Деймоном. Рейнира больше не знала, где заканчивается она и начинается он.